Республика Дракон - Ребекка Куанг

Венка посмотрела ей в глаза.

– Ты поэтому плакала?

– Нет… Я просто… – Рин судорожно вздохнула. – Я не знаю, нужна ли теперь хоть кому-нибудь.

Венка закатила глаза.

– Но меч-то ты держать можешь?

На следующей неделе еще три провинции провозгласили независимость от империи.

Как и предсказывал Нэчжа, наместники южных провинций капитулировали первыми. В конце концов, у юга не было причин сохранять верность империи или Дацзы. Третья опиумная война нанесла им самый сильный ущерб. Беженцы голодали, процветал бандитизм, а нападение на Осенний дворец уничтожило последний шанс на то, что провинции могут получить какие-нибудь уступки или помощь на совете в Лусане.

Наместники с юга оповестили Арлонг о своих намерениях отделиться, послав запыхавшихся гонцов из ближайших провинций или послания с голубиной почтой из дальних. Несколько дней спустя наместники и сами прибыли к воротам Арлонга.

– Петух, Обезьяна и Свинья. – Нэчжа перечислил провинции, наблюдая, как воины Эридена сопровождают тучного наместника провинции Свинья во дворец. – Неплохо.

– Это значит, у нас четыре провинции против восьми, – отметила Рин. – Не так уж плохо.

– Пять к семи. И они хорошие генералы.

Это правда. Правители юга стали таковыми не по праву рождения, а завоевали титулы в крови Второй и Третьей опиумных войн.

– А скоро с нами будет и Тсолинь, – добавил Нэчжа.

– Почему ты так уверен?

– Тсолинь умеет выбирать союзников. Он скоро появится. Выше голову, все идет именно так, как мы и ожидали.

Рин предполагала, что как только будет скреплен союз четырех провинций, войска тут же выступят на север. Но политические игры быстро сокрушили надежду на быструю кампанию. Наместники с юга не привели в Арлонг свои армии. Военные силы остались в столицах провинций, взвешивая ставки, прежде чем вступить в драку. Юг решил выждать. Объявив об отделении, наместники обезопасили себя от гнева Вайшры, но пока они не направили войска против империи, оставался шанс, что Дацзы с распростертыми объятьями примет провинции обратно, забыв обо всех прегрешениях.

Шли дни. Приказ садиться на корабли так и не поступал. Союзники из четырех провинций часами спорили о стратегии на нескончаемых военных советах. Рин, Нэчжа и Катай на них присутствовали. Нэчжа из-за своего генеральского звания, Катай по удивительному стечению обстоятельств теперь считался опытным стратегом, если не самым желанным, а Рин приходила просто потому, что этого хотел Вайшра.

Она подозревала, что находится здесь для устрашения, дескать, если разрушившая целый остров спирка жива и здорова и живет в Арлонге, то войну будет не так уж сложно выиграть.

Она изо всех сил старалась не показать, что это неправда.

– Нам нужны объединенные подразделения, иначе альянс обречен на поражение. – Генерал Ху, старший стратег Вайшры, уже давно не пытался скрыть раздражения. – Республиканская армия должна действовать как единое целое. Солдатам не следует считать, что они до сих пор воюют в подразделениях своих провинций.

– Я не отдам своих солдат под командование неизвестных людей, – сказал наместник провинции Свинья. Рин терпеть не могла Цао Чажоука, он вечно ныл и возражал против всех предложений генералитета Вайшры, Рин не понимала, зачем он вообще явился в Арлонг. – Подобные подразделения бесполезны. Вы просите незнакомых людей сражаться вместе. Они привыкли к разной сигнальной азбуке, разным кодам, а времени переучиваться нет.

– Ну, похоже, вы не собираетесь в ближайшее время выступать на север, впереди еще несколько месяцев, – пробормотал Катай.

Нэчжа закашлялся, а может, и засмеялся.

Чажоук окинул Катая таким взглядом, словно готов был вздернуть его на рее, если бы получил такую возможность.

– Четырьмя отдельными армиями мы Дацзы не победим, – поспешил сказать генерал Ху. – Разведка докладывает, что пока мы тут болтаем, императрица собирает северную коалицию.

– Это не имеет значения, если у нее нет флота, – заявил наместник провинции Обезьяна Лиу Гужубай.

Из всех южных наместников он был наиболее сговорчивым, острым на язык и наблюдательным, на всех совещаниях поглаживал густые усы и выступал то на одной стороне, то на другой.

Если бы они имели дело только с Гужубаем, подумалось Рин, то уже сейчас шли бы на север. Наместник провинции Обезьяна был осторожен, но его хотя бы можно было вразумить. Наместники из Свиньи и Петуха явно намеревались отсидеться в Арлонге за спиной армии Вайшры. Гун Таха последние несколько дней сидел за столом молча и с унылым видом, а Чажоук бушевал, подозревая всех остальных в недобрых намерениях.

– Но у них появится флот. Дацзы отбирает корабли у торговцев, чтобы восстановить императорский флот. Зерновозы превращают в военные галеры, а на верфях провинции Тигр повсеместно строят новые корабли. – Генерал Ху похлопал по карте. – Чем дольше мы выжидаем, тем больше времени даем им на подготовку.

– Кто ведет флот? – спросил Гужубай.

– Чан Энь.

– Удивительно, – сказал Чажоук. – Не Цзюнь?

– Цзюнь отказался, – объяснил генерал Ху.

Чажоук поднял брови.

– Раньше с ним такого не случалось.

– Весьма мудро с его стороны, – сказал Вайшра. – Никто не хочет отдавать приказы Чану Эню. Если кто-то из офицеров оспаривает его решения, то лишается головы.

– Явный признак того, что империя движется к своему концу, – встрял Таха. – С таким-то мерзким отродьем.

Генерал Волчатина славился своей жестокостью. Когда Чан Энь устроил переворот, чтобы сместить предыдущего наместника провинции Лошадь, его войска рассекали головы пополам, а некоторые выставили на стенах столицы.

– Или это просто значит, что все хорошие генералы погибли, – протянул Цзиньчжа. До сих пор он не принимал участия в совещании, хотя Рин уже много часов видела написанное на его лице презрение.

– Вам виднее, – отозвался Чажоук. – Вы ведь учились с ним вместе, не так ли?

– Пять лет назад, – фыркнул Цзиньчжа.

– Не так давно для такой короткой карьеры.

Цзиньчжа уже собрался ответить, но Вайшра оборвал его, подняв руку.

– Если вы хотите обвинить моего старшего сына в измене…

– Никто ни в чем не обвиняет Цзиньчжу, – сказал Чажоук. – Мы просто не считаем, что флот следует вести Цзиньчже.

– Ваши люди будут в надежных руках. Цзиньчжа изучал военное дело в Синегарде, командовал войсками на Третьей опиумной войне…

– Как и все мы, – вставил Гужубай. – Почему бы не назначить командующим одного из нас или нашего генерала?

– Потому что вы трое слишком важные персоны, чтобы рисковать жизнью.