Сын лекаря. Переселение народов - Матвей Курилкин

– Что случилось?! – повернулся я к Лотару. Бедняга побледнел так сильно, что это стало заметно даже в свете догорающего костерка.

– Ах ты мелкая паршивка! – орк мой вопрос проигнорировал, попытавшись поймать ускользнувшую от него девчонку. – Да у меня чуть сердце от страха не порвалось! Ты не девка, ты злобный дух! Это додуматься надо в такой момент схватить меня за плечо! И ты, Эрик, тоже нашел, что рассказывать на ночь глядя! Нет бы чего хорошего поведал!

Последние слова кузнеца расслышать было трудно. Поняв, в чем дело, все остальные принялись самым бессовестным образом потешаться над опростоволосившимся орком и над собственным недавним испугом.

– Нет, лучше давай еще! – возразила Лотару дочка Тууса, продолжая ловко уклоняться от попыток кузнеца ее схватить. – Никогда не слышала такого интересного!

– Да-да, расскажи еще! – неожиданно поддержал девчонку Квотар. – Очень поучительно, никогда еще не слышал о таких жутких духах! Не думал, что смогу чему-то поучиться у людей! – Шаман, похоже, принял рассказ за чистую монету и горел желанием набраться еще мудрости. Краем глаза я заметил, что и Калитиш не остался равнодушен к рассказу – он, подсвечивая себе факелом, спешно писал что-то на листе пергамента.

В общем, тех, кто был бы против продолжения страшилок, не нашлось, даже Лотар, немного успокоившись, махнул рукой и снова уселся на свое место, готовясь слушать. В эту ночь члены отряда улеглись спать гораздо позже обычного, я почти охрип, но зато спустя несколько часов все проснулись бодрыми и отдохнувшими – от кошмаров никто не кричал. Думаю, самой главной опасности мы, благодаря моей придумке, избежали.

Особенно довольна была Говорна. Нервная система у девчонки явно обладала завидной устойчивостью. Не думаю, что она забыла о смерти отца, но уже на следующий день она начала улыбаться и шкодить. Время от времени юная гоблинша становилась печальна и грустна, но потом усилием воли отбрасывала тяжелые мысли и снова начинала шутить и подбадривать остальных соплеменников. На нее саму, казалось, темнота и тишина подземелья никак не действовали. Она носилась из конца в конец колонны, успевая подбадривать и помогать соплеменникам, разыгрывать орков, и то и дело подбивала сверстников убежать вперед, чтобы проведать разведчиков. От страшилок, которые я взялся рассказывать по вечерам, Говорна пришла в полный восторг, и уже скоро сочиняла свои собственные, еще более «ужасные» и с обязательным фатальным концом для всех героев истории. Ее это почему-то ужасно веселило.

И все же путешествие наше, несмотря на отсутствие каких-либо подземных жителей (даже гномов не было, хотя я почему-то был уверен, что они нам непременно встретятся), безоблачным назвать было бы большим преувеличением. Опасностей хватало и без выдуманных существ. Не один раз приходилось возвращаться, чтобы обойти заваленные тоннели. Однажды несколько гоблинов едва не провалились в неожиданно образовавшийся провал – мы пробирались по узкому карнизу, который обрывался в неведомые глубины. Почему карниз осыпался уже после того, как по опасному месту прошла большая часть отряда, включая массивных орков, для меня осталось загадкой, но это, несомненно, было большой удачей. И еще удачей было то, что у нас были с собой веревки, которыми мы обвязались, как только высланные вперед разведчики сообщили о препятствии. Эйк, который вел последнюю группу гоблинов, ухитрился вцепиться в трещины стены, до крови разодрав себе пальцы, но все же удержался, и трагедии удалось избежать. В общем, мы неплохо справлялись с препятствиями. Ровно до того момента, как достигли, наконец, обещанного Говорной «холодного моста».

