Вендетта - Бронислава Вонсович

Франческа с интересом слушала беседу. На лице дочери полковника проявлялась обреченность. Похоже, она уже поняла, что похода втроем не избежать. Тут главное, чтобы еще кто-нибудь не присоединился. Ферранте, например.

– Неужели, Роберто, у вас нет никаких дел и вам не жаль потратить на меня половину дня? – уже без надежды в голосе спросила Изабелла.

– Ради красивой девушки я готов пойти на любые жертвы!

Санторо-младший был непреклонен.

«Красивая девушка» только презрительно фыркнула и гордо направилась вперед. Франческа потянула Роберто за рукав и прошептала:

– Когда ты собираешься переключать ее интерес на Ферранте?

– Можно сейчас начинать, – тихо ответил парень и уже громко спросил: – Инорита Изабелла, а вам не кажется, что вы достигли возраста, когда стоит подумать о браке?

– Это вы к чему? – опешила дочь полковника.

– Это я к тому, что вокруг так много красивых молодых военных, а у вас до сих пор нет жениха, – любезно пояснил Роберто. – А ведь какие люди пропадают! Вот возьмите, к примеру, Энрико Ферранте…

– Сами его берите, – зло сказала Изабелла.

– Меня мужчины не привлекают. А девушкам он очень нравится.

– Это каким, интересно?

– Я с девушками в Алерпо пока не знаком, – гордо ответил Санторо-младший. – Но когда ходил на рынок с инорой Кавалли, слышал занимательный разговор двух инорит. Они говорили о капитане Ферранте с таким восторгом!

– Рада за него, – сухо заметила Изабелла. – Но меня он не привлекает. Впрочем, как и разговоры о нем.

– Вот так некоторые разбрасываются женихами, а потом остаются старыми девами, – меланхолично сказал Роберто. – Где вы еще такого красавца найдете?

– Вас послушать, мне уже в дом престарелых пора! – взвилась дочь полковника. – Мне всего восемнадцать! И я уже сказала, что капитан Ферранте мне неинтересен. Более того, скажу вам, даже если бы он оставался последним мужчиной в Лории, то и тогда бы не имел никаких шансов.

– По-моему, ты слишком прямолинеен, – тихо заметила Франческа другу. – Я бы на месте Изабеллы точно не вдохновилась.

– Главное – посеять в ее голове мысль о браке, – шепнул тот. – Когда она укоренится, то Изабелла обязательно посмотрит на Энрико другими глазами, более снисходительно.

– Как-то ты неправильно сеешь, – с сомнением в голосе сказала Ческа.

– Все нормально будет, вот увидишь. Все девушки хотят замуж. Это аксиома. Изабелла осмотрится вокруг и поймет, что лучше Энрико она все равно ничего не найдет.

– Ты в этом так уверен?

– Конечно, нет. Но ее мы обязательно в этом убедим.

– О чем вы там шепчетесь? – недовольно спросила Изабелла.

– Чино говорит, что Энрико расхваливать совершенно необязательно. Мужчина таких выдающихся достоинств просто не может остаться незамеченным.

– Сколько раз я должна повторить, чтобы вы наконец поняли? Я. Не. Хочу. Ничего. Слышать. О. Ферранте, – отчеканила дочь полковника.

– А вот он о вас всегда слушает с большим интересом, – заметил Роберто. – Вы чересчур пристрастны. Это явно говорит о том, что вы к нему неравнодушны.

Изабелла остановилась и беспомощно посмотрела на Франческу. Той неожиданно стало жаль дочь полковника, и она сказала:

– Тино, наверно, действительно не стоит о нем больше говорить. Все-таки сердечные склонности инориты Изабеллы – это ее личное дело.

– Да нет у меня никаких сердечных склонностей к вашему Ферранте, – сердито сказала обсуждаемая особа.

– А почему вы так странно реагируете на одно упоминание о нем? – спросил Роберто. – Будь вы к нему равнодушны, вас бы и его имя не волновало.

– Говорите вы о чем хотите, – раздраженно буркнула Изабелла, которая уже поняла: что бы она ни сказала, все будет использовано против нее.

– Вот видишь, а ты сомневался, – шепнул Санторо-младший Франческе. – Все идет по плану. Она уже смирилась с присутствием Ферранте в собственной жизни и признала, что к нему неравнодушна. Не пройдет и месяца, как они бодренько поскачут в сторону храма.

Но Франческа не была в этом уверена. Более того, ей казалось, что если они таким же образом возьмутся за убеждение Ферранте, то у того наверняка пропадет даже тот интерес, который сейчас был. Она попыталась это внушить Роберто, но не смогла его убедить, поэтому он продолжал к месту и не к месту поминать несчастного капитана. Он наградил его всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами, поэтому, когда они подходили к лавке с одеждой, всем уже было понятно, что лучшего человека под этим солнцем просто не рождалось. Несмотря на это, теперь даже Ческу начинало трясти от одного имени Энрико, что уж говорить о бедной Изабелле.

К радости девушек, приказчица в лавке сумела заткнуть фонтан красноречия Роберто, которому не удавалось пристроить фразу о Ферранте ни в одно обсуждение фасонов. Все-таки военная форма чересчур консервативна. Но Франческу ожидала другая трагедия огромных размеров, не сравнимых с капитаном Ферранте.

Находиться в помещении, где множество разнообразнейших платьев, и не иметь возможности примерить хотя бы одно – какая пытка сравнится в жестокости с этим? А приказчица, как назло, разливалась соловьем, надеясь пристроить как можно больше вверенной ей одежды в хорошие руки. Она снимала с вешалок все новые и новые наряды, один лучше другого. Ческа представляла их на себе и тихо страдала, ведь громко страдать ординарцу капитана Санторо не позволяли приличия.

Неизвестно, сколько бы она еще выдержала такое издевательство, но тут Франческа увидела Его. И все остальное перестало иметь значение, ведь именно это происходит, когда наяву встречаешься со своей мечтой, даже если о ее существовании до сего дня и не подозревал. К сожалению, именно Его и прикладывала к себе Изабелла и, увидев восторг в глазах сопровождающего, приняла на свой счет. В самом деле, не могла же она подумать, что ординарцы настолько увлекаются бальными платьями.

– Пожалуй, его я и примерю, – решила она, направляясь к ширме.

– Мне кажется, оно будет вам узковато, – неуверенно заметила приказчица.

Изабелла смерила ее взглядом сверху донизу с такой неприязнью, что бедная девушка отшатнулась.

– Маловато? Корсет затянем потуже, и будет в самый раз, – отрезала Изабелла.

Но сколько она и помогающая ей девушка ни затягивали корсет, все равно дочь полковника в выбранное платье не впихивалась. Наконец терпение Изабеллы, и так основательно подточенное разговором с Роберто, иссякло, и она разозлилась.

– Милочка, вы просто не хотите продавать мне это платье, – с возмущением начала выговаривать Изабелла. – Где это видано, чтобы приказчики не могли нормально затянуть обычный корсет?

– Я изо всех сил стараюсь, – оправдывалась та.