Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Ну, это как сказать, — оборотень отступил и покорно подставил шею.

— Не юли! — рассердился Ратмир.

— Ну, до глаз и других органов она не добралась, — начал с хорошего волк.

— А зубы?! — рявкнул правитель.

— Говорю же, вырвала, — и кажется, даже птички затихли, услышав этот факт.

— Как же так? — опешила Эмма — и не знала, что добавить.

До сих пор ей казалось, что зуб вырвать — дело трудоёмкое.

Да и вообще, что тут у них происходит? Почему наги в боевом обличье? Почему ползают без сопровождающих? Как Кизил допустил, что они накинулись на ведьму? А ведьма тоже хороша, неужели не видит, что перед нею разумные, а не магические твари?

— Я не понял, где сейчас наши гости? — ухватил суть Ратмир.

— Я же говорю, там, на полянке. Ведьмин кот их уму-разуму учит.

— Что?! Ты сдурел? Не знаешь, что фамильяры — те ещё монстры? Хочешь межрасового скандала? Я тебе что поручил?! — оттолкнув волка, Ратмир бросился к нагам.

— У этой ведьмы кот из учёных! — крикнул вдогонку Кизил. — Он доводит до сведения наших гостей правила поведения, — уже тише добавил оборотень.

— Кот говорит по-змеиному? — удивилась задержавшаяся Эмма.

— Нет, — поник мужчина.

Она покачала головой. Всё же надо было ей самой ехать к гномьей горе, а не полагаться на кучу табличек с дурацкими надписями: «Следуйте за мной. Я ваш сопровождающий» или «Это гостевой дом и здесь нас ждёт отдых» …

Прибежав на поляну, она увидела, что Ратмир отчитывает ведьму за самоуправство.

Ладно, допустимо, что она испугалась стремительно приближающихся к ней гигантских змей, но сейчас-то почто позволяет коту куражиться над ними?

А кот отчитывал нажьих послов, и чтобы вещаемая им наука лучше доходила, время от времени останавливался и демонстрировал свои несоразмерно большие когтищи, а то и вовсе гипнотизировал взглядом.

«Абсурд!»

Змеелюды поддавались власти наглого кота и заворожено смотрели на него. Эмма понимала, что их тела удерживает ведьминский порошок, но кот определённо дополнительно фиксировал их сознание. Это смотрелось комично, учитывая размеры нагов и кота; но одновременно и жутко.

— Пожалуйста, прекратите это, — твёрдо велела она.

— Чего это? — хмыкнула ведьма. — Я со страху портки намочила, и оставлять это безответным не собираюсь!

— Язык свой придержи, — рыкнул Ратмир.

Ведьма обиженно поджала губы и показательно смиренно вздохнула. Всеобщее уважение оборотней к ведьмам — заслуга рода правителя. Это знает каждая малявка из ковена.

Крупный чёрный кот развернулся и, удостоив Эмму долгим взглядом, недовольно буркнул:

— Пришла? Вот ведь, не было забот, так наворотила дел! Зачем змей к нам притащила? У нас самих всего мало, а тут они! — он обличительно указал лапой на нагов.

— Продвижение пустыни вызвало похолодание на других землях. Нельзя оставлять это без внимания, — строго сказала она, и уловила, что в глазах кота исчезла наглость, а на неё словно бы посмотрело другое существо. Потом кот недоуменно тряхнул своей крупной башкой и отступил.

— Ну, чего встала?! — прикрикнул он на свою хозяйку. — Вечно ты дел натворишь, не подумавши! Сила есть — ума не надо!

— Фарфарелло, а ты не оборзел? — насупилась ведьма.

Но кот гордо развернулся и быстро скрылся в высокой траве, отправившись в лес.

— Освободи змеелюдов от своих чар! — приказал Ратмир, и девица, отбросив толстую медную косу назад, сверкнула на него тёмными глазами:

— Действие порошка уже заканчивается. Можно, я пойду?

— Зубы оставь.

— Мой трофей! — её руки невольно прижали мешочек к груди, а Эмму чуть не вырвало.

Ратмир слегка повернулся к ведьме, но тут зашевелились наги и, ощупывая свои дёсны, ринулись к ней.

— Самка! Ты!!! — зашипели они.

— Ой, мамочки, спасите-помогите! — заверещала девица, прячась за правителя оборотней, одновременно набирая щепоть коварного порошка. Кроме змеелюдов в её девичий страх никто не поверил. На страшных мордах нагов появилась растерянность.

— Уважаемые, — зашипела по-змеиному Эмма и гости замерли, принюхиваясь к ней и с недоумением поворачиваясь к ведьме, всё так же активно шевеля носом.

— Добро пожаловать на земли оборотней! Надеюсь, мы уладим все недоразумения, — Эмма старалась не смотреть змеелюдам в рот, где должны быть хорошо видны два острейших верхних клыка. Их не было ни у кого. Это плохая новость, а хорошая новость в том, что нагов всего трое, а не пятеро и не более. С ведьмы стало бы целый отряд обеззубить!

— Драгоценная госпожа? — зашипели в ответ наги, подаваясь к ней, трепеща некрасивыми ноздрями, а по лицу ведьмы расползалась гаденькая улыбочка:

— Может, всё же на органы их? — шепнула она Ратмиру.

— Мы ошиблись, — растерянно шипели наги, — мы думали, что та самочка — Драгоценная госпожа, так как её запах говорит о полной совместимости с нами, но вы пахнете правильнее.

— Гхм, я жена правителя этих земель и его Дар Небес. А ещё меня называют Луной всех оборотней. Думаю, что ваш специфический интерес ко мне может разжечь конфликт, который никому не нужен.

— Эмма, что они говорят? — задвигая её за свою спину, рявкнул Ратмир, придавливая силой вожака нагов. Те почуяли и отползли, установив вежливую дистанцию.

— Кажется, они немного сходят с ума, чуя запах самки, способной составить с ними пару, — пояснила Эмма. — Такую девушку они называют Драгоценной госпожой. Я объясняю, что я — твоя Драгоценная госпожа.

Эмма показательным для гостей жестом, погладила мужа по предплечью и встала рядом с ним, вновь переходя на змеиный:

— Прошу вас соблюдать наши правила поведения. Если вы ориентируетесь по запахам, то запомните аромат ведьмы, — Эмма слегка повела подбородком в сторону девицы. — По-другому их можно назвать женщинами, ведающими знаниями. Я ничего не могу сказать об их совместимости с вашей расой, но у ведьм почти всегда рождаются только девочки. Пугать их, тем более нападать на них — чревато.

Эмма глубоко вздохнула и, испытывая крайнее смущение, принесла официальные извинения:

— Прошу прощения за ваши клыки. Ведьма приняла вас за магические порождения.

— Потерять клык — это стыдно! — хмуро прошипел крупный наг, а цвет его коричневатой кожи, особенно более тёмный узор, в этот момент стал ярче, и Ратмир напрягся.

— Но напугать самочку — сродни преступлению! — пафосно перебил крупного самый старший из нагов.

Эмма ни на грош не поверила последнему заявлению, помня, как наги вели себя в поселении оборотней при нападении. Может, по отношению к нагиням у них это работает, а здесь они явно собирались действовать по принципу «не пойман — не виноват». Одно хорошо: вопрос с зубами вроде бы улажен, и заострять внимание на том, что клыки потеряны не в бою им самим не выгодно.