Волшебный кинжал - Трейси Хикмэн

— В детстве принц Дагнарус частенько увиливал от занятий, — продолжал Ригисвальд. — Я натолкнулся на воспоминания его наставника. Тот пишет, что Дагнарус вместо уроков предпочитал болтаться возле дворцовых казарм и глазеть на солдат. Так что едва ли он позарился бы на ваши драгоценные книги.

— Принц Дагнарус погиб двести лет назад, — сказал Тасгалл.

Он говорил тягучим, монотонным голосом, словно повторял заученное наизусть.

Ригисвальд модча улыбнулся и разгладил бороду.

Так они прошли почти весь коридор. Наконец боевой маг остановился. Приоткрыв дверь помещения для занятий и убедившись, что внутри пусто, он кивком пригласил туда Ригисвальда.

Их встретили темнота и запах мела.

Тасгалл произнес заклинание, и помещение залил неяркий, мягкий свет. Боевой маг еще раз внимательно огляделся, желая убедиться, что никто случайно не заночевал здесь. Он предложил Ригисвальду садиться, а сам выглянул в коридор и только потом закрыл дверь.

Ригисвальд уселся, скрестил ноги и стал ждать.

Тасгалл выдвинул стул, но садиться не стал, а просто оперся о резную спинку.

В полном боевом облачении Тасгалл выглядел очень внушительно: воплощение силы магии, помноженной на силу оружия. Сейчас на нем была обыкновенная суконная сутана, какую Почтенные Братья надевали в часы занятий и отдыха. И вид у боевого мага был сейчас вполне обыкновенный. Перед Ригисвальдом стоял усталый мужчина, возраст которого приближался к пятидесяти годам. У него были грубые, словно рубленые черты лица. На висках проступала седина, лоб был изборожден морщинами. В сравнении с высоким, крепко сбитым Тасгаллом его бывший наставник — худощавый и щеголеватый Ригисвальд — казался едва ли не карликом.

Впервые увидев этого темноглазого, задумчивого и усердного мальчика, Ригисвальд понял, что перед ним — идеальный боевой маг. Когда настало время выбирать род занятий, он посоветовал Тасгаллу обратить внимание на боевую магию. И не ошибся.

— Где барон Шадамер? — довольно резко спросил Тасгалл.

— Таким тоном не говорят с людьми, которые значительно старше тебя, Тасгалл. Даже если ты и являешься предводителем боевых магов, — ответил ему Ригисвальд.

Пальцы Тасгалла впились в спинку стула.

— Я не сплю уже две ночи подряд. Позавчера мне пришлось уже столкнуться с вашим бароном. Тот вел себя крайне странно: хотел было похитить малолетнего короля и вдруг выпрыгнул в окно. Так начался у меня вечер. Через несколько часов — схватка с врикилем, засевшим в трактире. Правильнее сказать, настоящее сражение. Он убил одну из наших сестер, прежде чем нам удалось загнать его в Пустоту. Вчера и сегодня мы не сомкнули глаз, ожидая вражеского вторжения. Достаточно взглянуть на западный берег Арвена — там полыхают костры таанов! Понимаю, что это не дает мне права так говорить с вами, господин Ригисвальд. Но я и в самом деле очень устал.

Ригисвальд поднял одну бровь. Соединив ладони, он негромко барабанил подушечками пальцев. При этом старик не забывал любоваться своими безупречно обработанными ногтями.

Тасгалл в отчаянии вздохнул и вновь спросил:

— И все-таки, господин Ригисвальд, вы знаете, где можно найти барона Шадамера?

— Нет, не знаю, — ответил Ригисвальд.

— А я думаю, знаете, — сказал Тасгалл.

Ригисвальд поднялся. Чувствовалось, что у него затекли ноги.

— Можете думать что угодно. Я не хочу, чтобы меня считали лжецом. Счастливо оставаться, Тасгалл.

— Постойте! Подождите, черт побери! — Тасгалл загородил ему дорогу. — Нам известно, что вы входите в окружение барона. Когда-то вы были его наставником, а теперь являетесь его другом и советником.

— Да, имею такую честь, — сухо подтвердил Ригисвальд.

— Два дня назад барон приехал в город.

— Будешь утверждать, что я приехал вместе с ним? — перебил боевого мага Ригисвальд.

— Разумеется, нет, господин Ригисвальд, однако…

— Я приехал несколько дней назад. Наверное, шпионы уже донесли тебе, что все это время я не покидал здания и в основном сидел в библиотеке. За упомянутые дни я один раз отлучался, чтобы выспаться, шесть раз, чтобы поесть, и восемнадцать раз навестил отхожее место. Увы, мой мочевой пузырь почему-то стал более докучливым. Да, я еще встречался с послом Нимранского королевства, о чем тебе, полагаю, тоже успели доложить. Но кто-нибудь видел меня беседующим с бароном Шадамером?

— Нет, господин Ригисвальд, — угрюмо ответил Тасгалл. — Однако Шадамер, находясь во дворце, пытался похитить юного короля.

— Вот как? А что барону понадобилось во дворце?

— Регент Кловис пожелала с ним встретиться.

— На какой предмет?

— Извините, господин Ригисвальд, но вопросы сейчас задаю я.

— Ты мне уже задал один вопрос. Я ответил. Ответ тебе не понравился, но это уже не моя вина. Если у тебя есть еще вопросы, я с удовольствием отвечу и на них, однако тебе, скорее всего, опять не понравится ни один из моих ответов. Поэтому я не вижу смысла продолжать наш бесплодный разговор. Я изрядно утомился и рассчитываю успеть выспаться еще до того, как город будет осажден. Счастливо оставаться, Тасгалл. Говорю тебе это вторично.

Ригисвальд обошел боевого мага, который даже не пытался удержать его. Старик был почти у двери, когда Тасгалл нарушил молчание.

— Кем бы ни был на самом деле барон Шадамер, трусом его не назовешь. Думаю, вам известно, что мы служили с ним в одном полку. Я собственными глазами видел его стойкость, решимость и мужество. Я не согласен с теми, кто утверждает, будто бы Шадамер не прошел Трансфигурацию из трусости.

Ригисвальд остановился.

— И при чем здесь все это? — полуобернувшись, спросил он.

— А вот при чем. Я видел Шадамера и в бою, и во время пирушек. Но я никогда не видел его испуганным. Там, во дворце, я вдруг впервые увидел на его лице страх. Что-то испугало его настолько, что барон опрометью бросился к окну, разбил толстое стекло и выпрыгнул с пятого этажа. Я хочу знать, что именно.

Ригисвальд покачал головой и сделал шаг к двери.

— Тогда скажите мне другое, — продолжал Тасгалл. — Часть священного Камня Владычества, переданная когда-то людям… она сейчас у барона Шадамера?

Ригисвальд сделал еще несколько шагов.

— Господин Ригисвальд! — Тасгалл старался говорить спокойно, но только воля помогала ему сдерживать ярость. — Я отвечаю за жизнь горожан, жизнь Почтенных Братьев, не говоря уже о жизни малолетнего короля. Если вы знаете нечто такое, что могло бы помочь спасти эти жизни, но упорствуете и молчите, ваши руки обагрятся кровью ни в чем не повинных людей.

Ригисвальд вновь обернулся.

— Вам незачем так беспокоиться за жизнь юного короля. Юный король мертв.