Николай Негодник - Сергей Шкенев

– Надевай, ассистировать будешь.

– А почему я? – возмутился Коля.

Годзилка открыл один глаз и посмотрел с укоризной:

– Больше некому.

– Я в медицине не разбираюсь.

– Аналогично. Обойдемся без нее.

– Магией?

– Зачем? – удивился Змей. – Чуть-чуть голосовые связки подправим, вот эту фигню изогнем, тут выпрямим… Все по науке. Держи его крепче!

– А халат?

– Выкинь его.

– Зачем тогда доставал?

Годзилка задумался.

– Не знаю. Традиция, наверное. Держи, говорю!

Коля ухватил кота покрепче и разжал ему челюсти.

– Грязными руками в рот не лезь, – посоветовал ящер. – Некультурно. И инфекцию какую занесешь.

– А как же операция?

– Дистанционно, силой мысли. Слышал про такую?

– Так и я говорю – магия.

– Магии не существует.

– А вот этот халат откуда?

– Не обращай внимания, – отмахнулся Годзилка. – Обычное смещение пространства. Так… ну-ка вот так поверни… ага, щас… минуточку… Готово!

– Так быстро? – Николай взял кота за задние лапы. Поднял на вытянутой руке и оглядел со всех сторон. – Что-то легко у тебя получилось.

– Делов-то, чай, дурное дело нехитрое. Это тебе не пушку заставить стрелять.

– Откуда знаешь про пушку?

– Слухами земля полнится, – усмехнулся Годзилка и легонько постучал когтем по кошачьему лбу. – Вася, просыпайся!

Базека открыл глаза и, обнаружив себя висящим вниз головой, недовольно заурчал. Шмелёв аккуратно поставил его на лапы и успокаивающе погладил по голове.

– Ну, скажи что-нибудь.

– Мяу!

– А по-человечески?

– Мяу!

Коля строго посмотрел на Змея:

– Слышь, ты, ящур чешуйчатый, не работает…

– Притворяется, – уверенно ответил Годзилка. Он жестом фокусника вытащил откуда-то из-за спины здоровенную стерлядку. – Васенька, рыбки хочешь? Скажи дяденьке волшебное слово.

При виде законной добычи Базека подпрыгнул и бросился ее отнимать с таким решительным видом, что дракон испуганно подскочил, вытянувшись во весь свой немалый рост. Кота это не смутило. Он вскарабкался наверх, оставляя когтями глубокие царапины на бронированной Годзилкиной шкуре, и выхватил рыбину.

– Мяу!

– Слушай, Годзил, ты точно ничего не напутал? – Коля глядел на обоих снизу, задрав голову. – Раньше у него аппетит поменьше был.

– Все я правильно сделал, – Змей с трудом оторвал Базеку от своей лапы и поставил на землю. – Желудок немного модифицировал и когти. И еще кое-что… из мужской солидарности. А говорить он должен, но не хочет. Вася, ну скажи что-нибудь, а?

– Мяу!

– Шарлатан! – Шмелёв обвиняюще ткнул пальцем Годзилке в брюхо. – И обманщик. Фигу тебе, а не довольствие. Подножным кормом перебьешься.

– Ачоа? С когтями-то все получилось. Видишь, какие крепкие? Как сиганул, а? Я аж прямо испугался и чуть было не… хм…

Николай принюхался.

– Точно, нет?

– Так это… не успел, – Змей тоже повел носом. – Погоди-ка, князь, вроде рыцарями пахнет.

– Ты их что, по запаху определяешь?

– Ага, они и на вкус разные. Которые в темном пиве чудо как хороши, а некоторых только в винном уксусе вымачивать нужно. Вот, бывалоча, возьмешь такого, от скорлупы очистишь…

Договорить Годзилка не успел – дернулся вперед, закрывая Шмелёва крыльями от града вылетевших из кустов арбалетных болтов. Оказавшийся без защиты кот схлопотал попадание точно в лоб. Каленый наконечник ударил четко по центру, выбил сноп искр и ушел рикошетом куда-то в лес. Запахло паленой шерстью, а самого кота отбросило шагов на десять, и теперь он сидел, прислонившись к дереву, и безуспешно пытался сфокусировать зрение.

Следом из леса на поляну вылетели рыцари с длинными копьями, а за ними, с треском проламываясь сквозь заросли шиповника и дикой малины, – пехота.

– Убейте дракона! – кричал всадник в белом плаще, укрывающем доспехи. – Колдуна брать живьем!

– А вот ни хрена себе! – возмутился Николай и попытался выбраться из-под Годзилкиной защиты.

– Погоди, сейчас еще стрельнут. – Новый залп застучал по шкуре ящера. – А вот теперь моя очередь!

Над головой у Шмелёва ухнуло, мощно загудело, а через секунду на смену реву пламени пришли вопли сжигаемых заживо людей.

– Вылезай, чо!

Коля выскочил из укрытия, на ходу вытаскивая меч, и тут же пригнулся, – чуть не задев волосы, со свистом пролетела вырванная с корнем береза. В лапах Горыныча самодельная булава казалась маленькой тростиночкой, будто рыбак с удочкой на плече стоит. Годзилка, не глядя, смахнул с коней трех рыцарей и, радостно взвизгивая неожиданным фальцетом, бросился догонять разбегающихся кнехтов. Оставшийся в седле граф попытался ударить в спину Горынычу, но копье бессильно скользнуло по чешуе, не причинив вреда. Змей в ответ отмахнулся хвостом, и Гуго фон Дигенгейм слетел с коня, придавив приходящего в себя Базеку.

– Ты чего творишь, гадина? – закричал возмущенный кот и тут же резко замолчал, понимая, что произошло нечто необычное. Он вытащил прижатые железной тушей задние лапы и отпрыгнул от рыцаря, пытающегося достать говорящее исчадие ада мечом. – Брось ножик, брось ножик, я сказал!

Шмелёв обернулся на незнакомый голос и чуть не поплатился за это – чужое копье ткнулось в живот, заставив согнуться пополам. Но сделанная многомудрым волхвом кольчуга выдержала, только остатки завтрака из желудка сильной струей плеснули на сапоги набегающего добить противника. Тот поскользнулся и пролетел ногами вперед по мокрой траве, удобно подставив незащищенное горло.

– А, бли-а-а-а! Наших бьют! – Базека поднырнул под вражеский меч и вцепился графу в забрало. Толстый металл поддавался с противным скрежетом, отлетели в стороны клочки изодранной задними лапами кирасы, и противник быстро затих, немного подергав ногами. – Следующий, мяу! То есть бли-а-а-а!

Желающих не находилось, и коту самому пришлось отлавливать не успевших разбежаться пехотинцев, с завистью прислушиваясь к доносившимся издалека смачным шлепкам Годзилкиной дубинки.

– Горыныч, брат, оставь маненько! – вошедший в азарт Базека бросился было к лесу, но чуток притормозил около Николая, который сидел на безголовом противнике и тихо постанывал, держась за живот. – Чего, хозяин, совсем хреново?

– Ага, – через силу произнес Шмелёв.

– Как на хвост наступили?

– Хуже. Как в марте гулять не пустили, – Коля постарался объяснить привычными коту понятиями.