Королевство плоти и огня - Дженнифер Ли Арментроут

Кастил тронул мою поясницу, и я ощутила это легкое прикосновение всем телом. Медленно подняла на него взгляд, и пристальность этих глубоких янтарных глаз захватила меня в плен. Кажется, я увидела на его лице какое-то беспокойство. Неужели я все еще слишком часто дышу?

– Пенеллаф? – повторил он.

– Прошу прощения. – У меня немного закружилась голова. Я моргнула. – Ты что-то сказал?

– Я спросил, закончила ли ты завтрак.

Кастил внимательно смотрел на меня.

– Да. – Я кивнула в знак подтверждения.

– Хорошо.

Он взял меня за руку и убрал с моего лица волосы, перекинув тяжелые пряди за плечи. Это был интимный жест, к чему я не привыкла, и, видимо, мое лицо приняло такое выражение, что беспокойство Кастила усилилось.

Нужно собраться.

Если я могла стоять и молча терпеть уроки герцога Тирмана, то и сейчас смогу вести себя так, словно не собираюсь падать в обморок.

Нацепив улыбку, я повернулась к Аластиру и пустила в ход манеры, которым когда-то научилась.

– Здравствуйте, Аластир. Надеюсь, вы хорошо провели вечер?

Он слегка наклонил голову, и его губы чуть изогнулись.

– Да. Благодарю за интерес. – Он заметил, что Кастил держит меня за руку, и, подняв бровь, глянул на Киерана. – С ее стороны было очень любезно поинтересоваться, в отличие от вас обоих.

Судя по звуку, Киеран поперхнулся, а с другой стороны послышалось приглушенное фырканье. Я сжала руку Кастила. Сильно.

– Я обнаружила, что эти двое не могут похвастаться хорошими манерами, – сказала я. – Прошу прошения за их невнимательность.

Аластир перевел взгляд на меня, а Эмиль, беседующий с Нейллом, ухмыльнулся. Аластир заливисто рассмеялся, и вокруг глаз у него появились морщинки. Я приоткрыла губы в легком вздохе. Этот смех. Я сразу подумала о Виктере, и сердце отчаянно заныло.

– Эти двое ни при каких условиях не отличаются хорошими манерами, – ответил Аластир.

Кастил посмотрел на меня, и, кажется, я уловила в его взгляде извинение, словно он не в восторге от того, что сейчас может произойти. Он ничего не сказал, хотя Аластир ждал ответа и на нас все смотрели. Кастил тоже сжал мою руку, хотя вовсе не так сильно, как я. Может, он хочет, чтобы я… прочитала его? Я открыла чутье и внезапно ощутила смесь кислого и ванили. Стыд и искренность. Он не гордится ситуацией. Или же я неверно распознала его эмоции. Такое возможно, хоть я так и не думаю.

Я кивнула, и он опустил ресницы, на короткий миг прикрывая глаза.

А потом я увидела, как маска возвращается на место, а уголок губ изгибается в самодовольной улыбке. Черты его лица обострились, и когда он снова открыл глаза, они напомнили мне осколки янтаря.

– Полагаю, вас можно поздравить, – произнес Аластир, и я переключила внимание на него. Он давно уже отсмеялся. – Сегодня утром принц сказал, что ты приняла его предложение.

– Да.

– Честно говоря, когда я это услышал, то решил, что вчера вечером слишком много выпил. Я не поверил, когда он сказал, что женится, тем более на Деве.

– Она не Дева, – резко оборвал Кастил. – Больше нет.

Он отпустил мою руку и опять переместил ладонь на мою спину.

В груди разлилось неизъяснимое тепло, то самое, что сбивало меня с толку.

Аластир вздернул бровь.

– Могу представить, что нет. – Я слегка расширила глаза. – Но она была Девой. Пусть это уже в прошлом, но этого прошлого не изменить.

Кастил расправил ладонь на моей спине и ответил:

– Прошлое не имеет значения.

– Ты в самом деле в это веришь? – задумчиво осведомился Аластир.

– Неважно, во что я верю.

Ладонь соскользнула с моей спины, оставив легкую дрожь. Он опять взял меня за руку.

– Важно то, что в это верят все остальные.

– Говоришь как настоящий принц. Твои родители могут тобой гордиться.

Аластир издал короткий, сухой смешок и опять окинул меня взглядом, задержавшись сбоку на шее, где волосы падали мне на плечи. Не сомневаюсь, он увидел исчезающие отметины. И сжал губы.

– Рад, что ты здесь, Пенеллаф. Мы беседуем всего пару минут, а у меня уже возникло множество вопросов.

– Могу представить, – промолвила я.

Кастил мягко потянул меня за руку.

– Сядешь со мной?

Я кивнула и хотела опуститься на стул, с которого только что поднялась, но он пошел к креслу во главе стола. Он сел, и только тут до меня дошло, куда он хочет меня посадить. Не в кресло, а к себе на колени. Я замешкалась. Ни за что не сяду к нему на колени. Оглянувшись через плечо, я увидела, что остальные уже рассаживаются, Киеран остановился слева от Кастила, а Аластир занял кресло справа от него, где прежде сидела я.

Кастил посмотрел на меня, и изгиб его губ слегка смягчился. Теперь в его глазах был вызов. Я прищурилась, а он изогнул бровь. Сесть больше некуда. Единственный вариант – стоять за его спиной, как прислуга, и я этого не сделаю. Кажется, есть место в конце…

– Не сядешь ли сюда, Пенеллаф? – предложил Аластир.

Я знала, что места за столом часто демонстрируют положение сидящих, и понимала, что должна отказаться.

– Моя невеста на меня обижена, – объявил Кастил, удивив меня настолько, что я повернулась к нему.

– Не могу представить, чтобы Пенеллаф когда-либо на тебя обижалась, – заметил Киеран, и у меня возникло сильнейшее желание врезать ему.

– Знаю. – Улыбка Кастила стала шире, более настоящей. На левой щеке начала появляться ямочка, а от вида кончиков клыков меня охватил трепет и в то же время вспыхнул гнев. – Но, пожалуй, я это заслужил.

Я застыла, не понимая, о чем он.

– Вы еще даже не женаты, а ты уже ее обижаешь? – усмехнулся Эмиль. – Не очень хорошее начало.

– Не очень, поэтому я должен немедленно все исправить. Я прошу прощения. – Он встретился со мной взглядом, и его улыбка угасла. – Правда. Я это не планировал.

У меня по коже побежали мурашки. Неужели он перед всеми просит у меня прощения за то, что не подготовился?

Кастил обвил руку вокруг моей талии. Застигнутая врасплох его словами, я очутилась у него на коленях. Он наклонил голову и, коснувшись губами моего уха, прошептал:

– Я думал, что будет время сначала поговорить с тобой.

Я слегка кивнула.

Его губы легчайшим перышком скользнули по моей щеке, а потом он сказал громче:

– Если честно, я не собирался делать предложение: оно вышло не слишком удачным, как это видели многие в крепости Пристанища, в том числе те, кто сейчас сидит за столом. Она в самом деле сначала сказала «нет».