Перстень Парацельса - Артур Василевский

В общем, можно долго перечислять, почему барон не хотел мстить, но пришлось: какой-то шкет сфотографировал незнакомую тачку, опасаясь, что это может быть полицейский, и таким образом обеспечил шикарную наводку на обидчика. Которого теперь надо грохнуть для поддержания авторитета.

Полный идиотизм, зато по здешним понятиям.

— Выходит, — прошептал Хлястик.

— Похож, — добавил Грузило, вспоминая невнятные описания нескольких случайных свидетелей, видевших, как гопстопники вели терпилу за гаражи. На свою погибель…

— Поехали за ним, — велел Самбука. — Только осторожно.

Внешне рыжий не походил на супермена, но, возможно, это именно он голыми руками уложил двух грабителей, и потому торопиться с нападением не следовало.

* * *

Герман припарковался и выключил мотор. Подождал, понял, что никто из спутников не горит желанием поддерживать разговор, и негромко произнёс:

— Вроде бы прибыли.

Бранделиус посмотрел на Карину:

— Всё верно?

— Да, он живёт здесь… — Сейчас, в ночи, сидя в автомобиле в компании трёх крепких, уверенных в себе мужчин, мужчин, готовых убивать… Карина неожиданно почувствовала сомнения: убивать? Её страдания — чудовищные, омерзительные, страшные — показались недостаточным поводом для казни. Ведь каким бы подонком ни был насильник, убийство — это страшный грех, который ляжет на них…

— Ты готова? — тихо спросил Антон Арнольдович.

— Не знаю, — честно ответила девушка. Заметила удивлённый взгляд Германа и хотела продолжить: — Я…

Но Бранделиус мягко перебил её:

— Неужели ты не хочешь отомстить?

И Карина вдруг поняла, что хочет.

Чувства, яркие эмоции, которые всегда бушевали в ней при мысли о насильнике, притупились, поблекли, но осталось холодное и равнодушное, словно чужое, желание убить.

— Хочу.

— Так давай это сделаем.

Они вошли в подъезд, пешком поднялись на третий этаж и остановились у двери.

— Позвонить? — зачем-то спросила Карина.

— Нет необходимости, — хмыкнул Марат.

Он улыбнулся, выставил перед собой руку, сосредоточился, разгоняя спрятанную внутри силу, и через несколько секунд дверь исчезла, сменившись круглым «окном» такого же диаметра, контуры которого состояли из мелких искрящихся молний.

— Как ты это сделал? — прошептала Карина.

— Убрал кусочек пространства.

— Тебе нужно билеты продавать, — хмыкнул Герман. — Ускоренная доставка куда угодно.

— Я подумаю…

Они прошли внутрь, и за их спинами вновь выросла железная преграда.

— Обалдеть!

— Давайте не шуметь, — попросил Бранделиус. В целях предосторожности он навёл морок, не позволяя соседям ни видеть, ни слышать происходящее, но всё равно решил призвать рабов к порядку. — Мало ли что.

— Согласна, — кивнула Карина.

Они прошли по тёмному коридору, довольно длинному, поскольку квартира была четырёхкомнатной, заглянули на кухню — никого. В первую комнату — гостиную — пусто.

— Где спальня? — прошептал Рыжий.

— Последняя дверь, — так же тихо ответила девушка.

— Давай сразу туда.

— Не спеши… — Бранделиус заглянул в следующее помещение и улыбнулся: — Мы на месте.

Человечек уснул в кресле с планшетом в руках: действительно, маленький, пухленький, с округлым лицом и неприятный даже во сне. Он, сладко причмокивая, спал, а на экране компьютера продолжали жить своей жизнью сказочные воины онлайн-игры: куда-то шли, чего-то делали, с кем-то воевали…

И Марат неожиданно подумал, что эти прекрасно нарисованные подданные даже не поймут, что их круглолицый повелитель умер. Их бессмысленная жизнь продолжится и будет продолжаться до тех пор, пока модератор не почистит сервер от давно не обновляемых аккаунтов.

— Надо же — я тоже в неё играл, — усмехнулся Герман.

— А чего прекратил?

— Надоело.

— На что же мы тратим наше время?.. — вздохнул Бранделиус.

— Вы уверены, что сейчас нам следует обсуждать онлайн-игры? — спросила Карина. — И… почему он не просыпается?

— Он проснётся, когда я захочу, — с улыбкой объяснил Антон Арнольдович. — Точнее, когда ты захочешь.

Бранделиус дал девушке время насладиться торжеством. Или же просто подумать о том…

«Ну, и что ты чувствуешь?» — беззвучно спросила себя Карина.

Радость приближающейся мести? Злорадство? Ощущение справедливости? А что это — ощущение справедливости? Что нужно сделать, чтобы понять, что это — справедливость?

Ну да — она хочет убить Круглолицего.

Ну да — ей кажется, что так будет правильно.

Но чувств никаких не было.

И Карина неожиданно подумала, что убивает по приказу. И, не удержавшись, подняла голову и посмотрела на Бранделиуса.

— Тебе нужно больше времени? — поинтересовался тот, неправильно истолковав её взгляд.

— А сколько у нас есть?

— Столько, сколько тебе нужно. Хоть вся ночь.

Они были одеты в чёрное, стояли в сумрачной, едва освещённой слабеньким бра комнате, и напомнили Карине демонов, поднявшихся из преисподней, чтобы нанести удар. Появившихся из тени и в тени убивающих.

«Потому что ангелы парят в небе…»

— Но лучше не затягивать.

— Согласна.

Бранделиус кивнул, Герман наклонился и грубо дёрнул Круглолицего:

— Просыпайся!

— Что? — Тот с шумом подобрал слюни и непонимающе уставился на окруживших его людей. — Кто вы?

— Добро пожаловать в ад!

— Мама!

Возможно, ему показалось, что он спит. Что видит кошмар. Реалистичный, чудовищно реалистичный кошмар, ибо как ещё можно объяснить, что земля под ним неожиданно разверзлась, и кресло исчезло, и он — нормальный взрослый человек и даже научный работник — провалился в густые заросли кактусов, каждая колючка которых, как ему показалось, уже давно мечтала вонзиться в его несчастное тело.

— Не слишком ли просто? — поинтересовался Антон Арнольдович, с интересом глядя в не закрытое Маратом «окно».

— Это только начало, — пообещал Герман.

Круглолицый наконец понял, что нельзя делать резких движений, замер, не шевелясь и таким образом избегая болезненного общения с колючками, а в следующий миг провалился в новую реальность.

— К-К-Карина?

Для их встречи Марат подобрал железнодорожный тоннель, слабо освещённый тусклым фонарём, — прекрасное и в меру страшное место.