Сын лекаря. Переселение народов - Матвей Курилкин

– Возвращаемся, – велел я гоблинше. – Поползли к лагерю. Будем устраивать переполох.

И мы поползли обратно.

Свинарник по понятным причинам находился на некотором отдалении от основного лагеря и был обнесен довольно хлипким забором, собранным из каких-то кривоватых палок. Свиньи – агрессивные животные и очень сильные. Пожелай они сбежать, и такой ненадежной оградкой их не удержишь. А еще свиньи ленивые, если у них достаточно пропитания. Этих, похоже, неплохо кормили, поэтому тяги к перемене мест здешние хрюшки не испытывали. Моя идея в том, чтобы вызвать в животных это желание.

– Говорна, у тебя ведь есть дротики, которые не смазаны ядом? – поинтересовался я, когда мы остановились неподалеку от свинарника.

– Есть с сонным зельем, – предложила гоблинша.

– Да зачем нам сейчас такое? – я даже удивился недогадливости обычно более сообразительной ученицы шамана. – Нам их не усыпить надо, а наоборот, взбодрить?

– Есть и без яда. А зачем нам их бодрить?

– Увидишь. Полезли на тот дуб, – я указал на дерево, очень удобно расположившееся неподалеку.

Устроившись на соседней с девчонкой ветке, я еще раз оглядел лагерь и велел:

– Давай, заплевывай их. Нужно зацепить как можно больше свинок. Начинай.

Первая стрелка попала удачно, сладко сопевший на вытоптанной земле поросенок неожиданно взвизгнул – больше от испуга, чем от боли, и подскочил на ноги. Его соседи не обратили на это внимания, лениво поводя ушами. Но вот завизжала еще одна свинка, а следом за ней соседка, они заметались по загону, не понимая, что за злобные насекомые их жалят. Паника начала распространяться. Все население свинарника уже металось по загону с истошными визгами, свиньи натыкались друг на друга, кое-кому досталось копытом по голове – настоящий хаос. Шум стоял такой, что мне захотелось заткнуть чем-нибудь уши. Конечно, эльфам в лагере было еще неприятнее, чем мне, ведь у них слух более чуткий, чем у людей. Стены загона пали как раз в тот момент, когда к нему подбежали трое первородных. Я почувствовал истинное наслаждение, глядя, как целое стадо свиней, увидев дорогу к свободе, протопталось по подоспевшим эльфам. Их снесло мгновенно, ничего не понимающие лучники были растоптаны за несколько секунд. Жаль, полюбоваться представлением подольше мы не могли – нужно было поскорее вернуться к границе леса, чтобы выбираться тогда, когда переполох достигнет максимума. Жители лесного лагеря уже бежали в сторону свинарника. Не дождавшись возвращения тех троих, кто должен был разобраться с проблемой, сюда направлялись все остальные. Нужно было убраться подальше, пока здесь не стало слишком людно. Свиней в загоне было около пятидесяти – внушительное такое стадо, и все они теперь с воплями носились по лесу, не разбирая ни дорог, ни направлений.

Часовым у границы было не до нас. К тому времени, как мы подобрались к опушке, они и без того уже во все глаза пялились в темноту, гадая, что за переполох возник в лагере, а уж когда по кустам зашуршали первые, самые шустрые хрюшки, о своих обязанностях первородные забыли напрочь. Включился охотничий инстинкт. Попрыгав с деревьев, дозорные с азартными криками принялись ловить разбежавшуюся живность. Уйти в такой обстановке не составило труда, нам даже скрываться особенно не пришлось. Мы с Говорной просто проскочили выкошенную полосу у опушки и скрылись в высокой траве.

– Здорово! – тихо восторгалась девчонка, когда мы отошли подальше. – Так весело получилось! А видел, как они этих эльфов потоптали? Вот умора! Полезные животные, да?

