Николай Негодник - Сергей Шкенев

– За встречу. Вздрогнем!

Вздрогнули. Изя выпил, не поморщившись, что выдавало немалый опыт, и приналег на соленые грибочки. С постройкой варниц в Балахне соль перестала быть дефицитом.

– Хороши.

– А то! Рыжики еще попробуй.

Чуть слышно скрипнула дверь, и на пороге появилась прелестная русалка.

– Я не помешаю?

– Ну… как бы тебе сказать повежливее… – начал Шмелёв.

Но ангел его подчеркнуто невежливо перебил, поднимаясь из-за стола:

– Не слушайте этого грубияна, Яночка. Извините, мы не представлены, но у нас ходят самые лестные рассказы о вашей красоте, доброте и прочих достоинствах. Николай Васильевич, немедленно представь меня даме!

Коля встал и преувеличенно церемонно поклонился:

– Яна, знакомься, это Израил Родионович, можно просто Изя. Он ангел.

– Настоящий?

– Конечно, можете не сомневаться, у меня и удостоверение личности с собой имеется. А знаете, сударыня, этот меч на поясе очень вам идет. Присаживайтесь с нами, присутствие столь красивой девушки только украсит беседу.

Русалка улыбнулась Израилу и вопросительно посмотрела на князя.

– Только не мешай. Это у Изи терпение ангельское, а я…

– Буду, как мышка, – поспешно согласилась Яна.

– Мыши, это невкусно, – глубокомысленно заметил позабытый всеми Базека и придвинул к себе блюдо с большой копченой стерлядкой. – В мышах витаминов мало…

– Итак, с чем пожаловал? – спросил напрямую Николай у сытого ангела, который блаженно откинулся в кресле с чашечкой кофе в одной руке и толстой сигарой в другой. Когда и откуда он ее достал, так и осталось тайной.

– Ну, как тебе сказать, – начал Израил.

– Попробуй честно.

– Где ты видел честную дипломатию?

– А сейчас – она?

– Именно. Вельт, я бы сказал, политик!

– Понятно… Тогда давай по порядку.

– Легко сказать. Ладно… В одно прекрасное утро, а может, и не утро – время у нас штука относительная… Короче – в нашем ведомстве очень удивились, когда узнали о существовании твоего мира. Да, представь себе, живешь так спокойно, работаешь, водку пьешь, воюешь, и вдруг бац! И дополнительная нагрузка. Оно нам надо?

– В каком смысле? – не понял Николай. – И какое это имеет отношение ко мне?

– К тебе? Самое прямое. Кто тут устроил непотребство, и такое непотребство, что мир просто отпочковался от основной реальности?

– Погоди, – Шмелёв налил себе водки и выпил, не закусывая, отмахнувшись от заботливо поднесенного русалкой огурчика. – Теперь то же самое, но по буквам. Можно на пальцах, как самому тупому.

– Хм, – ангел стряхнул с сигары длинный столбик пепла. – Ты создал параллельный мир, понятно? Не беспокойся, он отнюдь не первый и не последний, так что основы мироздания, так сказать, не потрясены. Хотя начальство и было несколько недовольно. Вулканы не взрывались? А какие-нибыдь астероиды не падали?

– Вроде нет.

– Тогда все в порядке – учтено, взвешено и далее по тексту… Работай, Николай Васильевич, в твои дела никто не будет вмешиваться. Но и ответственность, сам понимаешь… Кто заварил кашу, тому и расхлебывать. Могу только обрадовать – основной противник тоже лишен возможности воздействовать на ситуацию непосредственно.

– Какой еще противник? – удивился Шмелёв.

– Говорю же – основной.

– Черти?

– Ай, не смеши. И не смешивай порядочного росского черта, который и к нечисти-то не относится, с врагом главным. А враг силен, коварен и опасен. Сам еще увидишь. И не радуйся – он найдет много способов навредить косвенно, чужими руками. Доказательства нужны? – Ангел вытащил из-за пазухи сложенную в несколько раз карту и расстелил на столе. – Вот, смотри.

Синие стрелки, нацеленные на Татинец и Славель, смотрелись зловеще и неотвратимо. Даже ничего не понимающая в географии с топографией русалка охнула и крепко сжала руку князя – зловещие символы подействовали и на нее. У кота, к которому во время процедуры инициации речи перешло большинство знаний Змея Горыныча, шерсть встала дыбом и округлились глаза.

– Это пипец, – пробормотал Базека и машинально схватился за бутылку. – И все на наш редут.

– А кто говорил, что будет легко? – Израил Родионович достал откуда-то из бездонных карманов красный карандаш и ткнул в карту немного южнее города. – Летом Орда будет здесь.

– Когда точно, неизвестно? – Голос Шмелёва был сух и деловит.

– Тебе по полочкам разложить? Дебил, что ли? – удивился ангел. – Самому головой подумать не судьба?

– Не груби князю! – Русалка подскочила, красивая и рассерженная одновременно. – Ой, извини, Израил Родионович.

– Да чего там, – усмехнулся Изя, – дело житейское. Вот смотри, Василич, кочевники будут наступать двумя малыми ордами. Одна прямо на тебя через Булгарское ханство, а вторая пройдет южнее, отрезая Татинец и Славель от низовских княжеств. После твоего падения, да не зыркай так, я теоретически, да… После твоего падения планируют встретиться у Владиславля, чтобы потом опять разойтись. Глорхи-багатур, командующий северной ордынкой, вернется назад, на зачистку местности, а сам Пету-хан возглавит поход на запад, к последнему морю.

– Я и говорю – пипец, – повторил Базека.

– Как бы не хрен, – возразил князь, к которому, воспользовавшись трагичностью момента, забралась на колени русалка. Николай неосознанно поглаживал Яну по спине, но мысль не потерял. – У нас есть чем встретить незваных гостей.

– Мало, – упорствовал кот. – Огнестрельное оружие против Орды? Не смеши – тысяч пять завалишь в первые полчаса, а остальные из тебя бефстроганов сделают.

– Я бессмертен, не забывай.

– Не стал бы на это сильно рассчитывать, – хмыкнул ангел. – Убить не убьют, но разве мало других способов избавиться от бессмертного? Могут в бетон целиком закатать или стаю вампиров приставить на веки вечные, служил бы им бесплатной столовой.

У русалки недобро блеснули зеленые глаза, а зрачки в них вдруг стали вертикальными:

– Я сама любого кровососа живьем сожру вместе с потрохами.

– Яна, не груби гостю, – Шмелёв приобнял боевую подругу за плечи и пересадил на лавку. – Я верю в твои чувства. Но не стоит проявлять их слишком бурно. Не здесь и не сейчас.

– Ночью?

– Тьфу ты…

– Не беспокойтесь, Яночка, – заверил Израил Родионович. – У вас еще будет с кем повоевать. Ведь после разделения наших миров большая часть всякой гадости досталась вам. Нечисти, я имею в виду. И сдаваться без боя она не собирается.

– Я заметил, – согласился Шмелёв. – А наступающие на нас кочевники, кто они?