Белая весна - Галина Гончарова

Станислав пожал плечами. Мол, а от чего?

От чего надо защищать молодую даму, у которой есть все? Молодость, красота, благородство, деньги… самая ее серьезная проблема – туфелька ногу натрет. Или Полкан блох подцепит.

– Понятно, – не стал усугублять молчание Константин. И пальцы разжал. – Иди с миром.

– Иди ты сам…

Стас из палаты вылетел как ошпаренный.

А Константин в ней остался. Но чувствовал себя не лучше соперника.

Это перед ним можно хорохориться, а себе-то надо сознаваться. Он прав. Он во всем прав… тянуть Иду в Русину?! Это убийство.

Но и отпустить ее Ураган попросту не мог. Только не ее.

Нет, невозможно…

* * *

Вечером жом Ураган переступал порог тихого уютного домика. И лишний раз убеждался в правоте доктора.

Вот как есть – царство покоя и безмятежности. Все небольшое, чистенькое, очень аккуратное, цветы в вазах, запахи такие вкусные, кажется, это выпечка с ванилью (свои слабости есть даже у непробиваемых Рыцарей), слуги доброжелательно улыбаются, сама Ида в светло-розовом платье, словно цветок.

– Вы сегодня восхитительны! – вырвалось у Урагана. Непроизвольно.

– Благодарю вас, жом. Вы не хотите разделить со мной ужин?

Константин хотел. Ему целый день кусок в горло не лез, когда еще и поужинать… тем более что и приготовлено, и сервировано было просто чудесно. Баранья нога почти таяла во рту, овощи аппетитно хрустели, вино было выше всяких похвал.

Потом последовал кофе, потом Константин и Ида переместились в гостиную, где жому был предложен дубовик, сигара…

Жом отказываться не стал.

Но и пить тоже. Посмотрел на дубовик, понюхал его, поставил рюмку на стол и выпалил, словно в воду бросаясь:

– Ида… я вас люблю.

Рыцари даже драконов не боятся, но с рептилиями попроще – лупи, да и все. А тут слова ж, чувства… а женщины вообще странные существа. И все понимают совершенно не так.

Ида вздохнула.

Она предполагала, что этим разговор и начнется. Предполагала.

Боялась?

Да, безусловно. Но не по той причине, которую мог предположить Константин. И поэтому решила сделать шаг навстречу.

– Константин, я не стану скрывать, вы мне тоже небезразличны.

Жом Ураган чуточку расслабился. Небезразличен, это уже надежда. Это не решительное «вон отсюда!», а ведь и так могло бы случиться.

– Но? – уточнил он. Осторожно так, не спеша.

– У меня есть определенные обязательства, которые я должна выполнять.

Жом перевел дух. Это звучало намного лучше, чем другие причины, которые он успел вообразить.

– Ида, я могу спросить вас?

– О том, что это за обязательства? Что от меня требуется, что будет?

– Да.

– Можете.

Ида задумчиво перебирала пальцами носовой платочек. Формулировала мысль. Даже ей было сложно объяснить все Константину.

– Жом Константин, я дала слово своей сестре.

– Слово?

– Что дождусь ее в Герцогствах. Яна сейчас в Русине, и, пока она не вернется, я не смогу располагать собой свободно.

Ураган едва не фыркнул. Вовремя опомнился.

– Тора Ида… Ида, вы позволите вас так называть?

– Да… Константин?

– Ида, милая, я могу помочь вашей сестре. Как ее зовут и где я могу ее найти?

Ида рванула платочек. Не нарочно, просто руки зажили своей жизнью.

– Константин, это достаточно сложная семейная история. Так получилось, у Яны есть ребенок, который до недавнего времени жил с отцом. Сестра отправила меня в Герцогства, а сама поехала за сыном. Я не знаю ни где она, ни что ей угрожает – ничего не знаю! И вы помочь не сможете. Как вы себе это представляете? Сейчас, в нынешней Русине?

Ураган задумался.

– Яна Петровна? Воронова?

– Все верно.

– Если мы встретимся, я сделаю все, чтобы помочь ей и переправить к вам. Даю слово.

Ида вздохнула:

– Яна сказала – ждать до следующей зимы. Если от нее не будет весточки, если она не приедет, я вольна располагать собой. Просила учиться, найти себе занятие по душе. И да, не торопиться с замужеством…

– А я только решил, что ваша сестра очень умная женщина, – подколол Ураган.

Ида улыбнулась.

– Яна действительно умница. Мне до нее далеко. Скажу больше, если бы не сестра, мы бы сейчас не разговаривали с вами. Она мне жизнь спасла. Буквально на себе вытащила… вылечила, придумала, как меня вывезти из Русины. Не будь ее, я была бы уже мертва. Я обязана ей жизнью, и она может располагать мной, как пожелает. Это правильно.

Ураган молча взял холодные тонкие пальцы Иды в свои ладони, подышал на них, согрел…

– Ида, вы чудесная.

Девушка очаровательно покраснела.

– Это я вас недостоин.

Никогда и никому Ураган этого не рассказывал. А сейчас вот… прорвало?

Нет. Просто ему хотелось не формальную семью, а настоящую. Ту, в которой все можно доверить супругу – или супруге, ту, в которой двое знают друг о друге практически все, ту, в которой не таят секретов и не прячут камней за пазухой.

Не просто семью для галочки.

Нечто искреннее. Когда весь мир идет на тебя войной, как никогда нужен крепкий тыл. А потому… Если Ида решится связать с ним жизнь, она должна знать о нем все возможное.

И о его происхождении, все же он тор Ровенский, и о том, как он собирался служить Творцу, как поступил в духовную семинарию, но по живости характера хотел справедливости не там, на небе, а здесь, на земле…

Там он и связался с освобожденцами. Поверил в их идеи, вел пропаганду среди заводских рабочих, за что его и арестовали. Сослали на рудники, оттуда он бежал и потом отдавал все силы на благо Освобождения.

Несколько раз его арестовывали. Он бежал и снова включался в работу. Листовки, агитация, а иногда и террор, да…

Впрочем, у Урагана были и жесткие правила. Не убивать женщин и детей. Отречение Петера он как раз в тюрьме встретил. Пламенный выпустил.

Сейчас под его началом Внутренняя Охрана. То есть – ему действительно доверяют. Пламенный, Тигр, остальные… именно ему.

Ида молча слушала. А потом…

– Кто приказал убить семью императора?

– Пламенный.

– А выполнял?

– Тигр…

Платок все же был разорван на мелкие клочья.

– Вы, Константин, не причастны к этой трагедии?