Закон Благодарности. Ведьма - Маргарет Астер

Чародей на уловку не повёлся и хмуро процедил:

– Да! А теперь, пожалуйста, будь добра вернуться в общую часть. Я пришёл сюда побыть один.

– А тебе мало одиночества в башне? Ты же у нас и так не сильно компанейский, – неловко хихикнула я, пятясь в сторону прохода в живой изгороди.

Вопреки моему желанию разрядить обстановку, Алестат нахохлился ещё сильнее и лёгким магическим пассом придал мне ускорение. На этот раз сторожевая бирючина радостно раздвинулась и исторгла меня из тайного садика.

Отряхнувшись и негодующе посмотрев туда, где за невидимой завесой прятался волшебник, я показала кустам язык и гордо пошла по мощёной белой дорожке вглубь оранжереи.

Такое жестокое выдворение порядком разозлило, но почувствовав в руке жгучие стебли жалюги, я мигом отошла. А ведь эта стычка мне только на пользу. Заварю «чайку» с розовыми лепестками и крапивой и пойду в логово врага, в башню – мириться. Может, Алестат и вредный старик, но выкинуть меня из незастеклённого окна башни он не решится. Слишком много свидетелей. Вот и план созрел!

Я поморщилась и сунула порезанный палец в рот. Одна капля крови, а как болезненно. К смеси листьев в заварочном чайнике добавились дольки апельсина и та самая злополучная алая капелька, ради которой мне пришлось надрезать мизинец. Сбегав с чайничком на кухню и залив полученное зелье крутым кипятком, я поспешила обратно. Всего через час напиток будет готов.

Кроме основного свойства, указанного в названии, у любовных зелий есть ещё одно. Что бы в составе ни было намешано – хоть вода, омывшая волосы чаровницы, хоть сушёный имбирь, хоть тёртая поганка – напиток всегда имел сладкий, дурманящий аромат. Говорят, и на вкус он потрясающий, но я предпочла не проверять. Ингредиенты зелья вполне съедобны, доступны и даже пригодны для заваривания без всяких ритуалов, но эффект обещался неплохой. Чем сложнее рецепт – тем сильнее приворот. Но мне-то любовь мага не нужна, лишь бы симпатией проникся да напряжение ушло, дальше разберусь. И без того пришлось приложить немало усилий. Это тебе не неторопливая ворожба в лесной глуши.

Я мысленно перечислила правила работы с подобными составами. Крапива всем критериям соответствует. Луна в фазе роста. Сегодня пятница – благоприятный день. Плюс всё время, пока готовился напиток, мысли мои были обращены к Алестату. Да что там, я о нём и без зельеварения слишком часто думаю. Чего только стоит последнее свидание с принцем Авином!

Но это всё мелочи. Самое трудное впереди! Мало того что предстоит как-то уговорить мага выпить со мной «по чашечке чая», совершенно необходимо, чтобы мы оба при этом были в хорошем расположении духа. Илдис вообще бывает в настроении? На ум пришла его вечно напряжённая фигура, словно вытесанная из гранита, и жёсткое выражение лица со сжатыми в нитку губами. Задача не из лёгких, прямо скажем. Но даже если всё пройдёт по благоприятному сценарию, на этом мои мытарства не окончатся. Эликсир не действует на расстоянии. Исполнитель ритуала и объект ворожбы должны часто видеться. А значит, мне придётся – о ужас! – регулярно искать встречи с чародеем. Иначе чувства не проснутся. И делать это нужно ненавязчиво, так, чтоб не вызвать подозрений ни у мага, ни у ревнивого принца, ни у слуг.

Расставив на тиснутом с кухни подносе чайные пары из тончайшего фарфора, заварник с зельем, несколько пиал с джемом и медный чайник с кипятком, я пошла в башню мага. Подъём по крутой лестнице занял намного больше времени, чем обычно. Сосредоточенно переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, я нашёптывала заговор:

Душа к душе и сердце к сердцу,

Я заклинаю небеса,

Пусть зелье мне откроет дверцу,

Пускай свершатся чудеса,

Пусть недруг воспылает страстью

И ненависть взрастёт в любовь!

Над ним пусть обернётся властью

Пролитая в напиток кровь.

Пока мы рядом, застит очи

Ему сей заговор простой,

И у влюблённого нет мочи

Обезоружить мой настой.

Для активации эликсира перед самой подачей его необходимо настроить и наполнить Силой. Надеюсь, моих познаний в магии хватило, чтобы сделать всё правильно.

Медленно выдохнув и нацепив на лицо заискивающую улыбку, которую я тренировала перед зеркалом последнюю неделю, я постучала в дверь кабинета волшебника.

– Кто смеет отвлекать верховного мага Его Величества от работы!

Возглас Алестата заставил стены вздрогнуть, а меня – растерять немалую часть самообладания. Усиливать громкость голоса с помощью чар – такая показуха. Нелепо! Но эффективно.

– Это Мари. Алестат, я хотела поговорить с тобой.

С минуту из-за двери не доносилось ничего, потом ухнуло:

– Уходи! Я занят!

Да что ж ты такой недотрога, глыба ледяная?! Подавив вскипающее возмущение, постучала снова:

– Алес, по правде сказать, я пришла извиниться…

Молчание.

– …а ещё принесла чай со сладостями, – на удачу забросила я удочку.

Видимо, чародей старательно взвешивал все за и против, но не успела я досчитать до двадцати, послышалось:

– Так и быть. Входи!

Я радостно толкнула дверь коленом, но она не поддалась. Ещё одна попытка. Только чуть слышно скрипнули петли. Эта дверь вообще внутрь или наружу открывается? Оглядевшись, с досадой отметила, что поднос поставить некуда. Попробовала поддеть ручку локтем. Потянула её на себя, зацепив мизинцем, но массивная дверь не поддалась. А вот зелье и кипяток в чайниках угрожающе заплескались. Нервно сглотнув, беззвучно выругалась: «О Великая, за что ты посылаешь на мою долю так много испытаний?»

С трудом смирив гордость, я поскреблась носком туфли.

– Алестат, открой дверь, пожалуйста! У меня в руках поднос и…

Дверь тут же отворилась, едва не выбив у меня ценную ношу. Судя по скорости реакции, волшебник всё это время стоял с той стороны и ждал, переступлю я через гордость или нет. Не исключаю даже, что с помощью магии он мог наблюдать, как я корячусь.

Едва не скрипнув зубами от гнева и досады, прошла в комнату.

– Спасибо! – как ни в чём не бывало, доброжелательно проговорила я.

Изъеденный короедом старый стол был завален какими-то записями, картами и манускриптами. Я заколебалась, ища куда бы поставить ношу. Руки начинало ощутимо ломить.

Перехватив умоляющий взгляд, чародей подошёл и безжалостно смахнул со стола часть бумаг. Объёмный фолиант, лежавший под ними, грохнулся на пол, исторгнув из себя столб пыли. Болезненно поморщившись, я поставила поднос на самый край.

– У меня тут чай с мятой, три вида джема, а ещё печенье с корицей. Его только испекли, и я решила прихватить немного. Правда, не знаю, любишь ли ты сладкое.