Пара для Эммы - Юлия Меллер

Ей снилось, что она видит себя, Жара и Ратмира на лежанке. Все удобно легли и сладко спят. И вместе с тем она вроде стороннего наблюдателя висит чуть повыше лежанки и смотрит по сторонам.

На грубоватом столе, придвинутом к маленькому окошку, сидит спиной к ней крупный котяра и рядом домовой с него ростом. Лохматый, с рожками, но Эмма точно знает, что не чёрт, а домовой. Парочка занята тем, что караулит падающие звёзды и загадывает желания, а в промежутках ведёт беседу.

— Свобода хороша в меру, — лениво тянет кот, — ску-у-шно с ней.

— Я тебе давно говорю, давай ведьму искать, — ворчливо встрепенулся домовой, тыкая в окно, чтобы указать на быстрый росчерк в небе.

— Чего её искать, вон лежит, горемычная. Бери на поруки, авось чего дельное вылепишь из неё, — недовольно мотнул головой кот.

— Путаешь ты, старый, магичка это! Леса не чует, зверя не чует… — печально вздыхал рогатик.

— Привередничаешь… Все они сейчас городские! В лес ни одну не затянешь.

— Не прав ты, Кузьмич. Наши ведьмы — дети природы, а то, что в город уехали, так это временно и не вредит их силе и связям с природой. А эта только магичкой может быть, она на своём резерве крепко завязана.

— Ну, смотри. Так-то она активная, с ней не заскучали бы.

Они развернулись и уставились на Эмму, один — ярко-зелёными кошачьими плошками, а второй — такими же круглыми, только насыщенно жёлтого цвета глазами домового.

— Ой, горемычная- фальшиво по-старушечьи завопил кот, — сидит, лупетками сверкает, ничегошеньки не понимает! Да что ж это делается-я-я? Откуда такие бездари берутся-я-я? Как жить-то-о?!

Домовой сложил ручки-лапки на груди и, укоризненно качая головой, в унисон подключился к коту:

— И ведь с кем связалася-я, чудо-юдо нашла себе-е-е! Со скуки с ним издохнешь смертию тягуче-ей!

Та Эмма, что сладко спала, никак не отреагировала на представление, а её бдящая тень замахала на артистов-активистов руками:

— Фу-у, не солидно! Бабуськина самодеятельность, — сказала — и удивилась своей бесцеремонности, но, видно, тень — это нечто больше, чем Эмма или, наоборот, ущербна она в чём-то… тут сразу не разберёшься.

— Бестолковая, — припечатал кот и снова сел спиной к ней. Домовой также отвернулся. Посидел немного, потом зашептал коту:

— Давай из оборотницы ведьму вырастим?

— Из ближайшего селения?

— Ну да, сами воспитаем, взлелеем кровинушку, — вновь начал паясничать кот.

— Лишить оборотницу оборота? Совсем спятили? — не ожидая от себя, влезла в их разговор бодрствующая часть Эммы.

— Ишь, образованная, — с издёвкой протянул кот домовому, тыкая в неё лапой, — книжки, небось, читала. У них чего только не пишут на Земле, сумасшедший дом, а не мир!

— Но ведь я права?

Домовой повернулся к возмущённой Эмме, вздохнул:

— Думаешь, мы злюки? Зря.

— Именно так и думаю, — обидчиво буркнула и нестерпимо захотелось как-то подкрепить слова жестом, но тело дрыхло, а то эфемерное, что участвовало в беседе, этого не умело.

— Вот послушай, что я тебе расскажу, — домовой подошёл к краю стола и уселся, свесив ноги. Немного повздыхав и печально окинув жёлтыми глазищами дом, начал говорить:

— Изначально оборотни — это маги. Их особенностью была способность обращаться в любых зверей. Это давало им силу, скорость, выносливость и ускоренную регенерацию. Загордились, отделились от других магов. Позже образовали свои города, а там и королевство.

Домовой замолчал, разглядывая ожившие картины перед ним. Эммина тень подалась вперёд, чтобы тоже рассмотреть битвы минувших дней, строительство городков, налаживание дипломатических связей между королевствами. Она видела, как увеличивалось население магов-перевёртышей, как осваивались ими новые земли, на её глазах происходили расцвет и угасание целого народа.

— Не сразу люди обратили внимание, что магия уходит из их жизни.

— Были причины? — нахмурилась Эмма, переключаясь на демонстрируемые картинки из жизни соседствующих с перевёртышами королевств.

Домовой сложил лапки на груди.

— Ничего катастрофичного. Естественный процесс. Быстрее и проще освоить ремесло и жить с него, чем посвящать годы на изучение магии и пытаться выделиться среди основной массы таких же умельцев. Поначалу это был осознанный выбор людей, а потом уже сыграла роль наследственность.

— А маги-перевёртыши? Они тоже наигрались в обороты и оставили себе наиболее удобные формы? — предположила Эмма, тыча пальцем в развернувшуюся карту, где на довольно крупной части бегали в основном волки, изредка медведи или кошачьи, и совсем редко попадались иные звери.

— Мир подстраивается под своих обитателей и всегда стремится к гармонии. У магов-стихийников стали чаще рождаться не отмеченные стихией дети, а у перевёртышей оборот всё чаще стал происходить только в одного зверя, но по выбору.

— А сейчас оборот в зверя передаётся исключительно по наследству, — понятливо подытожила Эмма.

— Да, но всё равно это магия, только вошедшая к нынешнему времени в очень узкие рамки, — домовой наставительно покачал лапкой.

Эмма слушала с интересом. Предыстория зарождения оборотней была ей интересна. На Земле уже многие любители фэнтези рассматривали эту версию, и она казалась жизнеспособной. Но ведь разговор начинали с девочек-оборотниц…

— Можно сидеть и ждать, чем закончится развитие этого направления магии, но случаи, когда звериная составляющая берёт верх над человеческой, у оборотней уже не редкость и, к сожалению, из столетия в столетие они учащаются.

— Обратного пути для потомков магов-перевёртышей нет! — влез кот, буквально срывая с языка вопрос и отвечая на него.

— Значит, надо развивать это направление, — продолжил давнишний спор домовой. — На сегодняшний день уже ясно, что если и дальше оставлять жизнь оборотней без вмешательства, то печальный исход предопределён.

Эмма внимательно слушала и более не обманывалась недавней примитивной речью двух жильцов ведьминского дома.

— Ну, скажи сама, что ждёт оборотней через пару-тройку поколений? В твоём мире такое уже случилось, — задиристо велел кот, даже не соизволив полностью повернуться, лишь лапой небрежно ткнул в сторону Эммы.

— В моём мире нет оборотней.

— Потому что многие из них одичали, и испуганные люди их уничтожили, — вздохнул домовой. — Вот и подумай: раз мы видим, к чему всё идёт, надо ли пробовать изменить конец?

— Ну, если исходить из этой позиции, то да, надо. Но почему за всех должна отдуваться какая-то девочка? Оборотни посчитают её неполноценной, если она не будет оборачиваться в зверя. Она в ответ обозлится на своих сородичей, а вы ей дадите силу!