Кольцо Тритона - Лайон Спрэг де Камп

– Государь, ты хочешь предупредить гамфазантов?

– Предупредить? С какой стати? Я им ничем не обязан и не желаю ссориться с гведулийцами. К тому же гамфазантов бесполезно предупреждать, ведь они никогда не прислушиваются к чужому мнению.

– Это культурный народ?

– Отчасти. У гамфазантов есть столица, и они возделывают землю, но у них много странностей. Итак, что привело тебя сюда, господин Тьегос?

– Я путешествую ради свежих впечатлений. Хочу увидеть далекие и дивные страны, прежде чем где-нибудь осяду. В Белем меня привели слухи о ваших странных обычаях и о талисмане Тахахе. Я мечтаю увидеть это чудо своими глазами.

Авоккас кивнул:

– На мой взгляд, вполне естественно, что к нам приезжают варвары из отсталых стран, дабы познакомиться с нашими прогрессивными обычаями. Возможно, когда-нибудь они переймут наши порядки. Ты уже видел иццунегов, а завтра я покажу упавшую звезду. История Тахаха удивительна: он упал в Тартаре и лишь потом оказался в моих руках. Но… ты ведь и сам немного волшебник.

Вакар скромно кивнул:

– Государь, мне не сравниться с тобой.

Авоккас самодовольно улыбнулся:

– Вот такое поведение мне по нраву. Большинство пришельцев возмутительно хвастливы и вдобавок не приучены к порядку. Но я вынужден прервать аудиенцию – меня ждут великие дела.

– Пришла пора делать новых иццунегов?

– Я совершил величайшее открытие в истории некромантии и колдовства. Благодаря ему я не только приучу к порядку своих подданных, но и доставлю радость Иммуту – богу смерти, самому могущественному из всех богов. Ну а теперь в знак моей особой милости тебе дозволяется посмотреть, как я утоляю голод. – Король хлопнул в ладоши.

– В Белеме сейчас время обеда? – удивился Вакар.

– В Белеме время обеда наступает, когда у меня просыпается аппетит. Я почти безвылазно живу под землей, и вращение небесных тел на меня почти не воздействует, если не считать влияния звезд на мою магию с точки зрения астрологии.

Когда вошел иццунег с подносом еды и питья, король осведомился у Вакара:

– Может быть, желаешь присоединиться?

– Прошу извинить, но в пути у меня расстроился желудок, и я сейчас воздерживаюсь от еды.

На самом же деле Вакар боялся яда.

Король молча насыщался несколько минут, а затем предложил:

– Вероятно, тебе придется по вкусу иное развлечение. Пришли Реццару и музыканта! – велел он иццунегу.

Когда безголовый слуга вышел, Вакар спросил:

– Как ты управляешь этими существами? Как они тебя слышат, не имея ушей?

– А им и не нужны уши. Дух, обитающий в теле, улавливает мысли того, кто к нему обращается. Конечно, иццунег повинуется только мне или человеку, которому я доверяю управлять безголовым рабом. Иначе сразу бы возник жуткий беспорядок… А вот и наша самая искусная танцовщица. Станцуй для гостей, Реццара!

Вошли двое: низкорослый белемец со свирелью и молодая женщина, вся увешанная драгоценностями, которые сразу бросились в глаза, поскольку заменяли ей одежду. Кольца, серьги, бусы, ожерелья из самоцветов, браслеты на запястьях и лодыжках – все это звенело и искрилось при каждом шаге.

Коротышка уселся на пол, скрестив ноги, и заиграл жалобный мотив, напомнивший Вакару музыку Квазигана, под которую ожила змея в Седерадо. Вакар сразу насторожился, но ничего не произошло, разве что Реццара пустилась в пляс. Она опустилась перед принцем на колени и прогнулась назад, глядя на него из-под полуопущенных век. Руки ее извивались, как змеи. Будь Вакар с ней наедине…

Но ему оставалось лишь сидеть и слушать, как кровь пульсирует в ушах. Своим искусством танцовщица чуть не свела Вакара с ума. Когда Реццара затрясла грудью, не шевеля при этом бедрами, Вакар почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Он даже слегка обрадовался, когда Реццара в изнеможении простерлась ниц перед Авоккасом, а затем, бренча драгоценностями, выбежала из зала. Музыкант последовал за ней.

– Великолепное зрелище, – не кривя душой, сказал Вакар.

– Да, это тоже одно из чудес Белема. А теперь я должен вернуться к делам. Тебя известят, когда придет время увидеть Тахах.

– Благодарю тебя, государь. – Вакар низко поклонился.

У двери иццунег вручил Вакару его меч и проводил по лабиринту туннелей в комнату, где холодные неровные стены были задрапированы пестрой тканью. В комнате была мебель: вполне приличная кровать с чем-то вроде балдахина и два стула. Из стенной ниши выглядывала выточенная из слоновой кости уродливая статуя белемского божества. Фуал поднялся со стула и указал на поднос с едой и кувшин с вином.

– И где же ты это раздобыл? – спросил Вакар.

– Украл на королевской кухне, когда отвернулся повар. Поварята-то все безголовые, с ними осложнений не возникло. Господин, позволь, я налью тебе вина. Кислятина, но все-таки лучше, чем вода.

Вакар присел на край кровати.

– Да, после аудиенции у короля-колдуна глоток-другой, пожалуй, не повредит.

– Как прошла аудиенция, господин? – Фуал вручил хозяину серебряный кубок, наполненный до краев.

– Я думал, что все на свете повидал, но…

Его перебил стук в дверь.

– Входите! – крикнул Вакар. Дверь отворилась, блеснув золотыми петлями, и на пороге появилась танцовщица Реццара.

– Господин Тьегос, прикажи слуге выйти, я хочу поговорить с тобой наедине.

Фуал с тревогой посмотрел на хозяина, а тот опоясался мечом и сказал:

– Ступай, Фуал. В чем дело, Реццара?

Фуал вышел. Вакар оглядел танцовщицу с головы до ног и слегка успокоился – не стоило опасаться, что она выхватит из-под одежды кинжал. Оружие, способное уместиться под таким «нарядом», годится разве что для чистки ногтей.

Реццара подождала, пока затворится дверь, и спросила:

– Сударь, когда ты намерен уехать?

– Пока не собирался, а что?

– Возьми меня с собой, я не могу здесь оставаться.

– Это почему же? – В душе Вакара вновь зашевелились подозрения.

– Я ненавижу короля Авоккаса и люблю тебя.

– Что? Вот это сюрприз, клянусь третьим глазом Тандилы!

Танцовщица заморгала, не сводя с принца больших темных глаз.

– Я ненавижу этого демона, мне противен его фанатизм и мечты о новом порядке. И я сгораю от страсти с того самого мгновения, когда впервые тебя увидела. О, сударь, увези меня отсюда, и ты никогда об этом не пожалеешь.

– Интересная мысль, – сухо сказал Вакар, прихлебывая вино, – но как ее осуществить?

– Ты из тех мужчин, для которых не существует преград. Зачем ты сюда приехал?