Замок над Морем. Сила рода - Галина Гончарова

Боги ревнивы и завистливы, не стоит гневить их лишний раз, но ведь и выбора нет. Что делать с регалиями Короля? Как поступить дальше?

Тут и к гадалке кинешься, не то что в храм. Определенно, стоило съездить.

Возразить никто из маританцев не осмелился. Выезд в храм был назначен через два дня.

* * *

– Мне это не нравится, монтьер.

Луис вздохнул.

– Массимо, мне это тоже не нравится, но и сделать я ничего не могу. Здесь нет моих людей, да и преданы они не мне, отцу. А скоро еще Тимары пожалуют…

Массимо скривился, сплюнул.

– Они доиграются со своими Королями.

– Главное, чтобы мы уцелели.

Массимо вздохнул еще тяжелее.

– Я могу попробовать найти людей на материке.

Луис подумал пару минут.

– Если ты сможешь выбраться с острова…

– Смогу, конечно. Вы меня выгоните, я и смогу.

Луис переглянулся с Массимо.

– Выгоню… почему нет? Кстати, а почему я тебя выгоню?

– Думаю, после посещения храма Моря. Я бы туда тоже съездил.

Луис положил руку на плечо… друга? Или уже родственника?

– Массимо, я не хочу рисковать тобой, не хочу терять тебя.

– Я тоже не хочу умирать, но мне терять нечего. Племяшка мертва, больше родных у меня нет…

– У тебя есть я. Всегда буду. Я надеялся, что ты станешь дедом для моих детей…

– От Алаис Карнавон?

Луис вздохнул.

– Мы не можем… мы стараемся, чтобы их не было. Сам понимаешь, два герцога…

– Понимаю. И думаю, что вам тоже надо в Храм.

Луис пожал плечами.

– Не много ли мы надежд на него возлагаем?

– В самый раз, – буркнул Массимо. – Остался последний вопрос – где взять деньги? Люди бесплатно не пойдут…

Луис пожал плечами.

– У меня есть кое-какие сбережения, но лучше… поезжай к Эрико. Думаю, он поможет и с отрядом, и с деньгами.

Массимо махнул рукой.

– Пусть с деньгами поможет, а отряд я и без него найду.

И у Луиса стало чуть легче на душе. Все же не полная зависимость от маританцев… Надо только Алаис предупредить.

Путешествие к храму проходило, как и большинство путей на Маритани, – по морю.

Корабль медленно разрезал прозрачные, словно стекло, голубовато-зеленые волны, плыл вдоль берега, давая возможность полюбоваться пейзажами, а то и остановиться, искупаться, при желании…

Время от времени в поле зрения появлялись любопытные дельфиньи морды, из воды выскакивали мелкие рыбки и ныряли обратно, чайки проносились над самой волной, выхватывали блестящую живой ртутью рыбешку – и стремительно проглатывали добычу, пока ее не отняли.

Алаис сидела на одеяле, которое для нее расстелили на юте, и играла с ребенком. Луис расположился рядом, то подбрасывая на одеяло погремушку, то перехватывая шустрого малыша, который то и дело собирался отправиться в самостоятельное путешествие по кораблю. А как же!

Столько интересного!

Столько неизведанного, непогрызенного, непотроганного, неописанного…

– Ты возьмешь ребенка с собой в храм?

Алаис покачала головой.

– До десяти лет детям в храме делать нечего.

– Почему? – искренне удивился Луис.

– Потому что если до десяти лет у них своего мнения нет, то и потом не появится. А если есть…

– Не понимаю?

– Храм – дом бога. К богу надо приходить осознанно и с пониманием ситуации, а не потому, что тебя таскают за собой, как щенка, – коротко объяснила Алаис. Подумала еще минуту, потянулась к гароле, привычно накинула ремень через плечо и ударила по струнам.

Луис слушал. Слушали и матросы, затаив дыхание. По-настоящему искренние стихи и слова, те, в которые творец вкладывает свою душу, найдут отклик в любом из миров.

И когда песня стихла, он все же решился.

– Алаис… если я выберу тебя?

Алаис задумчиво перебрала пальцами по струнам.

– Ты сделаешь плохой выбор.

Сердце у мужчины словно оборвалось – и полетело куда-то во мрак. Не нужен…

– Почему?

– Я не смогу дать тебе семью, детей… герцогская кровь, сам понимаешь.

– Дело только в этом?

– Да. Я не стану лгать – ты мне дорог, ты нужен мне, я бы могла остаться рядом с тобой навсегда. – Алаис отчаянно избегала слов любви, пока они не сказаны, все еще можно переиграть, правда ведь? – Но я беру на руки Эдмона и понимаю, что ты заслуживаешь не меньшего, а то и большего. Когда он прижимается ко мне… это счастье.

– А если мне не нужно никакое счастье – без тебя?

– Рано или поздно ты этого захочешь, а я не смогу ни дать тебе детей, ни отпустить тебя. И что будет? Не делай нам больно, пожалуйста.

– Я тебе не нужен?

– Нужен.

– Тогда не надо заботиться обо мне против моей воли. Это единственное, что тебя останавливает? Дети?

– Да.

– Тогда… Алаис Карнавон, ты выйдешь за меня замуж?

Несколько минут Алаис молчала. Размышляла. Взвешивала.

Вот рядом с ней мужчина, который произнес слова любви. Те, которых она не дождалась в прошлой жизни. Почему она отказывается?

Потому что тоже его любит…

Жутковатая ситуация, рвать человеку в кровь сердце из-за абстрактного понимания его блага.

А может…

– Я приму твое предложение. Если ты повторишь его позже. Когда мы выживем, – честно ответила Алаис.

– Примешь?

– Даю слово. Я слишком люблю тебя, чтобы отпустить. Надеюсь, ты не проклянешь меня за это.

Палуба корабля не располагала к бурному проявлению чувств, и единственное, что позволил себе Луис, – коснуться ладонью щеки любимой. Но сколько нежности было в его глазах…

– Я люблю тебя, Алаис Карнавон.

– Я люблю тебя, Луис Лаис.

Море вспыхнуло радужными искрами под солнцем. И громадная волна ударила в борт судна, подняла его, понесла, словно пушинку.

Море слышало.

Море – запомнило.

* * *