Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Милая, я же тебе говорил, что оборотницы вынашивают малышей меньше!

— Но ты особый оборотень, а я человек…

— Всё так, как должно быть, - поглаживал напуганную жену Ратмир, - остальное я должен сделать сам.

— Сам? Ты?

— Да, милая. Я чувствую, что должен быть с нашим новорождённым неотлучно. Это не только даст гарантию того, что он выживет, но и мне кажется он словно бы получит память поколений. Всё, что скрыто ему станет доступно. Я был лишён этого, как и Хлад, но нашему малышу повезло.

— Ну, раз чувствуешь, то так и сделаем, - спорить ей совсем не хотелось.

Более того, получилось даже лучше, чем она могла представить! Она кормила кроху, а баюкал его Ратмир. Он в первый месяц практически не выпускал его из рук, что дало возможность Эмме полностью восстановиться и вновь войти в прежний режим жизни. А потом малыш перекочевал к ней на руки и Эмме даже показалось, что муж на время остыл к ребёнку, но её энтузиазма хватало на всех.

— Папа! Мама сказала, что ей попала вожжа под хвост, - удивлённо вскинув брови, доложил вбежавший в кабинет Мирослав.

Ратмир переглянулся со старшим сыном и тяжело вздохнул. Хлад не уступал в росте отцу, но в массе тела пока отставал.

Не дождавшись ответа от отца или брата, мальчик всё же спросил:

— Разве мама может оборачиваться в зверя?

— Тебя должно волновать другое, сопля неразумная, - в кабинет заскочил Жар и дав подзатыльник Мирославу, обречённо заявил: - Мама всё же улучшила голосовые связки и теперь поёт так, что по ушам бьёт.

Все вновь тяжело вздохнули, а Ратмир огорчённо подумал, что была бы у него дочка, она бы заняла Эмму ещё на десяток лет, а может и более. Пока передашь все знания о домоводстве, поведаешь секреты вкусных пирожков и тортиков! А тут три охламона не могут удержать мать от какой-то вожжи!

— Надо объединиться и твёрдо стоять на том, что мы никуда не поедем! — стукнул кулаком Ратмир.

Хлад и Жар с надеждой посмотрели на Мирослава. У обоих в голове роились коварные планы, по превращению из пышущего здоровьем мелкого в раненого или больного.

Отец поджал губы и тоже подозрительным взглядом уставился на младшего. Засранец последнее время часто повторял, что он самостоятельная личность и сам себе голова! Допрыгался, поганец! Эмма поверила и заинтересовалась окружающим.

На обед они явились все вместе, вчетвером! Эмма сияла и напевала, что-то интересное про море и корабли. Её взгляд горел азартом и лукавством.

— Мальчики, а не пора ли нам попутешествовать? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Нет, - услышала слаженный хор.

— Я завален делами, - делая вид, что хотел бы угодить жене, но не может, объяснил Ратмир.

— Я тоже, - одновременно ответили старшие, состроив крайне озабоченные лица, а младший быстро бросил взгляд на отца и как-то вяло ответил, что у него учителя озверели и всё учат его, учат…

— Ах, как жаль! Какие же вы домоседы! — Эмма не усидела, беззаботно подскочила и отодвинув тарелку с недоеденным супом, схватилась за пирожные. В ответ на удивлённые взгляды, пояснила:

— Наедаюсь сладостями впрок, а то в дороге не доведётся.

— Эмма! Ты что, без нас поедешь?! — патетично воскликнул Ратмир.

— Ма, ты чего? Куда собралась? — насупился Жар.

— Я к морю! — подскочив и закружившись, показывая какой на ней лёгкий и воздушный наряд, как раз для прогулок по морским пляжам.

— Любимая, ты отдыхать? — как-то облегчённо выдохнул Ратмир и хотел было сказать, что он всё организует и это не проблема.

— И отдохнуть тоже, - оборвала она его вспыхнувшую надежду. Аппетит пропал и вновь вспомнились все последние заскоки жены. Масса газет, тревожные постукивания острыми коготками по столу, желание петь, как сирена. Вот для кого-то это ерунда, но Эмма… это же Эмма!

— Милая, разве у нас есть проблемы? Скажи мне, я всё улажу, - зашёл с другой стороны Ратмир и старшие активно кивнули. Уладят, мама может быть спокойна и продолжать заниматься хозяйством.

Все любили свой дом и особенно то, как в нём хлопотала Эмма. Это младший ещё дурачок, всё куда-то бежит, ищет приключения на свой хвост, скучает.

— Ратмир, а ты никогда не задумывался почему мы не можем попасть на другие материки? Даже порталы схлопываются, если они должны перевести путешественника через воды океана!

— Эмма, у меня полно других хлопот, — небрежно пожал плечами муж с неприязнью кидая взгляд на пачку газет, брошенных на кресле.

— А мне вот стало интересно и я думаю, что нас не пускает за определённые границы водный народ!

— Дорогая, какой народ? Там кроме гигантских рыб и безмозглых кракенов никого нет.

— Кто-то изучал это?

— Маги воды изучали океан и ничего интересного не обнаружили.

— Да? — расстроилась Эмма, но тут же её лицо приняло несогласное выражение.

— Я имею в виду никого разумного в океане нет! — мягко продолжил убеждать жену Ратмир. — А то, что невозможно преодолеть сильные течения, то тут много причин и в основном технического характера.

Старшие активно закивали, подтверждая, что причин не перечесть и все они элементарные, даже скучные.

— А я уверена, что нас не выпускает дальше определённых границ какой-нибудь Нептун!

— Нептун? — Ратмир заранее невзлюбил незнакомого самца, что занимает мысли жены.

— Да, и я намерена это исправить!

— Но, милая, допустим в океане живёт раса разумных. Допустим! Как ты заставишь раскрыться их перед собою?

— О, у меня есть план! Я доберусь до острова сирен и перепою их!

Четыре пар глаз не мигая смотрели на Эмму.

— Там рифы, — неуверенно произнёс Хлад, — а сирен не существует.

Она посмотрела на него как на несмышлёныша.

Ратмир только сглотнул.

Он даже не сомневался, жена найдёт подтверждение дурацким слухам о сиренах и перегорланит их… или придумает что-то другое.

Теперь он понимал, что глупо было ставить ультиматум о том, что они все не поедут. Эмма готова, чтобы никого не брать с собою. На острове сирен первыми гибнут мужчины… Ну, в смысле, женщины вообще туда не попадали по причине того, что не рыбачат и не возят торговые грузы на кораблях, поэтому певуньи считаются мужской погибелью.

— Милая, ну хорошо, найдёшь ты сирен и как-то уговоришь их рассказать о подводных жителях. Но с чего ты взяла, что они захотят выполнять твои капризы?

Эмма укоризненно посмотрела на мужа, а он со вселенской скорбью на лице показал на младшего, мол посмотри, бросаешь ребёнка!