Книга сердец - Мария Юрьевна Гурова

пола, стен и площади, отправлять трупы на кладбище и вести учет живым и мертвым. Но ученое дело он не забросил, при всякой возможности занимался изысканиями. Была у Хорхе и иная страсть кроме алхимии – девушка по имени Вера, что жила вдоль Шелковой аллеи, в старом квартале. В нем селились только самые знатные и самые богатые семьи. И хотя доброта ее озаряла жизни многих обездоленных, особую нежность она берегла для возлюбленного Хорхе. Только вот никому не было дела до их юношеских страстей, ибо отец Веры не видел причины, чтобы отдать свое сокровище вечно нуждающемуся подмастерью палача. К прочим богатствам, причитающимся жениху Веры в качестве приданого, всякий зрячий мог добавить ее красоту, коей она была щедро одарена. И, возможно, не было в Палмице другого материала ценнее золотых волос Веры – мягких, как самый дорогой шелк, и ароматных, как самые изысканные цветы. Художники приходили ко двору ее дома для того, чтобы писать ее портреты, поэты, чтобы увидеть воочию и воспеть драгоценные кудри, а Хорхе – чтобы грустно вздохнуть. Однажды принц Гросспалм Девятый, хоть и был он в ту пору помолвлен, попросил за победу в турнире один локон Веры. К удивлению толпы и возмущению вельмож, Вера отказала принцу. Единственным недостатком Веры можно было посчитать ее совершеннейшую непосредственность. Возможно, именно она стала причиной их с Хорхе знакомства и последующих бед, что начались с трепетной любви, какая бывает только в том возрасте, в каком пребывали молодые влюбленные.

Миру и этому городу было безразлично, сколько в них вмещается любовников, влиятельных господ, озлобленных бедняков и преданных мечтателей. Мир и этот город готовы были простоять века. Но долго ли сами люди в них могли бы терпеть бесчинства и несправедливость? В один из дней в тюрьму привели странного человека – старого рыцаря, которого по его немощи и повелению принца Гросспалма судьба сделала пажом при вельможе, – и Хорхе узнал в старике некогда прославленного воина, о котором в Палмице слагали баллады. Он был задержан по подозрению в заговоре против принца и незамедлительно осужден. Казнь ждала его через три дня, а до нее палачу было велено морить старика голодом и отрубать в день по руке, чтобы на третий – он пришел безруким и беспомощным. Но Хорхе было жаль осужденного, потому он приносил ему ужин и залечивал раны. В благодарность рыцарь сказал: «Если отчаешься и тебе потребуется помощь, иди в таверну Богдока, подойди к хозяину и скажи ему, что старый рыцарь разглядел в твоих глазах блеск звезд, а в делах золотое сердце, так слово в слово и передай, и тебе помогут». На третий день старика казнили и Хорхе забрал его тело, чтобы по-человечески похоронить. Загодя он припрятал отнятые руки, чтобы потом пришить, и сейчас спустился в дальний подвал, оборудованный им под кабинет. Достал руки и пришил к культям, собрал внутренности, раскуроченные палачом на потеху толпе, и принялся собирать тело воедино, чтобы зашить. Инструмент уперся во что-то твердое, не похожее на кость. Хорхе отодвинул кожу и заглянул под ребра. В груди старика было заключено золотое сердце. Хорхе, не веря глазам, достал его, вытер от крови и осмотрел. В том, что это чистое золото, он не сомневался. Долго колебался Хорхе, не решаясь оставить сердце себе, но все же изъял его, зашил тело старика и отправил на кладбище. Сердце он спрятал, чтобы подробнее изучить, как только представится возможность. Но времени на эксперименты у Хорхе не было. В старом квартале вспыхнул бунт, и в тюрьму привели еще трех человек. Всех приговорили так же, как и старого рыцаря, – к мору голодом, отрубанию рук и казни. И всех Хорхе пожалел, пообещав, что достойно похоронит каждого, и каждому принес еды, оставшись сам голодным. Через три дня на казнь отправили кузнеца, его ученика и поэта. И когда Хорхе принес их тела в подвал и открыл сундук, то увидел вместо подгнившей плоти чистое золото! Две пары рук были золотыми – крепкие, мускулистые у кузнеца и жилистые руки его ученика. Кистей поэта эта участь не коснулась, поэтому Хорхе внимательно осмотрел его труп. И чудо ли, но спустя время обнаружил у него золотой язык. Хорхе понял, что нельзя их так отправлять на кладбище. Если кто-то увидит драгоценные органы и заподозрит что-то, то придут и к нему самому, спросят с подмастерья палача за то, что утаил такие-то подробности. И все же тайна, к разгадке которой он не мог приблизиться, как ни изучал золотые останки, не давала ему спокойно жить. Хорхе отправился в старый город в таверну Богдока. Нашел там хозяина и сказал:

– Здравствуй, тавернщик Богдок! Я Хорхе – подмастерье палача, и я проводил в последний путь старого рыцаря. Он сказал, что разглядел в моих глазах блеск звезд, а в делах золотое сердце.

Богдок, до того не проявивший к гостю интереса, отставил кружку в сторону и внимательно посмотрел на Хорхе. Хозяин дотошно разглядывал его прежде, чем сказать: «Следуй за мной, парень!» Так Хорхе попал в ячейку городского сопротивления – общества повстанцев, которое в большей части состояло из горожан, в чьем роду не меньше десяти поколений жителей Палмицы. Их патриотические настроения и неприязнь к политике Гросспалма Девятого не казались странными никому, кто хоть что-то знал о том, что творилось в городе при его правлении. Спустя время Хорхе посвятили в тайну, объяснившую ему многое: представители древних родов Палмицы были последними из златого народа, некогда жившего по всему миру, но истребленного жадными до власти и сокровищ людьми. Златые тем были чудесны, что каждому при рождении давался талант, подобный которому сложно было сыскать среди обычных людей. Отчужденные или остывшие части их тел превращалась в чистое золото. Хорхе проникся и полюбил этих людей, и тогда встал на сторону восстания. Для него подготовили три испытания – сложных настолько, что не по зубам обычным людям. Хорхе был безродным, в нем не было ни древней крови, ни врожденного таланта, ничего особенного, кроме рвения и образования.

Первым заданием был поиск реликвии – обломка копья, выкованного из златой плоти древних героев. И Хорхе долго рылся в книгах, преданиях, торговых списках, дневниках и нашел его в тронном зале принца. Хорхе принес новому кузнецу золотое сердце старого рыцаря и язык поэта. И кузнец выковал из них точно такой же обломок, который пронырливый Хорхе подменил на настоящий во время народных гуляний. Реликвию он незаметно вынес из зала. Из двух пар рук кузнец изготовил недостающие части копья и перековал реликвию в великолепное оружие.

Вторым заданием было