Пробуждение - Рэна Фишер

Жгучая боль пронзает голову Якоба, словно пламя, и горсть камней поднимается в воздух возле ног, устремляясь в воду.

– Небеса, возьми себя в руки! – Ричард хватает его за руку и встряхивает. – Можешь порадоваться, что только Дэвид и девушка увидели твой трюк. Как бы ты объяснил подобное нормальному человеку?

– Раньше не мог сказать? – отвечает Якоб, стиснув зубы. В голове все еще пульсирует боль, как будто череп готов лопнуть в любой момент.

– Так мне снова повезло?

– Точно. Я не позволю этому случиться, Ричард. Никогда. Либо ты поторопишься со своим планом, либо я вернусь обратно к Фаррану. И плевать, к чему это приведет.

– Он затуманит твой разум, и придется начинать все сначала, потому что Фарран может прочесть любое намерение в наших головах. Год еще не прошел. Он не сможет объявить тебя мертвым. У нас еще есть несколько месяцев! – Он показывает на расстояние между указательным и большим пальцами, сколько именно времени у них осталось. – Пожалуйста, не теряй терпения.

Громкий вздох за спиной заставляет мужчин отпрянуть друг от друга и развернуться. Молодая пара стоит за ними, и, очевидно, они слышали последнюю часть разговора. Лиц смотрит на Якоба широко раскрытыми глазами.

– Это ужасно! Как только представлю себе, как ее передают под опеку того типа… Ты не можешь вмешаться в происходящее?

– Нет, – Якоб слышит странный голос рядом. Когда он поднимает глаза, то сталкивается со стеклянным взглядом Монтгомери.

Глаза слепого. Любой незнакомец принял бы его за такового, даже если в этот момент он видит больше, чем остальные.

Умиротворенная тишина опускается на группу, прерываемая лишь журчанием воды, которая находит на пляж мягкими волнами. Чайка садится на кусок коряги рядом и смотрит в их сторону с поднятой головой. Монтгомери внезапно моргает, и его глаза снова становятся обычными.

Якоб задерживает дыхание.

– Ты можешь что-нибудь придумать, Лиц? – Сокол тихо смеется и обращает внимание на молодую пару, как будто они – долгожданный арьергард, приходящий на помощь войскам в решающий момент битвы. – Вы не хотите сходить в кино в Корке сегодня вечером?

Прошло уже девять дней.

Девять дней, в течение которых мне не приходят сообщения с угрозами и не нужно бояться ненависти окружающих. Я сижу за столом с Фай в компании Брэндона в полдень, улыбаюсь Яну и получаю от него подмигивание в ответ.

Затем наступает вечер, когда я осознаю, что враждебные действия других воронов являлись моей наименьшей проблемой.

Это началось с чертова дождя.

Нежный стук в окно.

Позволь мне войти.

Я смотрю поверх книги по истории. Прозрачные водяные жемчужины образуют блестящую мозаику текущих по стеклу слез. И тогда я чувствую это. Я вдыхаю безошибочно угадываемый запах его кожи, настолько соблазнительно близко, что волосы на затылке встают дыбом. Мое сердце стучит где-то в горле, и я жду, слушая звук его шагов, прерываемых только усиливающимся дождем.

Эйдан, Эйдан, Эйдан отбивают капли ритм по запотевшему стеклу.

Он вернулся. Каллахан, который колесил по Европе вот уже несколько недель, наконец-то нашел сына. Я задерживаю дыхание и чувствую легкое дуновение ветра на шее. Затем ощущаю кончики его пальцев. Небольшие языки огня рисуют обжигающие круги на коже шеи и щек. Сижу, как парализованная, за столом и смотрю в окно, погруженное в темноту. Бледная черноволосая девушка таращится на меня из отражения широко раскрытыми глазами. Подождите-ка. Или это не отражение? Я резко поворачиваюсь.

Комната пуста.

* * *

Каллахан возвращается за две недели до летних каникул. Один. Он выглядит как минимум на десять лет старше.

Твержу себе, что нужно радоваться, раз больше не увижу отца и убийцу Джареда. Тени до сих пор преследуют меня. Каждый день я запираю свою любовь к Эйдану между страницами кожаного блокнота. Сложно. Но как только книга заполнится, я освобожусь. Я уже чувствую вкус свободы на языке.

– По крайней мере, теперь ясно, в кого ваша дочь такая упрямая!

Гневные слова Ричарда оставили Якобу утешительное чувство удовлетворения. Конечно, риск быть обнаруженным воронами велик, несмотря на парик и искусственную бороду. С другой стороны, какой бородатый взрослый смотрит фильм «Путешествие старшеклассников» в 18:00?

Когда он в последний раз ходил в кино? В любом случае он все еще помнит карамельный аромат попкорна, который до сих пор вызывает горько-сладкие воспоминания.

Дэвид Штайн обнимает Лиц. Она сидит перед ним и постоянно оборачивается на вход. Может быть, Ричард был прав. Тем временем реклама и вступительные титры заканчиваются, фильм начинается с того, что подростков тошнит на вечеринке в доме родителей. Якоб вздыхает. Если сокол решил обвести его вокруг пальца, он за это заплатит.

Пролетает еще несколько бессмысленных сцен, и две фигуры, спотыкаясь в темноте, спускаются в зрительный зал по лестнице. Ковер скрадывает звук их шагов, и Якоб не видит их, пока они не проходят мимо и не садятся напротив Дэвида с Лиц. Невероятно! Эти мантики даже определили, на какие места те сядут. Новоприбывшая парочка уделяет фильму ровно столько внимания, сколько он и заслуживает, – через минуту они уже целуются.

Якоб наклоняется вперед, словно ищет что-то под ногами.

– Фаррану бы это не понравилось, – шепчет Дэвид в сторону парочки.

Слышится удивленный вскрик.

– Отвали! – восклицает парень.

Затем мрачный голос Штайна угрожающе уточняет:

– Да? И что же ты со мной сделаешь? Должно быть, что-то болезненное, – мигает вспышка.

– Удали немедленно! – на этот раз в голосе молодого человека слышится дрожь.

Якобу очень хочется повернуться и посмотреть на разворачивающуюся перед ним сцену, тем более что спина в неподвижной позе уже затекла.

– Еще одно движение, и Лиц отправит этот снимок на электронную почту Фаррана.

– Джейми, прекрати! – стонет девушка рядом с Джейми. – Папа прикончит меня!

Затаенное молчание следует за ее словами.

– Хорошо, чего ты хочешь? – сдается он.

– Информации.

– Дай угадаю. Об Эмме, не так ли? Забудь об этом! Оставь ее в покое, наконец!

У Якоба сводит желудок. Черт, он ведь знал, что что-то не так! А сокол постоянно утверждает, что с ней все в порядке.

– Выкладывай! Что случилось с Эммой? Клянусь, иначе я отправлю фото. Ваши обнимашки и поцелуи, все заснято, – продолжает давить Дэвид.

На мгновение можно слышать только саундтрек фильма. Якоб придвигает голову чуть ближе к спинке сиденья Дэвида.