Холодный мост. Вообще, я мог бы по названию догадаться, о чем идет речь. Сначала мы увидели дневной свет и почувствовали, что лица холодит свежий и прохладный воздух. Без сомнения, мы приближались к поверхности. Это было удивительно, ведь по свидетельству покойного Тууса выходило, что пересекать горный хребет нам предстоит еще достаточно долго. Мы шли всего шесть дней – приблизительно, конечно, ведь часов ни у кого из нас не было, а смена дня и ночи под землей, как известно, не слишком заметна. Переход был слишком резким, увидев светлое пятно выхода, все невольно ускорили шаг, а, оказавшись, наконец, на поверхности, долго не могли привыкнуть к яркому свету. Глаза, приспособившиеся за полдюжины дней к сумраку подземелий, отказывались работать – казалось, свет окружает нас со всех сторон. Он был настолько ярким, что рассмотреть детали долго не представлялось возможным, я жмурился и смаргивал набежавшие слезы, но рассмотреть ничего не мог.

Не знаю, сколько мы стояли так, опасаясь сделать лишний шаг. Помню только, как выругался Лотар – он первым справился с шоком от внезапного выхода на поверхность и сообразил, в какой ситуации мы оказались. Мы пока действительно преодолели только половину пути. Горы ведь не монолитны. Хребет достаточно широк, но он не сплошной, в нем есть трещины и даже расщелины… и мы стояли на широком карнизе, даже, скорее, уступе, над одним из таких ущелий, пересекавших горы вдоль. Площадка, на которой мы оказались, находилась гораздо выше линии снегов, ее дно, усыпанное обледенелыми валунами и скалами, находилось где-то глубоко внизу. Был здесь и обещанный Туусом «мост» – ледяная перемычка, будто нарочно переброшенная между отвесными стенами, чтобы путешественники могли перебраться на другую сторону. Помнится, когда-то в детстве я читал книжку «Копи царя Соломона». Героям книги тогда пришлось съезжать по такому мосту, как с горки – меня очень впечатлила тогда эта сцена, я долго представлял себе, смог бы я решиться на такое приключение, окажись в подобной ситуации, или испугался бы. Так вот, проверить это теперь у меня не было никакой возможности. Противоположный край моста был выше, чем наш. И намного выше! Прокатиться с горки мы могли, только если бы шли в противоположную сторону. Да и тогда сомневаюсь, что на это решился бы кто-нибудь, кроме отъявленного самоубийцы – в конце спуска безумца ждала встреча с вертикальной стенкой. Уверен, скорость набралась бы достаточная, чтобы повторить такое второй раз было некому. Хотя рельеф моста вряд ли позволит любителю покататься достичь конца маршрута – слишком покатые стенки. Одно неверное движение, неточность в расчетах, и самоубийца окажется на дне разлома. Гораздо неприятнее, что для тех, кто решит пройти по перемычке традиционным способом, путешествие тоже может оказаться фатальным. Во-первых, достаточно слегка поскользнуться, и прокатиться все же придется. Во-вторых, издалека мост, конечно, выглядит монолитным и плотным, а как оно окажется на самом деле, нам еще только предстояло выяснить. Я мало знаю горы, но того, что слышал, достаточно, чтобы предполагать скрытые снегом расщелины, которые только и ждут неосторожных альпинистов. В-третьих, гоблины были слишком плохо подготовлены для долгого путешествия по льду, прежде всего, потому что все они были босыми. Да и вообще избытком одежды мои новые соплеменники похвастаться не могли. Не знаю, как удалось торговцам пройти здесь в прошлый раз, но это были взрослые сильные мужчины. А нам предстояло перевести детей и женщин, которые уже начали дрожать от холода, стоя босиком на снегу. Нерадостная перспектива. Мне заранее стало тоскливо – обойтись без жертв будет очень сложно.

– Гоблинов оставим в пещере, причем где-нибудь подальше, чтоб не мерзли, – предложил Лотар. – А сами пойдем на разведку. Снаряжение есть, попробуем для начала сами забраться. А потом, как дорогу разведаем, вернемся за ними. Если за день не успеем, завтра продолжим, торопиться нам некуда.