– Угу, – кивнул я. – А еще вкусные очень. – Питаться мелкими грызунами и всякой прочей живностью надоело донельзя. Хотелось чего-то более существенного, так что при мысли о свиньях воображение волей-неволей нарисовало большой скворчащий стейк, посыпанный крупной солью и настоящим перцем. Сглотнув слюну, я тряхнул головой, отгоняя соблазнительную картинку, и задумался над следующим вопросом Говорны:

– А куда мы теперь пойдем? Эльфы кончились, дальше, наверное, люди будут. К вождю, да?

К вождю идти не хотелось. Несмотря на отвратительное знание географии Артании, я примерно представлял себе, где находится столица. Тащиться до нее было далековато, да и кто меня примет у короля? Все, что я мог сделать, это попытаться вернуться в расположение своей тысячи и действовать уже через свое начальство. А для этого нужно было сначала найти, где сейчас квартируют мои товарищи, и сделать это было проще всего, добравшись хоть до какого-нибудь не покинутого города. Узнать, где сейчас моя тысяча, можно в магистрате – такие сведения, пускай даже слегка устаревшие, у них обычно есть. А вот села и деревни в этом плане мне не подходят, сельским старостам о перемещении войск никто, конечно, не докладывает.

Правда, мы и не встретили населенных сел до того момента, как нашли город. Крохотный и совсем малолюдный Роверн тем не менее был окружен вполне крепкой и ухоженной крепостной стеной, из-за которой виднелись красные черепичные крыши домов и даже шпили замка градоправителя. Мы вышли к нему утром, и я чуть не прослезился от радости, глядя, как в ворота неспешно заезжает крестьянская телега, заваленная какими-то сельскохозяйственными продуктами. Картинка выглядела донельзя мирно, даже не верилось, что всего в одном переходе на север территория захвачена первородными, которые складывают кучами сотни человеческих трупов. Пожалуй, я мог бы еще тогда заподозрить неладное, но то ли от усталости, то ли от нетерпения ничего странного я не заметил и, махнув рукой плетущейся за мной Говорне, поспешил к воротам. Слава богам, у меня хватило соображения выдать ей инструкции:

– Говорна, старайся пока не показывать, что ты не человек. Если не присматриваться, тебя легко перепутать с маленькой человеческой девочкой, так что пусть так все и думают. На случай, если меня надолго задержат в магистрате, найди ближайший трактир и там остановись, деньги у тебя есть. Хотя я не думаю, что нам придется разделяться.

Мы действительно позаботились о том, чтобы не оказаться без средств к существованию среди людей. Человеческие деньги эльфов мало интересовали, но вот золото и серебро они забирали с удовольствием. А медь их не привлекала вовсе, так что кошельки наши были полны мелкими монетами. Мне было немного неприятно мародерствовать в родном городе, но противиться, когда вездесущие гоблины притащили собранную по пустым домам приличную сумму мелочью, я не стал. Понимал, что мертвым они уже не нужны, а вот нам могут сослужить хорошую службу.

– Не переживай, я на глаза никому не полезу, – отмахнулась девчонка. – Лучше сама посмотрю. Я ведь людей, кроме тебя, еще не видела! Знаешь, как интересно!

Я в общем-то и не переживал. Уже успел убедиться, что гоблина, если он не хочет привлечь внимание, крайне трудно заметить. Дело даже не в маскировке, скорее просто умение не лезть на глаза, когда это не нужно.

В город мы заходили с южной стороны. Во-первых, северные ворота были заперты, во-вторых, я не хотел зря нервировать стражников и сразу показывать, откуда иду. Если бы со стен увидели, что мы идем с эльфийской территории, можно было нарваться на неприятности в виде стрелы в шею. Все-таки война, люди нервничают, могут засадить не разбираясь. Город пришлось даже обойти по широкой дуге, выйти на дорогу и только тогда уже идти к воротам. Впрочем, судя по расслабленной и спокойной позе стражников, проверяющих подводу, нападения здесь не особенно опасаются. Я даже пожалел, что потерял столько времени на бессмысленную осторожность.