Изгой - Юрий Никитин

Старик покачал головой:

— Это не разбойники. Это селяне, их деревушка там, вдолине.

— Селяне? — не поверил Олег. — Если селяне,то не такие уж и мирные селяне.

— Мирные, — не согласился старик. — Просто уних засуха. Они хотели, чтобы я подогнал им тучу с дождем. В старые времена ятакое не раз проделывал... А они мне приносили свежее мясо. Я живу здесь, вгорах.

Олег посмотрел по сторонам, зябко передернул пле-чами:

— Неуютное место.

— Здесь похоронена вся моя семья, — ответил стариккротко. — Все погибли... Четыре сына, богатыри и красавцы, две дочери, мояжена... равной которой не было на свете. Я похоронил их и вот уже пятьдесят летне отхожу от их могил.

Краем глаза Олег заметил отесанные плиты, уложенные в ряд.Семь плит. На всех пламенеют, как свежепролитая кровь, только что сорванныецветы. Увядшие сметены в сторону, там глубокая расщелина, но она заполненадоверху этими красными лепестками...

— Прости, — сказал он с раскаянием, — чторазбередил.

— Ничего, — ответил старик просто. — Естьраны, что не заживают. Ты лучше другое скажи... Вот бросился спасать и вершитьправду, даже не зная, что там спряталось. А ведь ты — волхв! Это те трое неувидели, а я зрю. Как же ты так?

— Я не только волхв, — вырвалось у Олега.

— А кто еще?

Олег поежился, отвечать очень не хотелось, приходитсяпризнаваться в своей дурости.

— Еще и человек, — буркнул он. Поморщился. —Со всей его дуростью.

— Это да, — согласился старик. — Дурости вчеловеке больше, чем он сам. Как только и помещается?.. Ладно, куда едешьтакой... будто в воду опущенный? Похоже, только недавно узнал, что краденымдолго не попользуешься?

Голос его был такой же высохший, похожий на каменную пыль,бесцветный. Олег сел на камень по ту сторону костра. Старик протянул к языкампламени высохшие старческие руки, пальцы зябко вздрагивали.

Олег пробормотал:

— Краденым?.. Отец, если тебе что надо... только скажи,я помогу.

Старик слегка качнул белой головой:

— Сиди уж, помогальщик... Не видишь, что с тобойделается, а другим берешься помогать! Олег спросил настороженно:

— А что со мной?

— То же самое, что и со всем миром, — ответилста-рик. — Меняется мир, меняется! Заканчивается эпоха Зимородка. А с нею— и магический дождь.

Олег прошептал:

— Магический дождь?

— Дождь, — подтвердил старик. — А раньшевообще был ливень!.. Теперь же проходит последняя полоса... Да уже прошла,почитай. Еще, может, малость покапает, и все. Вон ты пытался стену расчахнуть,не вышло?.. Я видел, видел, как ты тужишься!.. Ха-ха!.. Пупок не надорвал?..

Олега осыпало морозом. Губы задеревенели. Он едва прошептал:

— Тогда что же, колдуны... перестанут быть колдунами?

— Уже перестают, — ответил старик. — Ещераньше кончилась сила волшебников, чародеев, магов. Ты не заметил, что вот уженесколько лет не свершается... ничего такого... ну, такого? Чародеи не трясутземлю, не поднимают со дня окиян-моря земли с диковинными чудами, не топятприбрежные страны водяными бурями! Ну разве что какая деревенская колдуньяперекинется черной кошкой, чтобы подоить соседскую корову... Но скоро и этокончится.

Камень под Олегом зашатался, он обеими ладонями сжалкаменные бока, чтобы не упасть. Нет, это он сам зашатался, а камень недвижим,как неподвижно мироздание. Так вот почему ему тогда не удалось обрушитькаменную лавину на преследователей, не удалось раздвинуть землю, вот почему егобили, топтали, заставляли ломать камень для Башни...

— Тогда колдунам, — прошептали его губы, —конец... От рук людей.

— Ты это уже видел, — согласился старикневесело. — Им не объяснить про смену эпох. Они думают, что мы либовозжелали больше даров, либо по злобе хотим их гибели!

Он умолк, а Олег, чья мысль жадно царапалась в будущее,продолжил:

— Нас перебьют всех, а новые колдуны, мелкие и слабые,будут таиться от людей?..

— Так, — подтвердил старик. Пожевал бесцветнымигубами, повторил: — Так. Магический ливень, что изливался на землю тыщу лет,иссякает. А потом вовсе не упадет ни капли. Ты можешь представить себе мир безмагии?.. И я не могу. Но так будет. И это продлится очень долго.

Олег спросил со вспыхнувшей надеждой:

Так это не навсегда?

Старик засмеялся:

— Нет, но тебе вряд ли от этого легче. Все возвращаетсяна круги своя, вернется и магическая туча. Од-нажды на землю снова прольетсямощный магический дождь. Еще больше, чем в этот раз. Но это будет... ха-ха!..через десять тысяч лет. Или чуть раньше. Но не намного.

Свет померк в глазах Олега. Он что-то прошептал, сам неуслышал своих слов. Как сквозь закрытую дверь донесся скрипучий голос старика:

— Есть, правда, и другой путь магии... Им пренебрегали,пока можно было черпать на даровщинку полными пригоршнями... Теперь жепридется, придется!

— Какой?

— Использовать Силы, — ответил старик. — Вонвзгляни на вершину этой гряды. Видишь ветряк? Даже при легком ветерке ондвигает огромные жернова, перетирая зерно. Простой ветер для меня делает то,для чего другой хозяин держит пятьдесят рабов. А я и пальцем не шевелю! Могучаямагия ветра работает на меня. Вот это и есть самая великая магия!

Олег слушал, потрясенный таким простым решением, спросил спочтением:

— Невероятно... Но когда ветер стихает?.. Старикпоморщился:

— Ничто не бывает без сучка без задоринки. Если хочешь,чтобы ветер дул всегда, ставь такой ветряк на берегу реки. И опускай крылья вводу. Это будет называться водяным ветряком. Или водяной мельницей. Пока рекатечет, а течет она вечно, жернова не остановятся! Но там другой недостаток...

— Какой?

Старик взглянул с удивлением:

— Будешь привязан к воде! Той, что течет.

Олег ощутил стыд, от усталости перестал понимать такиепростые вещи.

— Если отыщешь ключик с такой магией, — сказалстарик, — да еще и научишься пользоваться... Конечно, это не та мощь, чтодоселе, но все же магия! Она от земли, потому не зависит от той магическойтучи, что раз в десять тысяч лет изливается на оскудевшую землю... Ее столькоже, как ветра, воды, солнца, звезд... Научись пользоваться!

— Как?

— Кто маг? — удивился старик. — Маг — этопрежде всего человек, который думает. Думает постоянно. Думает над самымипростыми вопросами, которые простолюдину понятны: почему вода мокрая? Ищи!..Зато всегда будет при тебе.