Наследие драконов - Ирина Агулова

— А давай положим всего понемножку, и тогда не надо будет выбирать, — тихо засмеялась старушка, — но не забывай, что ещё нужно оставить место для десерта.

— Вы столько всего приготовили, — улыбнулась я, окидывая взглядом стол и радуясь мгновениям, наполненным домашним уютом, — сколько не съесть и за несколько дней.

— Ты сегодня первый день дома, поэтому мне захотелось устроить праздничный ужин, — ответила старушка, взяв чистую тарелку и накладывая на неё всего по чуть-чуть, — я так долго этого ждала, что мою радость не передать словами. Надеюсь, тебе здесь понравится.

— Знаете, всё произошедшее — это так странно и непонятно, я даже не знаю, что и думать, — сказала, глядя, как няня увлечённо наполняет тарелку всё новыми и новыми блюдами. — Для чего я вам?

— Ты часть нашей семьи, — задумчиво промолвила старушка, — хотя, конечно, не только нашей, но всё же своим появлением на свет ты в большей степени обязана Элворду, а потом уже родителям, так что, можно сказать…

— Всё, что можно сказать, мы скажем позднее, — внезапно раздался недовольный голос эльфа, — а пока займёмся более приятными делами.

Обернувшись, я увидела Сумеречного, который, стоя в дверях, не отводил взгляда от вмиг притихшей нянюшки. Было понятно, что услышанное чем-то ему не понравилось, хотя ничего нового сказано не было. Вот только чем?

— Отставьте на время тарелки и пойдёмте со мной, хочу кое-что показать, — промолвил он, наконец, обратив своё внимание на меня, и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты, уверенный в том, что мы выполним сказанное беспрекословно.

— Понимаю, ты сейчас в растерянности, но потерпи немного! — прошептала нянюшка, когда Сумеречный скрылся за дверью. — Эл всё тебе объяснит, когда придёт время. А пока давай не будем заглядывать вперёд и постараемся, чтобы сегодняшний вечер прошёл если не отлично, то хотя бы нормально, ведь это же мы можем!

Выйдя из столовой, я осмотрелась в поисках мужчины и, заметив распахнутую настежь дверь, ведущую на улицу, направилась к ней, где, судя по всему, нас и ждал эльф. Нянюшка молча семенила следом, загадочно улыбаясь.

Сгустившиеся сумерки окутали всё вокруг, погрузив в полумрак открывшийся моему взгляду двор, который оказался засажен всё теми же полевыми цветами, что красовались на окнах. Эльфа нигде не было, и лишь странные звуки, раздающиеся из невысокого строения справа, указывали, что мы на верном пути.

«Да, так и есть, идите скорее сюда, пока не поздно», — раздался в моей голове голос эльфа, давая понять, что все мои мысли для него как на ладони.

Пожав плечами, направилась куда было сказано, но стоило подойти к дверному проёму, как в нос ударил тяжёлый звериный запах. Заглянув внутрь, еле сдержала нахлынувшую дрожь при виде горящих взглядов ворлотов, направленных на меня.

— Не показывай страх, они это чувствуют, — услышала я шёпот Сумеречного откуда-то из глубины помещения. — В тебе часть моей магии, теперь ворлоты это явственно ощущают, и должны воспринимать тебя соответствующе, но если усомнишься в собственных силах, последствия могут быть весьма печальными. Надеюсь, ты это уяснила! А теперь иди сюда.

— Давай, милая, не бойся, — легонько подтолкнула меня нянюшка, — они славные, если найти к ним подход и, главное, верные, будто собачки.

Облизнув вмиг пересохшие губы, я, расправив плечи и сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в коленях, направилась к эльфу, проходя мимо «славных собачек», от вида которых волосы на голове вставали дыбом. Тихое рычание набирало обороты, но я продолжала идти, стараясь не обращать на это внимание, пока дорогу мне не преградил зверь, равных которому здесь не было по размеру и мощи.

«Скажи ему, пусть отойдёт», — пронеслось в голове, и, судя по интонации, эльфодракон был чем-то недоволен, хотя чем именно, понять было сложно: то ли я сделала что-то не так, то ли ему не понравилось поведение ворлота, а может и то, и другое, — «но постарайся, чтобы это прозвучало властно и убедительно. Покажи ему, что ты хозяйка положения».

От меня требовали невозможного! Как можно убедить того, кто каждой своей клеточкой может ощущать истинные эмоции и чувства, подобно человеку, ощущающему запахи и вкусы того или иного блюда? Вот именно — никак!

Скорее всего, моя прогулка закончилась бы совсем не так, как планировал эльф, если бы не проснулась моя маленькая внутренняя вредина. Я чувствовала её пробуждение, ощущала, как она изучает стоявшего впереди зверя, и неуверенность вместе с сомнением сразу же отошли на второй план, поскольку волна восторга прокатилась от макушки до самых пяток. В отличие от меня, дракоша была полностью согласна с мнением нянюшки.

«Маня нява», — тонкий голосок с властной интонацией, прозвучавший поверх мыслей, явственно дал понять, что она думает по этому поводу, а образ меня самой, протягивающей к зверю руки, довершил картину.

Даже сомнений не возникло, что малышка решила, будто этот огромный монстр — её новая игрушка. Ну, плюс в этом тоже был, по крайней мере, страх теперь точно отступил, а вот желание потискать зверюгу возрастало с каждой секундой. Подумав, что хуже уже не будет, я шагнула к зверю и, обхватив его морду ладонями, выполнила то, что хотела дракоша — стала поглаживать лоснящуюся шерсть.

Похоже, подобного ворлот не ожидал, как и появившийся рядом с ним эльф, сжимавший в руках какой-то чёрный хлыст, свёрнутый петлёй, но ни один из них останавливать меня не стал. Спустя пару мгновений зверь уже милостиво урчал, а эльф снисходительно улыбался, придерживая взволнованную нянюшку.

«Ладно, хватит нежностей», — раздался наигранно-недовольный голос Сумеречного, — «хотя, признаю, твой способ подчинения даже эффективнее моего, но мы здесь не для этого».

Тяжёлый звериный вздох, прозвучавший из угла, в котором лежал ворох соломы, привлёк моё внимание, а беспомощный писк заставил сердце забиться быстрее.

— Пойдём, — сделав шаг в ту сторону, произнёс Элворд, — новорождённый ворлик должен почувствовать запах хозяина в первые минуты своей жизни, и тогда, даже обессилев, зверёныш никогда не станет тянуть из него энергию.

Обойдя громадного вожака, который не выказал ни малейшего недовольства, я увидела лежащую на соломе самку, видимо, только недавно освободившуюся от бремени, а рядом с нею двух мокрых щенят, один из которых не шевелился. Эльф, подойдя, откинул его ногой и взял на руки пищащего, самка при этом лишь вскинула голову. Почувствовав тепло, щенок тут же успокоился и притих, а я не могла отвести взгляда от бездыханного тельца.

— У ворлотов часто так, — заметив, куда я смотрю, произнёс эльф, — роды протекают тяжело, и редко удаётся спасти всех щенят. Увы, но это жизнь — не стоит так реагировать.

Я понимала — он прав, и судьба часто бывает сурова, но что-то настойчиво подталкивало взять щенка в руки. Так я и сделала, несмотря на усмешку со стороны Сумеречного. Щенок был мокрым и холодным, но я почувствовала, как бьётся его маленькое сердечко, да, с перебоями, но всё же бьётся.