Белая весна - Галина Гончарова

А то командир зелень ранняя, да еще и солдаты ничего в службе не смыслят? Считай, приговор…

Сенька об этом не знал.

В мечтах он побеждал Валежного, рубил Логинова и даже сносил голову императору. А, кажется, того уже… того! Вот ведь люди!

Не могли Сеньку подождать! Уж он бы не оплошал! Он бы справился! Он бы их… ух! Шашкой! Да с плеча! Да чтобы ноги в одну сторону, а голова в другую, чтобы кровишша хлестала…

В отличие от паренька Никон Иванович время в мечтаниях не проводил. Не до того. Надо патрули налаживать по границам волости, надо снабжение бы наладить, надо насчет оружия договориться, надо где-то денег достать… приказать, что ли, реквизировать у беглецов средства?

А чего ж нет? Когда ему нужнее?

Он за свободу сражается! За всю Хормельскую волость! А беглецы?

Вместо сражения свои толстые зады уносят, вот какие люди нехорошие… нечего их жалеть! Нечего!

Надо и Сеньке приказать, пусть дерет с них три шкуры! Авось еще четвертая вырастет!

Деньги нужны, деньги…

На священное дело Освобождения!

Анна, Россия

– Анечка, подождите, пожалуйста!

Анна едва не застонала вслух. Остановило только хорошее воспитание. Вроде как и неприлично взрослому человеку стонать во весь голос на улице. А еще – прятаться в закоулок, нырять под забор или лезть на дерево.

А хочется…

Лейкин!

Да что ж тебя понос-то не побрал?!

После грустной встречи в «Орхидее» она так Лейкина и не видела. Эсэмэска не считается, написал он, что весь в душевном расстройстве, извиняется за сорванное свидание и прощения просит… Анна ему отписала, что она не в претензии. Правда-правда. И успокоилась.

Он может проводить так хоть каждое свидание, и желательно не с ней.

Ан нет!

Стоило ей ненадолго поехать в город, как нарисовался… следят за ней, что ли? Анна задумалась об этом всерьез. А правда?

Пока она сидела дома, у Бориса Викторовича, с Кирой и Гошкой, все было в порядке. Никакого Лейкина. Выезжала она куда-то с сыном и воспитанницей – опять тишина. С Савойским они еще раз в кино сходили всей семьей, – не появлялся Лейкин.

А вот выехала она одна – и пожалуйста. Что за несправедливость?

Выехала в город Анна по уважительной причине. У нее закончились средства личной гигиены, а заказывать их Розе Ильиничне девушка элементарно не могла. Язык не поворачивался.

Как, КАК о ТАКОМ можно говорить вслух? Это же интимный вопрос, очень личный… и Анне безумно нравилось, как его решили в двадцать первом веке. А то они… специальные пояса, подушечки с опилками… с ума сойдешь!

Вот она и стояла в большом магазине, и глаза разбегались.

И тут – Лейкин!

А можно ли действительно отслеживать?

Память Яны тут же подсказала, что еще как можно. По сотовому телефону. Кто имеет номер, тот получит и доступ к информации. Противозаконно?

Ага-ага, мы все верим в строгость соблюдения законов. Что их никто не нарушает, что все чтят Уголовный кодекс… Анна не знала в точности, но вроде бы чем навороченнее телефон, тем лучше он работает. Шпионом.

И о чем ты разговариваешь рядом с телефоном, тоже можно услышать. Если он не выключен, конечно. Может, и тут нечто подобное?

– Добрый день, – вежливо сказала она.

– Анечка, здравствуйте. Как я рад вас видеть!

Анна молчала. Врать не хотелось, а убеждать этот кошмар в том, что ей приятно… увольте!

– Анна, скажите, вы сейчас не заняты?

– Занята, – отрезала Анна.

– А… чем, если не секрет?

– Олег Андреевич, я сюда пришла по делам. Личным.

– Может, я могу вам чем-то помочь?

– Нет, благодарю вас.

– Хотя бы сопровождать?

– Нет, благодарю вас.

– Анна, ну не будьте так жестоки! Хоть чашечку кофе!

– Кафетерий на третьем этаже, не смею вас задерживать.

– Анна, вы жестоки.

– Олег Андреевич, я не жестока. Я пытаюсь донести до вас, что не нуждаюсь в вашем внимании.

Глаза мужчины стали жесткими, внимательными.

– А… – Замолчал. И правильно, начни он выяснять, в чьем внимании нуждается Анна, послала бы его к чертям! – Анна, я это понимаю, но умоляю дать мне еще один шанс.

Анна скрипнула зубами.

– Простите…

– Не надо со мной специально встречаться! Просто выпейте со мной чашечку кофе, раз уж мы здесь?

– Я занята.

– Но рано или поздно ваши дела закончатся?

Анна вздохнула.

– Чашка кофе. Одна.

– Да. В кафетерии, где будет еще много народа.

– И после этого вы навсегда оставляете меня в покое?

– Клянусь!

– Хорошо. Через, – Анна поглядела на часы, – сорок пять минут я буду там.

Роман обещал ее забрать через час, поэтому на кофе ей останется пятнадцать минут.

– Какой кофе вам заказать?

– Глясе, – не стала отнекиваться девушка. – До встречи.

– До… встречи.

Второе слово Олег договаривал уже в пустоту.

Вот стерва!

Анна свернула в магазин с бытовой химией и косметикой и набрала Романа.

– Рома, миленький, помогите мне! Пожалуйста!

– Аня, что случилось?

После Нового года, вкуснейших подарков, переписанных рецептов и даже небольшого мастер-класса для супруги Роман к Анне относился очень положительно. А что, хорошая ж девчонка! Даром что молодая, но и руки на месте, и голова работает, и на мужиков не бросается… такие-то вещи сразу видны. И сына любит до безумия…

Выслушав про Олега, Роман аж зашипел.

– Вот козел! И что надо? Морду ему набить?

– Нет. Роман, вы сможете за мной зайти в этот кафетерий?

– Да, конечно. Обещаю.

Анна чуточку расслабилась. Противное свидание надолго не затянется, разве это не замечательно? И отправилась в магазин.

Роман посмотрел на телефон.

На дорогу.

А потом решительно включил аварийку, затормозил и набрал номер.

– Борис Викторович, тут такое дело…

* * *

– Девушка, не проходите мимо!

Анна и не прошла.

Вот как хотите, но магазин с нижним бельем… там в витрине было такое выставлено! Ужасно неприличное! Нежно-сиреневого цвета, с белой вышивкой, кружевом, отделкой, и чулочки белые, и… вообще оно было невероятное!