Ты мой яд, я твоё проклятие - Анна Мичи

— Где он? — спросила я чуть слышно: пересохшее, уставшее от криков и стонов горло не повиновалось.

— Сейджа сейчас нет в поместье. Это наш шанс, мы должны бежать. Вы можете встать?

— Бежать? — я уставилась на него с недоверием и непониманием. — Куда? Зачем?

Зачем вообще куда-то идти, какой в этом смысл? Айлес уже мёртв, он не вернётся. Отец?.. Отцу я не нужна, раз он ни разу не попытался спасти меня. Пусть лучше Сейдж убьёт меня в очередном приступе. Ему я по крайней мере нужна.

— Вы не в себе, нейди Тинна, — дин Койоха покачал головой. — Он снова влияет на вас, ваш разум затуманен. Вы должны идти со мной. Поднимайтесь.

Он протянул мне широкую твёрдую ладонь. Она не дрожала и казалась очень надёжной. Но вместо того чтобы коснуться её, я подняла глаза на лицо дин Койохи:

— Откуда вы знаете моё настоящее имя?

— От вашего отца.

Меня словно ударили. Где-то в области солнечного сплетения разлился очаг тупой боли.

— Вы знали, — вымолвила я помертвевшими губами. Не сводила глаз с лица дин Койохи, остававшегося таким же участливым, внимательным и искренним. — С самого начала. Это… это всё же вы позаботились о том, чтобы я нашла свои амулеты?

— Поговорим об этом позже. Сейдж может вернуться в любой момент, нельзя терять времени.

— Нет. Вы идите, я остаюсь. Не волнуйтесь, я ничего не скажу ему про вас.

— Нейди Тинна! — дин Койоха повысил голос. — Не говорите глупостей. Ваш отец просил меня позаботиться о вас. И я отвезу вас к нему во что бы то ни стало. Даже если вы будете сопротивляться.

— Вы сошли с ума, — я отвернулась.

Дин Койоха и правда безумец, если думает, что мы сможем сбежать. Сейдж настигнет нас с такой же лёгкостью, как вчера.

Пусть лучше он уходит один. Пусть бежит скорее отсюда, пока Сейдж не понял, что именно дин Койоха стоит за всем этим. Иначе следующим умрёт он.

— Ну что ж, — дин Койоха выпрямился. — В таком случае у меня нет другого выхода, кроме как…

Я с подозрением уставилась на него. Успела ещё произнести: «Что вы задумали…», — заметить в пальцах дин Койохи сияющий фиолетовым камень, вытянуть руку с защитными амулетами, — и меня накрыла зыбкая ледяная тьма.

Когда я пришла в себя, показалось, будто я вернулась в детство. Я лежала на своей узкой девичьей кровати в своей же старой комнате в замке отца, отделанной в светло-зелёных тонах. На миг причудилось, что мне снова десять лет, что мама ещё жива и они с отцом по-прежнему вместе.

И что всё остальное — их развод, Ордон, пансионат, даже моё похищение — всё это мне приснилось. Что я никогда не встречала Сейджа. Слишком сильно отличалась спокойная картинка привычной комнаты от кошмара, в котором я только что была.

Но стоило оглядеться, чтобы понять: в этой комнате уже давно никто не жил. Занавеси, которых не меняли много лет, выцвели от солнца, пахло слегка затхлым воздухом помещения, слишком долго запертого на замок.

О боги, Сейдж!.. Он снова решит, что я сбежала, что предала! И на этот раз он точно не удержится на грани, демон завладеет им!

Необходимо быстро поговорить с отцом. Необходимо дать знать Сейджу — да хотя бы даже с помощью амулета связи, ведь есть же в его поместье хоть один?!

Привычным движением я нащупала звонок для вызова горничной.

Появившаяся через несколько минут женщина средних лет была мне совершенно незнакома. Видимо, отец нанял её уже после развода с мамой.

— Помогите, пожалуйста, одеться и проводите меня к отцу, — попросила я её, не тратя времени на знакомство.

Слава богам, об одежде для меня позаботились: я нашла в шкафу несколько своих платьев, тех, что привезла сама из Ордона и что хранились в доме у бабушки. Это хорошо: значит, бабушку поставили в известность, что я жива.

Женщина удивилась. Уточнила:

— К его сиятельству?

— Да.

Вот как, слуги даже не знают, что у него есть дочь. Впрочем, узнаю его привычную скрытность.

Мужские голоса я услышала, входя в гостиную. Сразу узнала дин Койоху и невольно передёрнулась. Он обманул меня. Обманом, насильно похитил, вернул сюда. Хотя нет, это называется «спас». Похитил меня как раз Сейдж.

Второй голос принадлежал отцу: густой, спокойный, привычный.

Завидев меня, оба замолчали. Отец сразу встал и пошёл мне навстречу, протягивая руки. Дин Койоха тоже вскочил, но остался рядом с креслом, молча наблюдая, как мы обнялись.

Отец бережно отвёл меня к маленькому диванчику, проследил, чтобы я удобно устроилась, позвонил прислуге, велел принести чашку для меня и наконец занял своё кресло. Вышло так, что я оказалась в середине: прямо передо мной стоял чайный столик, наискосок слева — кресло дин Койохи, а по правую руку — отцовское. Дин Койоха и отец пили чай и бренди, судя по тому, что на столике выстроились и чайный сервиз, и два приземистых толстостенных бокала, на пару пальцев наполненных коричневой жидкостью, вместе с недавно откупоренной бутылкой.

Всё это слишком явно свидетельствовало о том, что отец и дин Койоха довольно близко знакомы. Настолько, чтобы без церемоний пить вместе.

Я невольно передёрнула плечами. Интересно, сколько лет они знают друг друга? Дин Койоха сблизился с дин Ланнвертом, потому что работал на отца, или всё же сначала сблизился, а потом решил, что ему не по дороге с одержимым? Впрочем, любой вариант казался мне неприглядным.

— Ты знал, что он похитил меня? — спросила я у отца. Не спросила даже, сказала почти с утвердительной интонацией. — Поэтому не стал разыскивать белошвейку, верно?

Отец кивнул.

— Не сразу, но уже буквально через пару дней. Дело в том, что… — он посмотрел на дин Койоху. — Будет лучше, если объяснишь ты.

— Дело в том, что я работал на вашего отца с самого начала, нейди Тинна, — голос дин Койохи звучал тихо и почтительно, но почему-то всё равно вызвал во мне неприязнь. — Но я не сразу понял, что вы его дочь. Только когда доложил его сиятельству, что в поместье появилась девушка, и описал её.

— Я знал, что готовится моё похищение, — сокрушённо сказал отец. — Но не ожидал, что они найдут меня так скоро и смогут проследить до дома твоей бабушки. Совершил большую ошибку, подставил вас. Прости.

Я ничего не ответила. Кивком поблагодарила служанку, с поклоном подавшую мне чай. Пригубила, но горячая жидкость показалась совершенно безвкусной.

Отец знал. Знал, но не дал знать мне, ничем не успокоил.

И дин Койоха. Чего стоило хотя бы намекнуть, что я не одна?

— Простите, нейди Тинна, — дин Койоха словно угадал мои мысли, — я боялся выдать себя. Сейдж умеет… убеждать. И я боялся, вы не сохраните тайну. Мы потратили на подготовку два года. Я не мог позволить себе поставить всё под угрозу.