Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

— Обсудим, — кивнул он, — Обязательно обсудим. Но чуть позже. Сейчас я хочу кое-что другое.

Он встал и подошёл ко мне. Медленно и плавно, как хищник, который не торопится, потому что знает: жертва никуда не денется. Его ладони легли мне на плечи, мягко оглаживая, заставляя замереть. Пальцы скользнули по ключицам, по краю воротника, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи.

— Дамиан… 

— Ммм? — он не остановился.

— Вы…

— Хочу вас, пташка, — сказал он прямолинейно, без намёка на стеснение. — Здесь и сейчас. Что скажете насчёт десерта? Я обещаю, он будет слаще любого торта.

— Я… — попыталась собраться с мыслями, но они разбегались, как испуганные птицы.

Все мысли вылетели в одно мгновение, стоило ему коснуться меня. 

— Мы же уже… — проговорила с трудом, чувствуя, как голос срывается на шёпот.

— И сделаем ещё не раз…

Монтре приподнял меня и развернул к себе лицом, воспользовавшись моим промедлением и замешательством. А потом и вовсе усадил меня на стол, прямо среди тарелок, бокалов и приборов. 

— Что вы… — я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться, — Сюда же могут войти…

— Плевать, — его глаза горели, — Я хозяин этого дома. Могу делать что хочу. И я хочу тебя.

Он наклонился, и опаляя своим горячим дыханием с нотками вина и мяты. Его пальцы скользнули по моим бёдрам, раздвигая их, устраиваясь между ними, прижимая меня к краю стола.

Послышался треск ткани, он не стал церемониться, просто рванул ворот, обнажая плечи, ключицы, грудь. Такими темпами придётся заказывать ещё новые платья, но мне стало уже не до этого. Совсем не до этого. Потому что он припал к моей груди, покусывая затвердевшие вершинки через тонкую нижнюю сорочку. 

— Не надевайте их под платье… — прорычал он недовольно, поднимаясь к моей шее и оставляя на ней влажную дорожку из поцелуев. — Только мешают. Я хочу чувствовать тебя. Всю. Без преград.

— Вы сошли с ума… — выдохнула я, запрокидывая голову, открывая ему доступ к горлу.

— Я же предупреждал вас, птичка, — его пальцы нырнули под бельё, и я тяжело задышала, не в силах сдержать стон. — Предупреждал, что мне будет мало. Что я буду хотеть вас снова и снова. Мне так нравится как ты реагируешь…

— Это вы что-то делаете… со мной… 

— Только то, что и положено мужчине с его женщиной…

Он быстро расстегнул ремень, приспустил брюки, даже не снимая их полностью, нетерпеливо дотронулся до меня своей твердостью внизу, отодвигая трусики в сторону.

Но на удивление он не торопился делать последний толчок. Вместо этого он нежно тёрся о мои складочки, дразня, сводя с ума, заставляя меня выгибаться и хватать ртом воздух. И они от этого распухали, горели, пульсировали… становилось просто невыносимо. Я кусала губы, только бы не закричать, только бы не показать, как сильно я хочу, чтобы он прекратил это мучение и наконец…

— Я сейчас немного приспущу контроль над магией… — выдохнул он мне в губы, — Не бойся. Нужно приучать тебя к тьме…

А я была на всё согласна. На что угодно. Лишь бы он… Лишь бы это закончилось. Лишь бы наступило то самое, что было утром — ослепительное, оглушающее, разрушительное.

И стоило мне судорожно кивнуть, как мир остановился. Я вскрикнула от наполненности и остроты, когда он вошёл в меня, и одновременно с ним его тёмные силы проникли внутрь. Они будто переплелись с моими светлыми, сплетаясь, как виноградные лозы, как корни старых деревьев, и устремились к эпицентру соединения. Будто боролись — сладостно и невыносимо, — и никто не собирался сдаваться, а потом случился взрыв.

Не знаю, что это было, но меня разорвало на тысячи осколков. Я снова закричала и почувствовала, как он замирает, как его тело содрогается, как он изливается в меня, не в силах сдержать своё желание.

Я повисла на мужчине в разорванном платье, просто без сил, будто очень долго бежала по бесконечной дороге. Ноги не держали, руки дрожали, голова кружилась. Мне было так хорошо, и одновременно энергии совсем не осталось. Будто меня выжали досуха. Будто он забрал не только моё тело, но и саму жизнь.

— Вам и правда нужно начать тренировки, — донеслось до моего слуха сквозь шум в ушах, — Вы слишком быстро устаёте, моя пташка. Так что завтра на рассвете будем вас тренировать. Приводить тело в порядок. А эту ночь, так и быть, я дам вам выспаться.

Он говорил это, а сам прижимал меня к себе, не выпуская из объятий, гладил по спине, по волосам, по плечам. Его голос был ровным, почти спокойным, но я чувствовала, как его сердце колотится, так же быстро, как и моё.

ГЛАВА 19. ПЛАН МЕСТИ

Кассия

Мотре вроде говорил это без упрека и оскорбления, но все равно слушать, что я слабая было неприятно. Похоже, Филипп еще преследует меня, даже когда я в объятиях другого мужчины и чувствую то, что прежде никогда во время близости не ощущала. Но он заставил меня усомниться в своей женственности, ощутить себя какой-то не такой, будто я не способна нравиться…

Но Монтре уже второй раз доказывал обратное.

Правда, вряд ли дело во мне, он просто, как и говорил, любвеобильный. А с табу на других женщин он теперь мог довольствоваться только мной.

Я старалась гнать эту низкую самооценку, эту въедливую, едкую мысль, которая разъедала меня изнутри. Я красивая, не глупая… А Филипп предатель и гад, думающий только о себе… Я сильная и со всем справлюсь.

Я отстранилась от Мотре, запахивая снова порванное платье на груди.

— Это никуда не годится, — попыталась вырваться.

— Я был настолько плох? — он поднял бровь, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка, — Мне казалось, что вам всё понравилось. Вы так сладко стонали, так крепко меня обнимали…

— Я о платье! 

— Куплю вам ещё, — он пожал плечами, натягивая штаны и застёгивая ремень, а я наконец спрыгнула со стола, чувствуя, как ноги дрожат.