Страсть - Лорен Кейт

Она сильно удивилась при виде его лица. Но по крайней мере, встретив только что Арриану, она была более готовой.

— Роланд!

Он вздрогнул когда посмотрел на нее, и затем опомнился. Когда он подошел к ней, Роланд не мог перестать смотреть на ее одежду. Он указал на нее передник. — Почему вы так одеты?

Люси потянула передник и сняла его. — Я не та, за кого ты меня принимаешь.

Он остановился перед ней и смотрел, немного поворачивая голову то влево, то вправо. — Ну, вы вылитая другая девушка которую я знаю. С каких это пор Биско посещают трущобы в кладовых?

— Биско?

Роланд удивленно поднял бровь. — О, я понял. Вы временно играете кого-то. И как же вас зовут?

— Миртл. — несчастно сказала Люси.

— И вы не Люсинда Биско, которой я прислуживал, подавая пирог из айвы на террасе два дня назад?

— Нет, — Люси не знала, что сказать, как убедить его. Она повернулась к Биллу за помощью, но он исчез из поля ее зрения. Конечно. Роланд, был падшим ангелом, он мог бы увидеть Билла.

— Что сказал бы отец мисс Биско, если бы увидел свою дочь здесь по локти в жире? — Роланд улыбнулся. — Прекрасная шутка — надеть это.

— Роланд, это не…

— Так или иначе, что вы там скрываете? — Роланд мотнул головой в сторону сада.

Металлический грохот в кладовой под ногами у Люси выведал то, где спрятался Билл. Он, казалось, пытался послать ей какой-то сигнал, только она понятия не имела, какой именно. Билл, вероятно, хотел, чтобы она держала рот на замке. Но что он собирался сделать, выйти и остановить ее?

Лоб Роланда блеснул от пота. — Одни ли мы, Люсинда?

— Конечно!

Он склонил к ней голову и подождал. — Мне так не кажется.

Единственным другим присутствующим в комнате был Билл. Почему Роланд смог ощутить его, а Арриана нет?

— Послушай, я не та за кого ты меня принимаешь, — снова сказала Люси. — Я Люсинда, но я пришла сюда из будущего, на самом деле это сложно объяснить. — Она сделала глубокий вдох. — Я родилась в Сандерболте, штат Джоржия… в 1992 году.

— О. - сглотнул Роланд. — Ну, что ж. — Он закрыл глаза и начал очень медленно говорить: — И звезды в небе упали на землю, как фиги, которые буря сдула с дерева…

Слова были загадочными, но Роланд рассказывал их так проникновенно, будто пел любимые строки из старой блюз-песни. Эту песню она слышала когда он пел в караоке на вечеринке в Мече и Кресте. В тот момент он был похож на Роланда, которого она знала раньше, дома, как будто он выскользнул из своего Викторианского обличия на некоторое время.

Только в его словах было что-то еще. Люси откуда-то знала их. — Что это? Что это значит? — спросила она.

Шкаф снова загремел. На этот раз еще громче.

— Ничего. — Глаза Роланда открылись, и он вернулся к своему викторианскому я. Его руки были жесткими и мозолистыми, а его бицепсы были больше, чем она привыкла их видеть. Его одежда была мокрой от пота на его темной коже. Он выглядел усталым. Тяжелая грусть упала на Люси.

— Ты — прислуга здесь? — спросила она. Другие, Арриана — они могут бегать и… Но ты должен работать, не так ли? Просто потому, что ты…

— Черный? — сказал Роланд, смотря на нее пристально, пока она не отвела взгляд, смутившись. — Не волнуйтесь обо мне, Люсинда. Я пострадал хуже от смертного безумия. Кроме того, у меня будет свой день.— Это изменится, — сказала она, чувствуя, что любое обещание, которое она дала ему, будет банально и иллюзорно, задаваясь вопросом, было ли то, что она сказала, действительно правдой. — Люди могут быть ужасными.— Хорошо. Мы не можем волноваться об этом слишком сильно, не так ли? — Роланд улыбнулся. — Что заставило Вас вернутся сюда, Люсинда? Даниэль знает? Кэм?

— Кэм тоже здесь? — Люси не должна была удивляться, и все же она удивилась.

— Если мои расчеты правильны, он сейчас только приближается к городу.Люси не могла волноваться об этом сейчас. — Даниэль еще не знает, — признала она. — Но я должна найти его, и Люсинду, тоже. Я должна узнать..— Послушай, — сказал Роланд, отступая от Люси и поднимая руки, как будто она была радиоактивна. — Ты не видела меня здесь сегодня. У нас не было этого разговора. Но ты не можешь просто подойти к Даниэлю…

— Я знаю, — сказала она. — Он будет волноваться.

— Волноватся? — Роланд обдумывал странно звучащую фразу, почти заставляя Люси смеяться. — Если ты подразумеваешь, что он мог бы влюбиться в эту версию тебя, — он указал на нее, — тогда да. Это действительно довольно опасно. Ты — турист здесь.

— Прекрасно, тогда я — турист. Но я могу, по крайней мере, поговорить с ними.

— Нет, ты не можешь. Ты не являешься частью этой жизни.

— Я не хочу быть частью что-либо. Я только хочу знать почему…

— То, что ты тут, опасно для тебя, для них, для всего. Ты понимаешь это?

Люси не понимала. Как она могла быть опасной? — Я не хочу оставаться здесь, я только хочу знать, почему это всё происходит между мной и Даниэлем, то есть, между этой Люсиндой и Даниэлем.

— Это именно то, что я имел ввиду. — Роланд провёл своей рукой по лицу, одаряя её твёрдым взглядом. — Послушай меня: ты можешь наблюдать издалека. Ты можешь — я не знаю — смотреть через окна. До тех пор, пока ты не поймёшь, что тут нет ничего твоего, того что можно взять.

— Но почему я не могу просто поговорить с ними?

Он подошёл к двери, закрыл и запер её. Когда он обернулся, его лицо было серьёзным. — Послушай, ты можешь случайно что-то изменить, что-то что изменит твоё прошлое, что-то, что прорябит сквозь время и перепишет всё так, что ты — будущая Люсинда — будешь изменена.

— Значит, я буду осторожна.

— Это не осторожность. Ты — бык в китайской лавке любви. Ты не сможешь узнать, что ты сломала или насколько это драгоценно. Любое изменение, которое ты совершиш, не будет очевидным. Не будет никакого большого знака, на котором написано: "ЕСЛИ ВЫ ПОВЕРНЁТЕ НАПРАВО, ВЫ СТАНЕТЕ ПРИНЦЕССОЙ, А ЕСЛИ ВЫ ПОВЕРНЁТЕ НАЛЕВО, ВЫ ОСТАНЕТЕСЬ ГОРНИЧНОЙ НАВСЕГДА."

— Да ладно, Роланд, разве ты не думаешь, что у меня есть немного более высокие цели чем стать принцессой? — резко сказала Люси. — Могу ли я рискнуть предположить, что есть проклятие, которому Вы хотите положить конец?

Люси уставилась на него, чувствуя себя глупо.

— Правильно, желаю удачи! — Роланд радостно засмеялся. — Но даже если тебе повезет, ты не будешь знать это, моя дорогая. В этот момент ты изменяешь свое прошлое? Это событие будет, таким же каким всегда было. И все что произойдет после того, как это случится, будет так, как это всегда было. Время приводит всё в порядок после этого. И ты — часть этого, поэтому ты не увидишь разницу.

— Я должна была бы знать, — сказала она, надеясь, что говоря это вслух, это сделает это правдой. — Конечно я должна была бы, в некотором смысле…