Служба Контроля - Игорь Шенгальц

Тут уж настал черед Мелюзе удивляться.

— А что вы думаете, молодой красивой девушке может понравиться зеленый кособокий гоблин, место которого в подворотне, среди ему подобных отбросов?..

— Но вы же вроде как в дружеских отношениях с Зельденом? — не понял я.

— Конечно. Я со всеми дружу, у кого деньги водятся. Тем более что он выбился, так сказать, в люди, клубом обзавелся, вот и Лина придерживалась такого же мнения…

— То есть вы считаете, что Лина встречалась с Зельденом исключительно из-за его общественного и финансового положения?

— А вы считаете, из-за красоты его бездонных глаз? Конечно, все из-за денег; как иначе? Разве променяла бы она меня на этого сутулого неприглядного типа?

Скиртос громко закашлялся, но было поздно, я уже услышал все, что надо услышать.

— Променяла вас?

Фея поняла, что проговорилась, и отпираться нет смысла, и кивнула так энергично, что ее груди заметно дрогнули под тонким шелком. И опять я отвел взгляд в сторону. Да что за день сегодня?..

— Да, мы с ней… как бы это сказать? Состояли в определенного рода отношениях.

Я посмотрел на сатира, но тот лишь ухмылялся и озорно мне подмигивал.

— Вы были любовницами?

— Если вы желаете все свести к низкопробным штампам, то — да, мы были любовницами! А если желаете выслушать мою версию, то я скажу так — мы состояли в тонкой чувственной интимной связи, которая может возникнуть только лишь между девушками, потому что мужской характер не способен даже на сотую толику тех эмоций, что испытывает настоящая женщина. А Лина умела не только видеть сквозь оболочки, личины, маски, но и всегда знала наверняка, кто на самом деле достоин ее внимания, а кто лишь кошелек, и не больше.

Вот ведь, какая странная штука — жизнь. Я бы никогда не подумал, что такая красавица и умница, коей являлась Лина при жизни, и столь яркая особа, как Мелюза, — всего лишь банальные лесбиянки. Мне всегда было обидно за весь мужской род, не сумевший дать подобным дамам того, что требовали их души. Хотя, с другой стороны, фея была замужем, значит, мужского общества не чуралась. Но вот на Лину я бы никогда не подумал…

— Кошелек — это Зельден?

Мелюза только кивнула многозначительно, а я перевел взгляд на Скиртоса.

— А вы что скажете на все это? Вы знали о связи вашей жены и Лины?

Лицо козлоногого расплылось в широчайшей улыбке.

— Конечно! Моя изумительная супруга всегда с подробностями докладывает мне о своих победах на интимных фронтах, этим она старается унизить меня!

— То есть вы были в курсе и ничего не имели против этой связи?

— Был в курсе, — повинился Скиртос. — Ничего не имел против. Даже, скажу вам по секрету, иногда наслаждался зрелищем их утех. Знаете ли, я некоторое время назад установил несколько скрытых камер в нашей спальне, о чем моя супруга не догадывалась. И записи их встреч действовали на меня самым умиротворяющим образом много, много, много раз…

— Ах ты, гад! — Мелюза вскочила на ноги. — Тварь рогатая, скотина, чудовище! Как ты посмел? Огрызок, фиговый лист, парнокопытное!

Я вовремя встал на ее пути, иначе свершилось бы кровопролитие. Фея выглядела, как настоящая фурия — волосы растрепались, лицо раскраснелось, кулаки сжаты, глаза прищурены — именно убийства в состоянии аффекта проходят по сниженным тарифам в суде. Но я не хотел присутствовать при подобной развязке событий.

— Успокойтесь, гражданка! Возьмите себя в руки!

— Я еще и приятелям показывал! — подлил масла в огонь неугомонный сатир. — Потаскуха! Могла бы и меня пригласить в компанию!..

— Молчать!

Сказать, что я вышел из себя, значит не сказать ничего. Я терпеть не мог семейных ссор, любой скандал подобного рода действовал на меня удручающе, а сейчас, когда деваться мне было некуда, я принял единственно верное в данной ситуации решение и просто заорал во всю силу голосовых связок. Судя по всему, этого хватило, потому как и сатир, и фея мгновенно заткнулись, ошеломленно уставившись на меня.

— Вы что, думаете, мне заняться больше нечем, как выслушивать всякую чушь? Вы, может быть, забыли, с кем имеете дело? Я — маг-детектив «Службы Контроля»! И я могу устроить так, что вы оба неделю будете торчать за решеткой в ожидании чертова адвоката, который, поверьте, не поспешит к вам явиться! Ну-ка, оба замолкли! Рот раскрывать только в ответ на мои вопросы, при этом говорить четко и по существу! Все понятно?

Скиртос склонил голову в знак согласия, а Мелюза, мгновенно успокоившись, вернулась в кресло.

— Так-то лучше! Вопрос номер один — почему вы подарили ракушки Лине именно вчера?

— Мне посоветовали. Я ни при чем! — Фея настороженно покосилась на меня.

— Кто посоветовал?

Но ответ на этот важный вопрос я так и не услышал. Раздалась целая череда нетерпеливых постукиваний во входную дверь, прекрасно слышная даже в спальне. А потом кто-то просто заколотил по двери изо всех сил, стараясь хотя бы таким способом привлечь внимание хозяев.

— Извините, я открою!

Мелюза сорвалась с места, по дороге ловко пнув сатира по лодыжке. Тот взвыл от боли, но фея умчалась уже далеко.

— Все бабы — твари! — сообщил он мне, потирая ногу. — Знали бы вы, как весело проводил я время в молодости! Мы собирались в лесу, на поляне, в кругу друзей и подруг, пили вино, развлекались… эх, эти годы уже не вернуть!..

— Да-да, — кивнул я, — мне доводилось видеть изображения ваших вечеринок! Занимательное зрелище!

— А я о чем! — доверительным полушепотом заговорил Скиртос. — Кстати, хочу вам сказать про Лину — она, хоть и встречалась несколько раз с Мелюзкой, но не была настоящей любительницей нежной женской дружбы! Мне кажется, она либо просто экспериментировала, либо преследовала всем этим некую цель. Я не видел в ней истинной страсти, а уж поверьте мне, я специалист в подобных вопросах!

— Хорошо, я приму во внимание ваше сообщение! — пообещал я и тут же вскочил на ноги, потому что где-то рядом раздался дикий, душераздирающий крик.

— Мелюза! — Сатир побледнел и рванул из комнаты.

Я побежал прямо за ним, вытаскивая на ходу «Глок». Скиртос несся сквозь комнаты, скользя по полу, но отчаянно преодолевая трудности, словно фигурист, выполняющий особо сложные па.

Я изо всех сил старался не отстать. В итоге к финишу пришел первым козлоногий, а я запоздал всего на полминуты, которые стали для него роковыми.

Упустив Скиртоса из виду на коротком отрезке изогнутого коридора, я выскочил из-за поворота, чтобы стать свидетелем его безвременной кончины.

У входной двери стояло, если можно так выразиться, нечто. И поедало несчастного сатира кусками, даже не пережевывая.

Сатир был еще жив; по крайней мере, он смотрел прямо на меня, открывая и закрывая рот, словно пытался позвать на помощь, но не мог выдавить из себя ни звука. А ведь я отстал всего на несколько секунд и мог первым выскочить прямо в лапы его убийцы.