Магическая академия куртизанок - Ольга Коротаева

Я стояла, оглушенная, а в голове звучало эхо слов «заклятие крови», перед глазами мелькали багровые пятна, сердце замерло и болезненно заныло. До бала эти слова означали лишь ругательство… Реальность страшна!

— Селеста, — бросился ко мне Вирдес. — Ты так побледнела! Что с тобой? Я отвезу тебя к целителю… Ох, нет! Я привезу самого лучшего целителя столицы в академию…

— Не надо, — деревянным голосом отозвалась я, отгораживаясь от обрывков пугающих воспоминаний. Что произошло в покоях верховного мага, не помнила, но содрогалась каждый раз, когда вспоминала о заклятии крови. — Мне уже лучше. Это… из-за носа.

Отвела платок: он был весь в крови. Надо промыть нос холодной водой… Посмотрела на неподвижное тело Лиции, гулко сглотнула и добавила:

— Ей намного хуже… — Помявшись, спросила: — Разве стигма может разорвать заклятие?

Гасия не ответила, она осторожно приподняла голову Лиции и кивнула Вирдесу:

— Помоги отнести ее наверх. — Когда багровый от смущения и тревоги парень аккуратно поднимал полуголую девушку на руки, бормотала: — Ненависть и ревность подняли несчастную, но лишили сил окончательно. Ох, Селеста, зря я послала тебя в левое крыло… Случись чего, дей Белен меня бы не простил.

Слушая занятное бормотание женщины, я склонилась над бесчувственным телом Лиции: голова ее безвольно покачнулась, щекой прижалась к груди Вирдеса. Он же стоически отводил взгляд от обнаженной груди девушки. Разодранное платье Лиции открывало и стигму — блеклый рисунок розы сильно отличался от моего четкого цветка, словно и не клеймо вовсе, а карандашный набросок.

Капля крови сорвалась с моего носа и окрасила перламутрово-белую кожу плеча девушки. На миг стигма полыхнула алым, — я даже увидела бархатно-трепещущие лепестки живого цветка! — а Лиция захрипела и, выгнувшись всем телом, забилась в объятиях Вирдеса так отчаянно, словно утопающий пытался выбраться из удушающе-ледяной глубины. Парень разжал руки и, отшатнувшись, прижался к стене:

— Что с ней?!

Гасия бросилась к упавшей и корчащейся на полу девушке и, пытаясь удержать, крикнула:

— Позови дея Прера, Селеста. Немедленно! — Посмотрела на Вирдеса: — Помоги мне удержать ее!

Заметив на искаженных губах девушки розовую пену, я, словно очнувшись, бросилась к выходу. Прижимая платок к носу, неслась по дорожке так, что растоптанные туфли слетели почти сразу, и острые камушки впивались в стопы. Служанки вскочили: — Что случилось?

Я не ответила, и они, бросив стирку, торопливо направились к левому крылу, а я побежала дальше. Мысли неслись бешеным табуном: что за видение живого цветка? Неужели куртизанке стало хуже от попавшей на стигму капли крови? Стало тошно: это я виновата? Но в чем моя вина?

Влетела в кабинет и, не обращая внимания на испуганные вскрики и ироничные смешки девушек, вцепилась в рукав учителя:

— Дей Прер… — едва переводя дыхание, прохрипела я. — Скорее. Там Лиция умирает… Гасия послала за вами!

На секунду в кабинете было слышно лишь мое рваное от быстрого бега дыхание, а в следующее мгновение дей, гремя стульями, бросился к выходу. Стервозная Лигши метнулась за ним, а я, прижимая одну руку к носу, вторую — к боку, который нещадно кололо от непривычно-быстрого бега, выскочила последней.

На пороге едва не рухнула, запутавшись в платье, ругнулась и, приподняв тяжелую юбку, побежала по дорожке. Ноги ныли, в боку кололо, кожа стала влажной от пота, но я, скрипя зубами, бежала за мужчиной и девушкой.

— Только не из-за меня, — молила я неизвестно кого. — Пожалуйста, не хочу, чтобы это снова повторилось…

Перед глазами поплыло от слез, сердце зашлось до боли в груди. Я уже плелась по дорожке и рыдала. Верховного я не убивала! Но сомнения мучили, ведь вспомнить, что произошло, не удавалось. И вот снова… Гасия сказала, что на куртизанку наложено заклятие на крови, — это могли сделать лишь некоторые из магов высшего света! — и дей Белен пытался освободить Лицию, воздействуя на стигму. И снова вспомнила, как цветок словно на мгновение ожил, когда капля крови попала на клеймо.

В помещение склада я уже практически ввалилась и удивилась мертвой тишине: никого нет? Протерла глаза окровавленным платком и вздрогнула при виде странной картины: дей Прер держал руку на груди Лиции, тело которой вытянулось в струнку и… зависло над полом! Нервно рассмеялась и проговорила:

— У меня иллюзии от переутомления! Мне кажется, что Лиция летает!

— Тише, Селеста, — строго проговорила Гасия. Заведующая погладила по волосам коленопреклоненную Лигши и добавила: — Это не иллюзия. Дей Прер маг воздуха. Он запеленал Лицию в воздушную подушку. Это даст нам время разобраться с неизвестным заклинанием.

— Разобраться? — переспросила я и с надеждой посмотрела на дея: — Вы сможете ее исцелить?

— Я не целитель, — мрачно ответил дей Прер. — Да и Лиция не больна. Гасия сказала, что это проклятие крови… — Он помолчал несколько секунд и неохотно проговорил: — Замедлить действие — все, что я могу. Нам остается только ждать возвращения дея Белена.

— Он отправился во дворец, — тихо проговорила Гасия. — Вернется через два дня.

— Я продержусь, — упрямо скрипнул зубами Прер.

— Может, и не стоит так рисковать, — произнесла Гасия. Она снова погладила бледную Лигши и добавила тише: — Дей Белен говорил, что Лиция не протянет и недели… Прости. Он пытался ее спасти.

— Лиция, — не сдержавшись, зарыдала Лигши. — Сестренка!

Я порывисто прижала платок к носу: сердце зашлось в бешеном стуке, на глаза навернулись слезы. Мои сестры были в безопасности… От сочувствия в девушке я простила ей все издевки. Спросила:

— Неужели ничего нельзя предпринять? Все же целитель…

— Не поможет! — тихо проговорил Вирдес. Друг обнял меня за подрагивающие плечи и пояснил: — Дей Прер прав, они могут исцелить болезнь, а проклятие может снять только маг. И сила его должна быть мощнее чем у того, кто наложил заклинание. Магов крови мало, Селеста…

— Мой отец! — воскликнула я и посмотрела на друга: — Папа же маг крови… Сильнейший! Он поможет. Скорее, Вирдес!..

Друг вдруг опустил глаза и, урони в руки, промямлил:

— Он не может. Он сейчас во дворце, как и мой отец. К ним не пропустят…

— Твой отец маг крови? — вдруг заинтересовался дей Прер. Я кивнула, и глаза дея сузились: — У тебя носом пошла кровь, и с Лицией что-то случилось… Я правильно понял?

Я поежилась от его колючего взгляда и, насупившись, буркнула:

— Не проклинала я ее!

— Конечно! — Улыбнулся он так доброжелательно, что я облегченно выдохнула. Кажется, обвинять меня не будут. — Зато можешь помочь.

Посмотрела на дея так, словно он только что сказал, что я могу прогуляться по облакам: — Я?!

***