Луна костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Я собираю все силы, чтобы не отозваться на песню сирены и не взойти на мост – каждую посвященную Перевозчицу обучают этому, – но призыв ощущается лишь как слабый зуд. Однако его достаточно, чтобы поднять мертвых.

С губ невольно срывается вздох, когда первая душа появляется на пороге пещеры, из которой я вышла. Это маленький мальчик. Его прозрачное тело отражается незнакомым цветом – ни теплым, ни холодным. Леуррессы называют его chazoure.

Мальчик выходит на берег в пижаме, в которой, видимо, его и похоронили. Его глаза широко раскрыты, словно он внезапно очнулся от глубокого сна. Но ноги уверенно несут его к мосту, несмотря на испуганное выражение лица.

Первой его приветствует Вивьен. Ее каштановые волосы скользят по плечам, когда она наклоняется к нему, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Все в порядке. – Она одаривает его нежной улыбкой. – Мы тебе поможем.

Мальчик робко берет ее за руку, и Вивьен отводит его к Мориль, следующей в цепочке Перевозчице.

Я медленно выдыхаю. Что ж, это оказалось не так уж плохо. Надеюсь, большинство душ окажутся похожими на этого искреннего и милого мальчика.

Но я слишком рано расслабилась.

Следующей душой оказывается взрослый мужчина, от вида которого я невольно вздрагиваю. Он спускается с утеса вниз головой, как паук. Сhazoure сияет под коваными звеньями, которые обхватывают его шею и туловище. Это Скованная душа, приговоренная к наказанию в Подземном мире Тируса. Видимо, мужчина совершил непростительный грех.

Улыбка Вивьен исчезает. Она касается своего ожерелья из зубов дикой кошки, а затем сжимает посох обеими руками и встает в защитную стойку. Человек подходит к мосту, но застывает у его начала. Я хмурюсь не меньше, чем Вивьен. Элоди сказала, что все души поднимутся на мост.

Но мужчина принимается ходить из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос и дергая цепи. В конце моста песнь сирены срывается на фальшивую ноту. Вивьен оглядывается на Мориль, но та лишь пожимает плечами. Судя по всему, она так же удивлена поведением этой души. Вивьен осторожно спускается с моста душ и подходит к Скованному. Но как только она тянется к его руке, он отталкивает ее. Меня учили, что души становятся осязаемыми, и все же меня удивляет, что кто-то столь прозрачный может причинить физический вред человеку.

Глаза Вивьен вспыхивают, и она крепче сжимает посох. Она же Перевозчица и знает, как справляться с душами.

Едва уловимым глазу движением она выкидывает посох в сторону, чтобы отвлечь внимание Скованного, а затем ставит подножку. Мужчина падает на спину, и прежде, чем успевает как-то среагировать, она подхватывает его и тянет на мост. Его ботинки скользят по влажным камням, да и нет в запасе дарованного благодатью чувства равновесия, как у Вивьен. Но он все же умудряется вырваться из ее хватки. Вот только Мориль уже наготове. Преодолев огромным прыжком метров шесть, она приземляется прямо перед ним и со всей силы бьет в челюсть. Мужчина отшатывается, но она хватает его за цепи и тащит дальше по мосту. Я отвлекаюсь от происходящего с мужчиной, потому что мое внимание привлекает сияние chazoure в море.

Душа молодой женщины плывет к середине моста. Мне видно лишь ее голову, так что трудно сказать, Скованная она или нет.

– Прошу прощения, мадемуазель.

Вскрикнув, я оборачиваюсь и вижу перед собой человека из chazoure, стоящего в трех шагах от меня. Слава богам, это Освобожденная душа.

Он снимает шляпу и прижимает ее к груди.

– Не могли бы вы рассказать мне про мост, возвышающийся из воды? Я не уверен, стоит ли пересекать его, потому что сомневаюсь, что он ведет куда-то. – Его подбородок подергивается под бородой. – Видите ли, он ничем не заканчивается.

О чем он? Я поворачиваюсь к мосту и вглядываюсь в его конец, где Одива охраняет Врата Загробных миров. Вот только Врат нет. Мост скрывается в море.

У меня отвисает челюсть. Не понимаю. Я думала, врата появляются, как только прозвучит песнь сирены. Меня не удивляет, что я не вижу Врат Элары, – говорят, они невидимые сами по себе, – но Врата в Подземный мир Тируса должны находиться там. А ведь, по словам Перевозчиц, они созданы из воды, хоть и висят в воздухе. Некоторые описывают их как водопад, другие как струящуюся завесу из воды, но человек прав – их нет. А значит, что и Врат Элары – тоже. Мелодия, сыгранная на вырезанной из оленьей кости флейте, оказалась недостаточно сильной, чтобы призвать Врата.

Мой пульс учащается.

– Вам нужно постараться пересечь границу, – говорю я мужчине, хотя в моем голосе нет и капли успокоения.

«Перевозчицы знают, что делать», – успокаиваю себя я, но при взгляде на Одиву нервно прикусываю губу. Она хмурится еще сильнее, все время оглядываясь то на приближающиеся души, то на пространство, где должны возвышаться Врата. А через мгновение достает кулон из птичьего черепа с рубином в клюве и, крепко стиснув его в руках, начинает бормотать: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Если наши Врата не откроются сегодня ночью, то не откроются и остальные Врата во всем мире. Костяная флейта призывала их всех.

Мужчина вновь надевает шляпу, и его губы растягиваются в сияющей улыбке.

– Merci[7], – благодарит он, а затем неуверенно шагает к мосту.

Из пещеры появляется семь душ. А по скалам спускаются еще пятеро. Я охаю и отступаю назад. Мертвые не появляются поодиночке, а нахлынут огромной волной. Сколько же людей погибло в Южной Галле за последний месяц?

Души опасливо подходят к сухопутному мосту. И меня поражает количество Скованных. Их больше половины из собравшихся здесь. На многих из них солдатская форма. Кажется, Одива говорила, что на севере Довра развернулась война.

Перевозчицы взмахивают посохами, бьют и толкают души, сражаясь с ними. А поняв, что Скованные отказываются ступать на мост, некоторые Перевозчицы выбегают на берег, чтобы заставить их это сделать. Дольсса сражается сразу с двумя. Роксана ныряет в воду в погоне за душой, которая устремилась в море.

Мое сердце бьется о грудную клетку. Элоди сказала, что мертвые не смогут устоять от соблазна взойти на мост, но те, кто оказался на нем сейчас, пытаются с него уйти. Словно не знают, куда им вообще идти. И постепенно они становятся все безумнее. Даже Освобожденные души начинают сопротивляться. То, что разворачивается перед моими глазами, совсем не походит на истории, которые мне рассказывали о ночи переправы. Я представляла себе это как некую очередь из душ, порядок которой поддерживают Перевозчицы своими быстрыми и легкими атаками. И лишь изредка души действительно оказываются настолько безумными, что способны причинить вред или убить.

Как та, что убила маму.

Единственный способ одолеть Скованных – отправить их через Врата в Подземный мир. Но сейчас это невозможно. И сколько бы Перевозчицы ни сражались с мертвыми, им их не убить.