Сестра ночи - Мара Вульф

Аарванд поднял руку и провел большим пальцем по уголку моего рта. У меня по спине побежали мурашки.

– Керидвен и Морриган, – шепнул князь и вновь полез в свой мешочек. Теперь он извлек оттуда ветку омелы. Листья на ней уже пожелтели, а из-под них свисали маленькие белые ягодки. Он положил ее рядом с яблочными дольками. – Одну жертву тебе все-таки придется принести, – медленно произнес Аарванд. – Чтобы даровать удачу армии.

– И какую же?

Он преодолел то крошечное расстояние, что сохранялось между нами, положил одну руку мне на талию, а другую – на затылок.

– Поцелуй.

– Как дань уважения богиням? – С того момента в хижине Аарванд больше меня не целовал. Во всяком случае не в губы, к тому же он говорил, что снова сделает это лишь тогда, когда я сама его попрошу. Когда я этого захочу. А я хотела. Невзирая на расставание, которое неизбежно нас ждало, и невзирая на Кайю.

Аарванд увидел ответ в моих глазах. Он нежно поцеловал сначала мой лоб, потом кончик носа и щеки. Его теплое дыхание ласкало мне кожу. Он целовал меня не по-настоящему, а наблюдал за мной, пытаясь понять, как много я позволю ему на этот раз. Так же, как и я, он точно знал, что произойдет, когда наши губы сольются вместе. Мои пальцы вцепились в отвороты его черной шубы, притягивая Аарванда ближе. Язык слегка скользнул между его губ, в тот же самый миг, когда и его язык осмелился двинуться вперед. Его дыхание превратилось в сдавленный стон, а меня пронзил обжигающий разряд молнии. Шум ветра стих. Закружились разноцветные листья. Из-за дуба вышел пес из белого тумана, но с красными ушами.

– Арианрод, – прошептал Аарванд мне в губы. Он снял с меня капюшон, наклонился ниже и царапнул зубами кожу на моей шее.

Я ахнула, но он тут же смягчил боль, быстро лизнув это место языком. Пусть поцелует меня. Поцелует по-настоящему.

– Аарванд, – взмолилась я. То, что мы делали, было неправильно. Это намного больше, чем сделали бы друзья. Ему следовало взять с собой Кайю и провести этот ритуал с ней, но у меня не хватало сил оторваться от него, потому что это не чувствовалось неправильным. Его губы танцевали на моих. Покусывали и облизывали. Это не поцелуй. Это пытка. Я не дышала, я задыхалась.

Снова раздался какой-то звук, однако теперь он скорее напоминал шорох. Аарванд продолжал держать мое лицо в своих ладонях, но взглянул поверх меня в сторону леса.

– Бригида, – пробормотал он. – Она пришла к нам в виде змеи – символа распада и обновления. Не бойся, – добавил он, когда меня охватила дрожь. Дрожь, в которой был виновен не страх.

А потом он наконец поцеловал меня по-настоящему. Его твердые губы встретились с моими мягкими. Он языком приоткрыл мне рот и поглотил меня, воспламенил, хотя не прикасался ни к чему, кроме щек и губ. Я прильнула к Аарванду, и вздох стал ответом на мои попытки стать к нему еще ближе. Он прикусил мою нижнюю губу. Его поцелуи покрывали мою шею, и у меня обмякли колени. Крепко держа меня, он потянул мои завязанные волосы и распускал их, пока не смог зарыться в них руками. Мои пальцы легли ему на шею, и я поцеловала нежную кожу под его ухом. Я не знала, как долго мы простояли перед алтарем, целуясь и дотрагиваясь до каждого места, не прикрытого одеждой. Однако солнце висело уже значительно ниже, когда Аарванд взял мои ладони в свои и перецеловал костяшки пальцев. Затем прижал меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась лицом ему в грудь. Под его теплой кожей гулко стучало сердце.

– Они приняли нашу жертву, – прошептал он.

Яблочные дольки и ветвь омелы действительно пропали.

– А ради чего именно была эта жертва?

– Ради победы, ради счастливого конца, ради твоего «навсегда». Выбирай, что хочешь. – Он улыбнулся, глядя на мои губы. – Хотел бы я, чтобы это был наш первый поцелуй, – сказал он. – Не поцелуй в библиотеке или в хижине.

– Почему?

– Потому что оба раза ты была к этому не готова, потому что боялась, потому что ты любила Эзру, а я не имел на это права.

Все, что он говорил, было правдой и в то же время нет. Аарванд ласково пригладил мне волосы, а потом мы пошли обратно. Никто из нас не произнес ни слова, да это было и ни к чему. Мы оба желали этого поцелуя и нуждались в нем. Вот только он все еще больше усложнил.

* * *

Серена с любопытством покосилась на меня, когда я вернулась в комнату. Однако, к моему удивлению, ничего не спросила, как и мои сестры. Эме вязала, сидя на своей кровати, и мирно напевала что-то себе под нос, а Маэль расписывала бледно-зеленую кожу Серены причудливым узором из хны.

– Не собираетесь спрашивать меня, где мы были? – подозрительно сказала я, перекинув шубу через стул. Серена укоризненно цокнула языком. Могли бы и не притворяться такими безучастными. Наверняка они торчали у окна и наблюдали, как мы с Аарвандом выходили из леса, держась за руки.

– Твои покрасневшие губы сообщили нам достаточно, – неожиданно ответила Эме.

– Давно пора, – заявила Серена, любуясь рисунками у себя на руке. – Прислуга уже несколько дней подряд жалуется, что Аарванд становится все невыносимее. Мы просто ничем не можем ему угодить. Надеюсь, сейчас он немного расслабится.

– Как здорово, что я пригодилась.

– И как теперь между вами все будет дальше? – спросила Эме и отложила в сторону шарф, который вязала.

– Нет ни «нас», ни «дальше». И вам прекрасно это известно. Мы принесли жертву богиням и попросили у них благословения на битву.

– Он привел тебя в Рощу богинь? – пискнула Серена, и ее огромные прозрачно-голубые глаза расширились еще больше, если такое в принципе возможно. – Я думала, он поведет тебя в какое-нибудь миленькое кафе.

– Нет, мы разрезали яблоко у алтаря и принесли ветку омелы. Потом поцеловались, а богини явились в образах своих животных-покровителей, – протараторила я. – И после поцелуя дары исчезли.

– А поцелуи относились к ритуалу или это бонус для Аарванда? – Маэль, словно не веря, покачала головой.

– Эмм. По-моему, к ритуалу.

– Вы с Аарвандом тоже ели то яблоко? – уточнила Серена.

Я недоверчиво кивнула:

– Это означает что-то, о чем мне следует знать?

Она вскинула обе руки и замахала ими:

– О нет. Я тебе не скажу. С этим он и сам прекрасно справится.

– Серена. Что это значит? – Я шагнула к ней, но русалка подпрыгнула и схватила мою шубу.

– Мне пора возвращаться к работе. – И она молнией вылетела из комнаты.

– На двух ногах она передвигается так же быстро, как с рыбьим хвостом. Поразительно, – пробормотала Маэль.

Я уперла руки в бока:

– Вы в курсе, что это значит, так ведь?