Император - Андрей Посняков

– Там рыба плохо клюет и до города далековато, – возразил старик.

– Зато никто не выгонит.

– С верхних-то пустошей? Да кому они нужны…

Старик дернул поводья, и кибитка покатила по траве к видневшейся на вершине холма старой, построенной еще римлянами дороге.

– Эй! – высунулась из-под полога девушка. – Добрый человек, а как же ты будешь их отвлекать?

– Не беспокойся, уж отвлеку как-нибудь.

На самом деле молодой человек еще не знал, как он будет отвлекать монахов и, главное, зачем – они ведь не за жонглерами, а за ним гнались. Вот и пускай побегают, порастрясут жир!

– Эге-гей, ослищи паршивые! Что-то не очень-то быстро вы двигаетесь, кургузые рыла!

«Паршивые ослищи» (они же – кургузые рыла), обалдев от такой наглости, с яростью прибавили ходу, размахивая дубинами и выкрикивая ругательства, явно не совместимые с образом смиренного божьего человека.

– Ну-ну, доходяги, быстрее! – на бегу издевался Егор. – Так вы норм ГТО не сдадите!

Скрывшись за кустами, беглец рванул к реке – если схватишься один с пятеркой разъяренных верзил с дубинами, не поможет никакой бокс! А потому нужно было поскорее где-то укрыться… хотя бы вот, нырнуть в реку да спрятаться на плавнях, в камышах. Это Вожников, не снимая одежды, и сделал, успел лишь башмаки скинуть, надеясь их потом подобрать.

Напрасно надеялся! Нашлось кому подобрать обувку. Те же хари и подобрали, рыла кургузые.

– Ой! – Бежавший впереди отморозок резко остановился. – Башмачок! Чур, мой. Я первый увидел.

– А я – второй, брат Дитмар, – ухмыльнулся другой здоровяк, опустил дубину и подобрал второй башмак.

«Уж придется мне, видно, босым ходить», – тоскливо подумал князь.

Происходящее нравилось ему все меньше и меньше – и промок, и башмаки, похоже, навсегда потерял, да и камышовые заросли на поверку оказались вовсе не такими густыми, какими виделись с берега.

Ну, конечно, толкового-то плана не было, впопыхах все, впопыхах, импровизация, блин, сплошная.

– Говорю же, я эти башмаки первый увидел, брат Дитмар!

– Нет, я, клянусь святой Афрой! Братья, вы все свидетели.

– Может, лучше в кости их разыграть?

– Это мою-то находку – в кости?

К вящему удовольствию скрывавшегося в камышах Вожникова, дело между монахами шло к хорошей драке, что было бы весьма своевременно и более чем славно. Ну! Подеритесь же, подеритесь! Такие хорошие башмаки… почти «Саламандра».

Егор вдруг насторожился, услыхав, как позади зашуршали камыши, кто-то подходил… Циркачка!

Большие карие глаза, миленькое личико в обрамлении длинных каштановых волос, мокрых, как и вся одежка девчонки.

– Ты откуда тут взялась, чудо?

– Я – с тобой! – Девушка храбро сверкнула глазами и кивнула на монахов: – Ты один, а их пятеро. Не могла ж я тебя одного тут бросить!

– Да-а… – Князь покачал головой. – И как теперь с тобой быть, чудо?

– У меня, между прочим, имя есть – Альма, – неожиданно обиделась незваная спасительница.

Егор улыбнулся:

– А я – Георг. Ого! Смотри-ка, нас, похоже, заметили.

И впрямь, монахи вдруг перестали собачиться, злорадно подворачивая рясы.

– Ну-у… – протянула Альма. – Нам тут от них не уйти – отмель. А вообще, я очень хорошо плаваю, я ведь в Констанце родилась, на Баденском озере. Знаешь, какое оно огромное, Георг? Как море!

– Плаваешь, говоришь, хорошо? – Егор озабоченно посмотрел на преследователей и вдруг улыбнулся. – А бегаешь как – быстро?

– Ты предлагаешь мне сейчас убежать? Тебя одного здесь на расправу бросить?

– Зачем на расправу, – взяв девчонку за руку, подмигнул молодой человек. – Ты просто отвлеки их, пусть они за тобой побегут… во-он туда, где сети рыбацкие сушатся. Нет, ты точно быстро бегаешь?

– Эти жирные каплуны меня нипочем не догонят!

Егор взял Альму за плечи и посмотрел в глаза:

– Ну, беги тогда, девочка.

Выскочив из камышей, Альма нырнула и, вынырнув ниже по реке, быстро побежала по отмели к берегу, на ходу задирая монахов:

– Эй, засранцы! Вы, кажется, позарились на нашу кибитку, подлые прощелыги?

И тут она добавила такое, от чего покраснели бы уши не только у боцмана торгового флота, но и у учащихся классов ЗПР общеобразовательных российских школ.

Конечно, прощелыги обиделись.

– Ну и денек сегодня, прости господи! То бьют, то обзывают… то вещи свои норовят отобрать.

– Опять ты про башмаки, брат Дитмар! Давай-ка лучше догоним эту шлюшку да отымеем ее все впятером. Этот-то черт никуда от нас не денется.

– А что? Неплохая идея, братья.

– Тогда что стоим-то? Бежим!

Монахи бросили дубинки и, грозно сопя, погнались за быстроногой Альмой.

Беглец тоже не терял времени зря. Выскочив из камышей на отмель, он помахал рукой рыбакам да заорал что есть силы:

– Эй! Эй! Эгей!

Одна из рыбацких лодок поворотила к отмели.

– Ты что так орешь, парень? Всю рыбу нам распугаешь!

– Настоятель… Ох…

– Да что за настоятель-то?

– Аббат монастыря Святой Магдалены послал монахов забрать ваши сети! Говорит, в счет долга!

– Не может быть! – побагровел один из рыбаков, плечистый, с большими натруженными руками. – Он же обещал подождать до осени.

– Видать, решил не ждать, – скромно заметил Вожников. – Да сами-то посмотрите!

Выкрикивая угрозы и потрясая дубинами, монахи бежали к развешанным для починки сетям.

– А ведь и правда! – Один из рыбаков почесал в затылке. – Неужто будем все это терпеть?

– Но ведь… аббат может пожаловаться епископу!

– И пусть жалуется! Договор же был? Был! Все мы тому свидетели, так что пошли, парни! Покажем толстощеким братьям, как зариться на чужое!

Бросив снасти, рыбаки дружно погребли к берегу, огибая отмель и разогнав лодки так, что те буквально вылетели на низкий берег. Поглядывая на них, Вожников довольно щурился – две дюжины разъяренных мужиков с тяжелыми веслами… Монахам не позавидуешь!

Наверное, сейчас можно было бы и уйти, поискать Альму и остальных жонглеров, однако любопытство оказалось сильней осторожности: не сильно отставая от рыбаков, Егор прокрался кусточками и затаился в барбарисовых зарослях, с большим интересом глядя на разворачивающееся действо.

Рыбаки налетели на монахов, не особенно-то и выясняя, что к чему. Для этих простых славных парней и так все было ясно, а потому не стоило зря выжидать, раз уж решили проучить захребетников да отстоять свои сети.