Волшебный кинжал - Трейси Хикмэн

Вольфрам возвратился на родину, где присоединился к клану Колоста, чья слава и известность непрерывно росли, а рассказы о его великих деяниях разносились по землям дворфов со скоростью молнии. Колост не оставлял честолюбивых замыслов завоевать весь мир, и Вольфраму каждый раз стоило немалых усилий убеждать Предводителя предводителей, что для него есть еще немало дел на родине.

Дамра и Гриффит вернулись в Тромек и примкнули к войне против Защитника. Борьба с ним была долгой и жестокой, ибо Защитник привлек на свою сторону Шакура и нескольких оставшихся врикилей. В конце концов Защитник был сокрушен, но до этого он сумел втянуть в сражение даже мир эльфийских мертвых. Первое, что сделала Дамра, вернувшись в родные края, — она добилась полного восстановления в правах Дома Киннотов и возвращения этому Дому всех его владений и почестей.

Башэ похоронили в той же гробнице, где покоилось тело Владыки Густава. Храбрый пеквей пополнил ряды погибших тревинисских героев, и, если когда-нибудь живым понадобится их помощь, Башэ с гордостью займет свое место рядом с такими доблестными воинами, как Бездонный Бочонок, Сокрушитель Черепов и Медвежеборец.

Джессан, находясь вдали от дома, часто мечтал, как он вернется в родную деревню. Но, вернувшись туда, он вскоре начал скучать. Хотя он и не любил городов, размеренная деревенская жизнь показалась ему тоскливой и однообразной. Кончилось тем, что он отправился вместе с несколькими соплеменниками в Ниморею, где поступил наемником в армию. Попав в Мианмин, Джессан возобновил дружбу с Аримом — изготовителем удивительных воздушных змеев. Ходили слухи, что время от времени он выполнял тайные поручения ниморейской королевы.

Ранесса взяла с Джессана клятву, что он никому не расскажет о ее превращении в дракона. Она боялась, что тревинисы, узнав, что вырастили дракона, начнут подозрительно приглядываться ко всем своим детям. Разумеется, Ранесса не осталась жить в родной деревне, а вернулась на Драконью Гору. Когда ее мать, монахиня Огонь, умерла, Ранесса возглавила монастырь.

Для Бабушки жизнь среди пеквеев быстро стала невыносимой. Они были настолько рады видеть ее и так сильно горевали по несчастному Башэ, что Бабушка едва не сошла с ума от их нескончаемых плачей и стонов. Взяв свой новый посох с агатовыми глазами, Бабушка распрощалась с соплеменниками и оправилась на поиски заветного «города снов». Она не вернулась, и что сталось с нею — не знает никто.

Что же касается Шадамера и Алисы, то неизвестно, поженились ли они в конце концов или нет. При упоминании о женитьбе барон обычно раскатисто смеялся, отчего Алиса впадала в ярость и несколько дней подряд не разговаривала с ним. И все же можно с полной уверенностью сказать, что они не только бурно ссорились, но и не менее бурно любили друг друга, ибо вскоре Башня Шадамера стала наполняться рыжеволосыми Алисочками. Для друзей оставалось полнейшей загадкой, когда барон и Алиса успевают производить их на свет и растить. Этой неуемной паре не сиделось в замке. Их то несло помогать эльфам свергнуть Защитника, то они сражались бок о бок с орками за освобождение горы Са-Гра, где лишь чудо уберегло их от гибели. К тому же барон принимал живейшее участие в деятельности Совета Владык. После исчезновения Камня Владычества Совет мог распасться, чего ни в коем случае нельзя было допустить. Шадамер так мудро и успешно повел дело, что очень скоро его избрали главой Совета.

И наконец, летописца этой истории так и подмывает написать, что всех, кто способствовал падению Дагнаруса, в каждом уголке Лерема чествовали и почитали как героев Но опять-таки, летопись — не легенда. Летописец обязан излагать правду. А правда (увы) была совсем иной. В каждом уголке Лерема тамошних обитателей намного больше волновала и занимала их собственная жизнь. Прошло совсем немного времени, и на необъятных просторах континента забыли Владыку Пустоты. Вместе с ним забыли и героев, которые ценой величайших жертв избавили Лерем от вечного правления Дагнаруса.

По этому поводу Капитан-над-Капитанами мудро заметила смысл подвигов любого героя — вернуть живущим жизнь. Лучше не скажешь.