Закон Благодарности. Ведьма - Маргарет Астер

Ощупав кладку фальшстены, наткнулась на подозрительно выступающий камень. Я потянула его на себя и потрогала внутреннюю часть холста. Повезло! Там обнаружилась деревяшка не больше пальца толщиной. Сдвинутый в сторону брусок, открыл две аккуратные дырочки в картине, которые, судя по всему, располагались в зрачках охотничьей собаки, сидевшей у ног короля Дарина. Представив глаза гончей, неотрывно следящие за происходящим в комнате, я невольно поёжилась.

Обзор из-за портрета открывался отличный. Стоило устроиться поудобнее, как Его Величество вернулся с ужина. Расторопная прислуга окружила его со всех сторон. Я даже не успела отвернуться прежде, чем перед моим взором предстал бледный и морщинистый монарший тыл. Слуги в четыре руки переодели правителя в ночную сорочку и, кланяясь в пол, удалились.

Я лениво наблюдала за досугом Дарина, состоящим из перелистывания книг и вечернего чаепития. Наконец монарх лёг на роскошную кровать под балдахином, а слуги задёрнули шторы и потушили свечи.

Бледные лучи луны пробивались сквозь портьеры, разливаясь по ковру длинными полосами. Желудок жалобно заурчал. Сложившись пополам в попытке унять его, я взмолилась, чтоб утробные звуки не выдали моего присутствия. Эх, надо было стащить что-нибудь с кухни, чтоб не так уныло было сидеть в засаде. Я снова заглянула в глазок, но в комнате неизменно царил мрак, едва разбавленный тусклым светом.

Нельзя терять настрой!

Приготовившись броситься на защиту короля Брандгорда, я воображала эпическую битву с магом. Вот он крадётся к прикроватному столику. Вот откупоривает сосуд с ядом. Поворачивается спиной к портрету, даже не догадываясь, что за картиной притаилось отмщение. В моём лице, естественно. Обязательно нужно сказать что-нибудь эдакое – красивое, ведь об этом моменте будут слагать баллады.

Ох уж эти менестрели! Всё переврут, если изначально не подбросить им хороший материал.

По ощущениям прошло не меньше часа. Я уже успела придумать не только десяток коронных фраз, но и сочинить куплет песни о моём подвиге, но маг не появлялся. Разочарованно опустившись на колени, чтоб размять затёкшие мышцы, я аж всхлипнула с досады, прошептав проклятия в адрес непунктуального чародея. Как можно настолько безответственно относиться к делу, чтоб опаздывать на собственноручно спланированное убийство? Тишину нарушало только посапывание короля да тихий скрип петель… Петли?!

Резко припав к глазку, я едва не опрокинула картину.

Дверь в опочивальню приоткрылась. В комнату юркнула тень. Судя по доносящемуся из коридора храпу, маг усыпил караульных. Тень отделилась от окружающего сумрака и медленно двинулась к кровати. Лицо пришедшего скрывал капюшон, но, когда предатель вытащил из кармана флакон, в лунном свете блеснул перстень. Тот самый из моего сна, с бушующим снежным вихрем внутри. Тот же перстень, который я видела на руке чародея.

Первая алая капля упала в бокал. Маг что-то говорил, но слов было не разобрать. Слышался только его тихий, чуть надтреснутый голос. Вторая капля бесследно растворилась в воде.

Я как зачарованная наблюдала за ожившим кошмаром, до конца не веря глазам. Все заготовленные фразы вылетели из головы.

– Остановись! – надрывно закричала я, неловко вывалившись из-за портрета.

Ни о какой эпичности момента речи уже не шло. Маг покусился на Его Величество – на саму монархию.

– Кто здесь? – в один голос сказали отравитель и вынырнувший из глубокого сна король Дарин, оборачиваясь ко мне.

Ошарашенный моим внезапным появлением, маг даже не удосужился спрятать флакон.

Быстрее всех из оцепенения вышел правитель Брандгорда. Он потянул за шнур у изголовья кровати, и в комнате чудесным образом загорелся свет. Я сощурилась. Ослеплённый чародей отпрянул, пытаясь рукой закрыться от яркого сияния. Капюшон сполз, открыв его лицо.

– Илдис? Что ты… – король осёкся на полуслове, во все глаза уставившись на зажатый в руке волшебника пузырёк.

– Алестат – предатель, Ваше Величество. Он вступил в сговор с фейри и собирался отравить вас!

Одним прыжком я подскочила к прикроватному столику, подхватила бокал и выплеснула его содержимое на ковёр. Прозрачная на вид жидкость мгновенно окрасила ворс в алый цвет.

– СТРАЖА! – взревел монарх.

– Мой король, маг усыпил караульных. Но я не позволю предателю причинить вам вред.

Алестат затравленно переводил взгляд с меня на короля:

– Она лжёт, Ваше Величество! Всё не так! Мари – ведьма! Она подливала приворотные зелья в напитки. Я лишь хотел дать вам отворотный настой. Я бы никогда…

– Замолчи! Если цель была благой, почему ты действовал втайне? Почему явился к Нам ночью, как подлый преступник?! – голос Дарина так взвился, что мне подумалось, что спасать придётся не его, а чародея.

– Но, но… Вы никогда не доверяли мне. Не позволяли даже навещать вас во время болезни. Не то что этой мелкой…

Последние слова мага утонули в новом крике короля: «Стража!»

Илдис обжёг меня ненавидящим взглядом. Он угрожающе придвинулся, воздев руки и рисуя в воздухе магические символы. Я с ужасом увидела, как с кончиков его пальцев сорвались молнии. Маг уничтожит меня на месте! Воздух искрился от энергии, как во время грозы. Невольно зажмурившись, я кляла себя, что не могу гордо взглянуть в глаза смерти.

Я ждала боли, но услышала только испуганный вздох короля и полный досады возглас чародея. Рискнув открыть глаза, обнаружила, что всё волшебство Алестата поглощает мой амулет. Кристалл мориона висел в воздухе. Молнии, бьющие из рук мага, не могли пробить невидимый щит.

Король соскочил с кровати и ринулся к выходу, продолжая громогласно звать охрану.

Внимание мага окончательно сосредоточилось на мне. Он не ослаблял напора. Вдруг я почувствовала что-то много опаснее испепеляющего заклятия. Перед глазами всё поплыло, когда мощным ударом ментальных когтей чародей безжалостно вонзился в моё сознание. Я взвыла!

Все плохие воспоминания, страхи и пережитая боль вмиг обрушились на незащищённый разум. Из глаз брызнули слёзы. Забившись в агонии, запертая в клетке собственных мыслей, я металась и силилась вырваться. Защита амулета ослабла. Всё новые разряды достигали цели, били в меня. Я заскулила раненым зверем. Упала на колени, видя сквозь всполохи и кровавую пелену только его улыбку, полную торжества.

– …погоди, Эль! – зазвучал в голове голос Леэтель. – Она лишь кажется покорной!

Морщинистая рука старухи отгородила меня от ядовитой жабы, пойманной в сачок.

– Чтоб добыть секрет желёз рогатой жабы, одной ловкости мало. Попав в ловушку, она для вида посопротивляется, а потом возьмёт, да и прикинется смирной. Сунешь руку под сетку – жаба её рогом ядовитым боднёт и будет такова. А ты потом месяц незаживающую рану залечивай. Она тебя хитростью взять хочет, а ты не уступай…