Карта Иоко - Варвара Еналь

– Откуда ты знаешь эти изречения? Вспомнил? – очень тихо спросила Эви.

– Вспомнил. Или всегда знал. Не могу сейчас сказать. У тебя, Лука, в самом деле хорошая семья. И тебе стоит побороться за свое возвращение. У меня такой семьи не было. Кроме меня у моего отца было еще четыре сына от четырех жен. И я был врагом для своих братьев, потому что они претендендовали на отцовское наследие.

У меня тоже не было хорошей семьи. Отца я презирала, мачеху ненавидела, братом брезговала. Его проказы вовсе не казались мне забавными, и в голове никогда не появлялось мысли хоть как-то помочь Ольге. Семья моего отца всегда была мне чужой, и по-другому я ее не воспринимала.

Чужая семья, чужие люди.

Поэтому вражда Иоко с братьями была мне понятна, из-за чего становилось неуютно и грустно.

Лука лишь пожал плечами.

– У вас наследство, которое надо было делить. А мы с братьями ничего не делили. Вернее, все делили на троих, даже печенье и мороженое. Так всегда делают в больших семьях, все делят поровну, чтобы никому не было обидно, – пояснил он.

Эви молчала, но смотрела на Иоко так пристально, словно хотела прожечь в нем дырку. Пристально, внимательно и удивленно. Будто ей не семь лет, а пятьдесят, как минимум.

– Пойду к колодцу, умоюсь, – сказал Иоко и направился к огороду.

Тут я поняла, что надо следовать за ним. Мало ли что он там вспомнит, вдруг у него в голове появятся какие-нибудь нехорошие, мрачные мысли? Да и вообще после такой температуры он мог ослабеть, поскользнуться и просто упасть в колодец.

Скамьи, на которых я спала, даже зашатались – так быстро я вскочила и, не зашнуровывая кеды, лишь сунув в них ноги, выбежала на улицу.

Иоко оглянулся, кивнул.

– Пойдем, поможешь, – позвал он.

Ведро с водой он достал с помощью веревки, намотанной на колодезный ворот. Поставил его на каменный парапет, умылся, потом взял глиняный кувшин с широким горлом, пристроенный тут же, на каменном колодезном выступе, и попросил полить.

– Лей прямо на голову, надо ополоснуться.

– Отлично. Только вода холодная, а ты после болезни.

– Нормальная вода, Со. Я не заболею, разве что снова появятся воспоминания. А ты береги свое волшебство, оно мне помогает, судя по всему. – Он улыбнулся, и его глаза заблестели влажно и весело.

– Значит, ты точно в порядке? – непонятно зачем переспросила я.

– Пока да. А дальше посмотрим.

Иоко стянул рубашку, и я снова увидела замысловатый медный ключ.

– От чего этот ключ? – спросила я и, протянув руку, дотронулась до теплого металла.

– Потом расскажу, если вспомню. Лей! – И он наклонился так, чтобы вода не затекала на спину.

И тут я вспомнила о шампуне.

– Подожди, у меня есть еще одно волшебство из моего мира! – Я кинулась в дом и быстро вернулась с оранжевым пластиковым флаконом «Шаумы».

– Вот этим очень хорошо мыть голову. Его надо совсем чуть-чуть, а отмывает просто отлично.

– Волшебство, значит? – усмехнулся Иоко.

– Давай помогу.

На самом деле мне хотелось удивить его – ведь он столько раз удивлял меня – и помочь.

И еще хотелось прикоснуться к нему. Его пронзительные глаза были совсем близко, а от обнаженного торса так и веяло силой, и это сводило меня с ума. Иоко мне нравился все больше и больше.

Он наклонился, и я принялась лить воду на его голову, а потом набрала немного шампуня и намылила черные волосы. Правда, я забыла предупредить, чтобы он зажмурился, и пена попала ему в глаза, что его очень рассердило, а меня рассмешило.

– У нас только дети капризничают, когда им моют голову, – со смехом сказала я, – знаешь, как выл мой младший братец, когда Ольга мыла его в ванной?

– Мы с тобой не любим младших братьев, правильно? – проговорил Иоко.

Пена была смыта, он поднял голову и теперь смотрел на меня с прищуром, внимательно и проникновенно. Так, как умел смотреть только он один.

– Так и есть, – перестав смеяться, ответила я.

– Вопрос в том, почему.

– Какая разница… – я пожала плечами.

– Возможно, никакой. А возможно, здесь тоже есть свои причины. Ключи. Ничто не происходит просто так, Со, правильно?

– Ладно, я уже поняла.

– Не совсем. Ты должна это уяснить, теперь ведь и ты владеешь Посохом. Теперь ты моя Спутница, не забыла?

– Это только болтовня, поговорки Эви.

– Нет, не болтовня. На самом деле Эви очень много знает. Только не говорит нам. Эви – не девочка семи лет, Со.

– Что? – не поняла я и остановилась, так и не успев завернуть колпачок на флаконе с шампунем.

– Этот мир – не то, чем кажется. Не забыла?

– Ты хочешь сказать, что Эви просто принимает образ ребенка, а на самом деле… – я с изумлением смотрела на Иоко.

Он приложил палец к губам и многозначительно кивнул.

– Вот именно. Ты все правильно поняла. Поэтому прислушайся к ней. Она дело говорит.

3

Волосы свои я всегда убирала в хвост. Это только в фильмах героини дерутся и путешествуют с распущенными волосами. На деле же это страшно неудобно. Пряди волос путаются от ветра, от них бывает жарко, да и вообще они сильно мешают.

Самый удобный вариант – это коса. К такому выводу я пришла быстро, поэтому обычно заплетала косу, стягивала ее резинкой, укладывала отросшую челку и в таком виде путешествовала.

В тот день когда я взялась приводить голову в порядок, Эви вдруг сказала с придыханием восторга:

– У тебя очень красивые волосы. Ты сама красивая.

От таких слов я чуть не подпрыгнула. Хант тут же вытаращился на меня, глаза у него вывалились из орбит и стали выпуклыми, точно два крупных мячика-попрыгунчика.

– Болван! – ругнулась на него Эви. – Убери глаза!

Хант втянул их назад, они стали маленьким, потом еще меньше и, наконец, совсем крошечными, словно две точки. От этого рожа его приобрела жуткое выражение. Лука зашелся в смехе, я тоже улыбнулась.

– Хант разрушил все очарование, – проговорил Иоко, складывавший продукты в большую кожаную сумку, – а у Со на самом деле очень красивые волосы. И сама она красавица.

– Ты хочешь сказать, что красива моя суть? – напомнила я ему его же слова.

– Молодец, запоминаешь. Я хочу сказать, что ты меняешься в лучшую сторону. И лицо твое меняется. Все отлично, Со, просто отлично.

И он так тепло и искренне улыбнулся мне, что от смущения я залилась краской.

– Все замечательно, Со, – согласилась Эви, тряхнула льняными кудряшками, и за ее ушком появился розовый цветочек.