Служба Контроля - Игорь Шенгальц

На нас внимания почти не обратили, только санитары напряглись поначалу, но, заметив успокаивающий жест психиатра, расслабились и снова переключились на больных.

Чикерса я увидел сразу: он сидел в стороне от всех, раскраски не листал, в кубики не играл, а бессмысленно смотрел в стену, словно пытаясь просверлить в ней взглядом дыру.

— Вот он, мой клиент, — шепнул я Егоровой.

— Хотите поговорить с ним наедине? Я могу предоставить вам один из кабинетов.

— Спасибо, не стоит. У меня к нему всего лишь пара вопросов, которые я спокойно могу задать и здесь. Дадите мне десять минут?

— Конечно, — видно было, что мои слова успокоили докторшу. — Общайтесь, сколько вам нужно. Я подожду!

Она тактично отошла в сторону, а я направился прямиком к грустному гоблину, от которого веяло тоской и безнадежностью.

— Привет, Чикерс! — поздоровался я. — Далеко же тебя занесло с последней нашей встречи…

Он поднял на меня печальный взор зеленых глаз, невесело улыбнулся и ответил:

— Детектив? Вот уж не ждал вас сегодня увидеть вновь. Вы узнали о ракушках? Все должно было случиться совсем не так…

Вот так новость! Не значат ли его слова именно то, что я думаю?..

— Это ты подарил Лине ракушки?

— Я, — гоблин вновь улыбнулся. Прежде казалось, что в его лице сосредоточилась скорбь всего мира, теперь же я понял — это огромная вселенная плакала его глазами, и даже мне стало немного не по себе.

— Чикерс, у тебя остался последний шанс рассказать мне правду. Если я ее не услышу, то забираю тебя с собой, а в конторе придется применить к тебе противозаконную, но действенную методику. Не хотелось бы тебя пугать, но у меня нет выбора. Шеф давит, а ты не знаешь нашего шефа. Если я к вечеру не разберусь с этим делом, пропала моя карьера…

— Я расскажу, все равно она не отдала бы мне его, а взять самостоятельно я так и не решился.

— Кого — его? Не говори загадками, я не любитель «Что? Где? Когда?».

— Омфал! Разве вы еще не знаете?

Кажется, я слишком уж выразительно посмотрел на Чикерса, потому что он вдруг принялся тараторить. Слова так и сыпались из него, мне оставалось лишь уловить общий смысл.

— Омфал, или Алатырь — волшебный камень! Пуп земли! Отец всех камней! Он лечит от всех болезней, дарует бессмертие, обладает огромной силой! Он способен менять сущность, дарить молодость! Камень-камешек, как же я тебя ждал, как надеялся… Пусть там был лишь твой кусочек, но он работал, правда! И со мной бы все получилось! Но обманули! Как всегда, наврали, гады! Сволочи, ненавижу!..

— Подожди, при чем тут Омфал?

— Ну как же? Разве непонятно? Перерождение! Жертвоприношение всегда предшествует ритуалу! Ты должен умереть, чтобы возродиться вновь. Сказки, обычные сказки, прыгни в котел с кипящей смолой, пролезь через игольное ушко и станешь молодым, станешь новым — сильным и здоровым! Ведь это вовсе не сказки!

— Лина должна была умереть, а потом переродиться? Объясни!

— Нет, она хотела помочь! Не умереть! У нее был Омфал! Помочь!

Ситуация стала выходить из-под контроля. Чикерс орал все громче, ближайшие больные потянулись на скандал, как воробьи к случайно просыпанным крошкам, и загалдели на разные голоса, то ли поддерживая, то ли осуждая синего гоблина.

— Давай еще раз. Если умереть должна была не Лина, почему тогда ракушки были именно в ее волосах?

— Она бы их отдала, не успела!

— А как же твой порошок? Ты ведь пытался увести ее оттуда?

— Да, я пытался, сначала словами, она не хотела, потом насыпал порошок в бокал. Меня никто не хотел слушать, я слишком много времени провел здесь!

— Чикерс, я не совсем понимаю. Готовился ритуал, кто-то должен был переродиться, а для этого должен был умереть. Так?

— Да, смерть! Умереть! Не Лина!

— Это я понял. А кто именно? Кто хотел переродиться? С какой целью?

— Они обещали, что следующим буду я, если помогу в первый раз. Я помог. Я все сделал, я не хотел, чтобы Лина умерла! Не хотел!

— Успокойся! — я резко тряхнул его за руки, и Чикерс удивленно примолк. — Шум не поднимай!

Но было поздно. Пациенты перешли от глухого ропота к делу. Внезапно седой дедушка со взглядом непризнанного поэта схватил за волосы молодую, но некрасивую девушку с россыпью веснушек и потащил ее к дальнему диванчику.

Дед даже вызвал у меня краткосрочный приступ уважения — это ведь надо, в таком возрасте не забывать о плотских утехах и стараться при первой возможности предаваться им.

Веснушчатая девица громко и радостно захохотала, санитары бросились на перехват, Егорова скорбно подняла руки вверх, пытаясь вызвать во мне раскаяние, но у меня дел хватало и без того.

Синий гоблин, пользуясь тем, что я на минуту отвлекся, ловко отбежал в сторону и через несколько мгновений оказался у двери — прикрытой, но не запертой. А санитары пытались угомонить любвеобильного дедушку и успокоить веснушчатую, которая безутешно завыла, поняв, что сегодня ей ничего не перепадет.

Пока я рвался к гоблину через всю комнату, он выскользнул прочь и аккуратно прикрыл за собой дверь с той стороны. Но, к счастью, замок не защелкнулся, и дверь приоткрылась.

Передвигался я медленно, психи с остервенением кидались на меня со всех сторон, но я лишь уклонялся от их бросков, расточая во все стороны волны спокойствия и умиротворения.

— Что вы наделали, Волков! — психиатр была разъярена.

— Я не специально, — оправдываться было бесполезно, но информация, которую я получил, того стоила. Я ничего не знал об Омфале, кроме того, что сказал Чикерс. Значит, это камень. Везло мне на камни в последнее время! Но я догадался, что вплотную приблизился к разгадке всего происходящего. А раз ниточка появилась, то раскрутить весь клубок — лишь дело времени.

— Не специально? Да такого бунта в этих стенах отродясь не было!

— У вас ведь есть специальные препараты? Успокойте больных! А мне пора.

— Нет уж, попрошу вас задержаться, — Егорова вцепилась мне в рукав. — Я обязана составить докладную, а вы подпишетесь под ней, понятно?

— Лучше всего, если вы забудете о моем визите, — я сделал жест рукой в лучших традициях джедаев. — Меня здесь не было!

— Вас здесь не было, — послушно повторила психиатр, но тут же резко вскинула голову. — Что значит, вас здесь не было? Вы меня за дуру держите? Оставьте эти ваши штучки, вам тут не Лубянка, я тоже человек, и квалифицированный доктор, прошу заметить!

Да, жаль, что такие вещи получались с первого раза лишь в кино. На самом деле психика человека такая сложная штука, что вот так с ходу загипнотизировать кого-либо, да еще на высоком уровне подчинения, очень непросто. А уж тем более подготовленного специалиста! Хотя, признаюсь, мастера имелись, но я к их числу, увы, не принадлежал, поэтому пришлось прибегнуть ко второму способу покинуть это место.