Глаз Голема - Джонатан Страуд

— Нет, Бартимеус, этого недостаточно. Не то чтобы я тебе не доверяю, просто для полноты картины. Предлагаю такой вариант: «в течение этого времени не разглашать его ни человеку, ни бесу, ни джинну, ни другому разумному духу, ни в этом мире, ни в ином, ни на одном из планов; не произносить ни единого слога этого имени таким образом, чтобы кто-то мог подслушать хотя бы эхо, не шептать его ни в бутылке, ни в пещере, ни в ином тайном месте, где следы имени могут быть обнаружены с помощью магических средств; не записывать его ни на одном из известных языков и не переводить имя на другие языки таким образом, чтобы его значение могло быть разгадано».

Ну что ж, это честно. Я угрюмо повторил слова клятвы. Целых полтора месяца! Ну что ж, по крайней мере, он упустил из виду хотя бы одну зацепку, которую я оставил: как только названный срок истечет, я смогу называть его имя, сколько мне будет угодно. А уж я молчать не стану, если у меня появится хоть малейший шанс проболтаться!

— Хорошо, — сказал я. — Договорились. Расскажи-ка поподробнее об этом вашем неведомом злодее.

11

На следующее утро после Дня Основателя погода заметно испортилась. Небо над Лондоном заволокли унылые серые облака, и заморосил мелкий дождь. Все пешеходы, кроме тех, кто торопился по делам, немедленно исчезли с улиц, и члены Сопротивления, которые в другое время шатались бы по улицам, выискивая новые объекты для своих акций, собрались у себя на базе.

Местом встреч им служил небольшой, но процветающий магазинчик в глубине Саутуорка. Магазинчик торговал красками, кистями и прочими подобными товарами и пользовался популярностью у простолюдинов, наделенных художественной жилкой. В нескольких сотнях метров к северу, за рядом заброшенных складов, катила свои воды широкая Темза, а дальше начинался центр Лондона, где кишели волшебники. Однако сам Саутуорк был сравнительно бедным районом, заселенным мелкими ремесленниками и торговцами, и волшебники здесь показывались редко.

Что вполне устраивало обитателей магазинчика.

Китти стояла за стеклянным прилавком, сортируя стопки бумаги по формату и весу. Сбоку от неё на прилавке красовалась куча пергаментных свитков, перевязанных верёвкой, маленькая подставочка с мастихинами и шесть больших стеклянных банок, ощетинившихся кистями из конского волоса. С другой стороны — пожалуй, чересчур близко, — красовалась задница Стенли. Он сидел на прилавке, скрестив ноги по-турецки, с головой уйдя в утреннюю газету.

— Слышь, во всём обвиняют нас, — сказал он.

— В чем? — спросила Китти, хотя и так прекрасно знала, в чем именно.

— В том безобразии, что случилось в городе.

Стенли сложил газету пополам и аккуратно опустил её на колени.

— Цитирую: «Комментируя возмутительное преступление, совершенное на Пиккадилли, представитель департамента внутренних дел, м-р Джон Мэндрейк, призвал всех законопослушных граждан удвоить бдительность. Изменники, ответственные за бойню, все ещё на свободе и бродят но Лондону. Подозрение пало на ту самую группу, что ранее совершила серию нападений в Вестминстере, Челси и на Шафтсбери-авеню». Шафтсбери-авеню… Ведь это же про нас, Фред!

Фред в ответ буркнул что-то неразборчивое. Он сидел в плетеном кресле между двух мольбертов, откинувшись назад, так, что кресло балансировало на двух ножках, упираясь спинкой в стену. Он уже почти час сидел так, глядя в никуда.

— «Предполагается, — читал дальше Стенли, — что так называемое «Сопротивление» состоит из недовольных юнцов, чрезвычайно опасных, фанатичных и питающих болезненную тягу к насилию…» Эй, Фред, уж не твоя ли мамаша это писала? Похоже, они тебя знают как облупленного! «… Ни в коем случае не приближаться к ним… Пожалуйста, сообщите в ночную полицию… трам-пам-пам… мистер Мэндрейк организует особые ночные патрули… комендантский час после девяти вечера ради общественной безопасности…» — ну, в общем, все как обычно. Он бросил газету на прилавок.

— По-моему, это свинство. О нашем последнем деле почти не упомянули. Весь шум оттянула на себя эта история на Пиккадилли. Совершенно никакого толку. Надо предпринять ещё что-нибудь.

Он взглянул на Китти, которая деловито отсчитывала листы бумаги.

— А ты как считаешь, босс? Надо бы использовать часть того добра, что лежит у нас в кладовке: в «Ковент-Гарден» наведаться или ещё куда-нибудь. Расшевелить их как следует, чтоб забегали.

Китти подняла глаза, мрачно взглянула на Стенли исподлобья.

— А к чему, собственно? За нас уже потрудился кто-то другой.

— Кто-то потрудился, да… Интересно, кто это был?

Стенли приподнял кепку и точным движением почесал в затылке.

— Лично я бы обвинил во всём чехов.

И он краешком глаза взглянул на Китти.

Снова он её дразнит, проверяет на прочность её авторитет, выискивает слабые места… Китти зевнула. Кишка у него тонка!

— Может быть, — сказала она. — А может, венгры или американцы… или другой кто-нибудь, их же сотни. Конкурентов у нас хватает. Кто бы это ни был, они устроили погром в общественном месте, а это не наш метод, как тебе прекрасно известно.

Стенли застонал:

— Ну ты что, все ещё дуешься из-за того пожара у ковровщика? Зануда. Если бы не это, про нас бы вообще ни слова не сказали.

— Люди пострадали, Стенли. Простые люди.

— Не люди, а прихвостни магов! Прибежали спасать хозяйские ковры!

— Помолчал бы ты лучше!..

Китти осеклась на полуслове: дверь отворилась. Отряхивая капли с зонтика, вошла женщина средних лет, темноволосая, с лицом, на котором уже появились первые морщины.

— Привет, Энн, — сказала Китти.

— Всем привет!

Новоприбывшая огляделась и почувствовала напряжение, царящее в магазинчике.

— Что, это плохая погода так действует? Экие вы все невеселые! Случилось что-нибудь?

— Да нет, ничего. Всё в порядке. — Китти попыталась беззаботно улыбнуться. Спорить дальше не имело смысла, всё равно это ни к чему не приведет. — Ну что, как ты вчера поработала?

— О, добыча богатая! — сказала Энн.

Она повесила свой зонтик на мольберт и подошла к прилавку, взъерошив мимоходом волосы Фреда. Сложена она была довольно нескладно и ходила слегка вперевалочку, но глаза у неё были быстрые и блестящие, как у сороки.

— Все волшебники выползли на набережную, полюбоваться морским парадом. И при этом почти никто из них не следил за своими карманами, даже удивительно.

Энн подняла руку и сделала хватающее движение.

— Помимо всего прочего, раздобыла пару камушков с мощными аурами. Шеф наверняка заинтересуется. Он может показать их мистеру Хопкинсу.