К тебе через Туманы - Мария Лунёва

Обертон расплылся в улыбке и отодвинул плащ, открывая Селестину.

—Ну, знакомься моя избранная Селестина. А это мой кровный брат вард Вульфрик.

Мне кажется, что после этих слов моей подруге поплохело. Выходит, что наш гер не просто военачальник, а брат вардов клана. От такой новости и у меня бы в глазах померкло. Селестина как-то рвано дернулась и снова оказалась на руках своего хозяина. На ее руке сверкнул ритуальный браслет.

—Красавица, фигуристая, все как ты и мечтал, — вард Вульфрик скользнул взглядом по ножкам Селестины, а потом резко перевел взгляд на меня. — А это что за мелкая пташка?

Его глаза буквально впились в меня. Крылья носа чуть поддергивались, словно он втягивал в себя воздух. Я отступила на шаг. Не понравился мне его слишком откровенный взгляд. Это словно послужило для него сигналом, протянув ко мне руку, он схватил меня за ворот плаща и притянул к себе.

В следующее мгновение я почувствовала его губы на моей шее, он скользил, лаская, по коже, вызывая неоднозначные ощущения. Но все это было неправильно и пугало. Его мягкие губы проделали дорожку из легких поцелуев вверх, с легким стоном мужчина прикусил мочку моего уха.

— Сияющая, аромат такой сильный и сладкий, — я попыталась вырваться из его захвата.

Но это было бесполезно, мужчина держал крепко. Я дергалась и била его кулаками по груди. А он продолжал водить губами по моему лицу, то ли целуя, то ли обнюхивая.

— Отпустите ее, не видите, что ей неприятно, — помощь пришла, откуда не ждали. На мою защиту бросилась Селестина, оттолкнув Обертона, она буквально оттащила от меня его брата. — Не ваша она и нечего чужое лапать.

Я малодушно спряталась за ее спину. А что, ей бояться нечего, ее Обертон защитит, а мне тоже как-то спасаться надо.

— Смелая у тебя женщина Обер, — вард хмыкнул. — Ты ее ото всех желающих проверить спасать будешь, защитница?

— Ото всех, особенно от таких наглых, как вы, вард. Не видите, девочка невинная, чего руки распускаете, и так понятно, что не вы ее хозяин. Полюбовницей она вашей не станет.

—Да ну, — глаза варда Вульфрика озорно блеснули. — Ты не позволишь, что ли? И как же ты мне запрещать собралась?

—А я и не буду, — Селестина выставила гордо свою пышную грудь вперед и указала пальчиком на Обертона. — Он будет!

—Мда, — вард даже подбородок почесал от досады, — сильный аргумент.

Обертон же, не скрываясь, надсмехался над братом. Подойдя, он снова поднял теперь уже точно свою женщину на руки.

— Молодец, хорошая моя. Так и надо с ними со всеми. Пусть привыкают строем ходить, — уже в голос, смеясь, он, посмотрел на меня. — Хватай вещи ребенок и за мной, пока тебя прямо тут не полюбили.

От таких слов я вспыхнула как мак, лицо горело от его откровенных слов. Это что получается, меня тут каждый любовницей сделать сможет, если Селестина не защитит. Ох, мамочка моя. Я с чемоданом рванула вслед на гером. Вот ни на шаг от них не отстану. И вообще, я тень Селестины и никак иначе.

Обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом варда Вульфрика. Он не сводил с меня глаз, в которых горел яркий красный огонек.

«Еще увидимся, сладкая» - прочла я невероятную фразу по его губам. И это никак не могло мне привидится.

Внутри дом оказался просто огромным. Просторный холл вмешал в себя несколько мягких диванов, стоящих вокруг низкого столика на кованных железных ножках. За ними размещались кресла с высокими спинками. Они были повернуты к огромному камину, в котором при желании можно было зажарить целого быка. Это же сколько дров-то нужно, чтобы протопить такой. Правда сейчас он не был зажжен и все же размеры его поражали. С двух сторон камина располагались довольно крутые лестницы, ведущие на второй этаж. А под ними проходы, прикрытые светлыми деревянными дверями.

— Гласа, — негромко позвал гер, и тут же из-за двери под правой лестницей выскользнула женщина с острым, неприятным каким-то лисьим лицом, — устрой девочку и подбери ей обязанности.

Появившаяся вия, зло зыркнула в мою сторону и тут же растеклась в сладкой улыбке, от которой лично у меня свело зубы.

— Всенепременно гер, как вы желаете.

Но военачальник ее уже не слышал, развернувшись, он скрылся в правом крыле, унося на руках Селестину, которая морщившись, изучала эту самую Гласу, похоже, не мне одной она пришлась не по душе.

— Ну, чего встала девка, пошли, найдем для тебя чулан поприличнее, – высокомерно бросила в мою сторону Гласа. - Что вы все претесь сюда!? Каждая в пастель к варду прыгнуть готова.

Обещанным чуланом оказалась небольшая комната с минимальным набором мебели. В углу стояла узкая кровать, застеленная, о чудо, аж тремя одеялами. У противоположной стены разместился двустворчатый простенький даже грубоватый шкаф с покосившимися дверками. Но все это были мелочи. Главным достоинством моих апартаментов являлось большое окно с широким подоконником. Под ним стоял небольшой столик с придвинутым стулом.

Вид из окна открывался чудесный.

Со второго этажа, как на ладони, был виден небольшой скверик, где шумно играли в снежки дети. Налюбовавшись красотами за окном, я продолжила осмотр, оказалось, что и удобства у меня были индивидуальными. В небольшой узкой комнатке нашелся глиняный унитаз, около которого стояло полное воды ведро. Чуть дальше на деревянной узкой скамейке навалены пара тазов, ковшик и какой-то кувшин с отбитой ручкой. Над всем этим безобразием была натянута веревка, видимо для сушки белья.

— Мыться раз в неделю в бане, с остальными ходить будешь. — Гласа презрительно морщила свой острый нос. — Ждать тебя никто не станет.

Покрутившись, еще немного она направилась на выход. Но у самой двери внезапно остановилась и обернулась.

—Все обживайся, чтобы порядок тут был. Увижу, что мужиков сюда таскаешь, выгоню тебя в казармы, там будешь стелиться под них. Бордель мне тут не нужен, — от такого заявления я на мгновение опешила, а эта противная женщина продолжала поливать на меня грязь. - И еще, замечу, что за парнями бегаешь вместо того, чтобы работать, вылетишь с места в два счета. Много вас тут было девок загульных, чего вообще сюда приперлась. Сразу бы и шла в казарму, им там шлюх всегда не хватает.

От такой тирады мне стало не по себе. Да как она вообще может так разговаривать с незнакомым человеком. Вся из себя напыщенная. А лицо противное и мерзкое.

Но, похоже, Гласа еще не все мне сказала, потому, как она продолжала нагло стоять в проеме и упирать руки в бока.

— Звать тебя как?

Я покачала головой и указала на губы. Лишние даже пару минут с ней рядом находиться не хотелось, а уж, чтобы заговорить с такой.

— Что ты мне тут тычешь, имя спрашиваю?

Я снова покачала головой и жестом продемонстрировала, что говорить не могу