Живите и помните! - Александр Афанасьев

Наверх я поднялся по пожарной лестнице, находящейся внутри здания, она не была ни повреждена, ни разрушена, ни взорвана. Офисы ФБР находились на последних этажах, выше этажей, занимаемых АТОГ, и, в отличие от офиса АТОГ, больше походили на крупный офис какого-то банка в смысле защищенности. Ни стальных дверей, ни поста на входе – ничего этого нет. Только системы контроля доступа, которые можно тупо обойти. Как? А вот как!

Замок поддался с третьего выстрела, я пнул дверь – чисто! Иного и ждать глупо. У самих дверей темно, дальше светлее – там, наверное, стекла выбиты. Принюхался – гарью не пахнет, возможно, картотеки уцелели. Здесь они файлохранилищем зовутся, дело здесь называется «файл». Хорошо, что здесь таблички на дверях – сразу понятно, что где. Но только мне нужно не файлохранилище.

Отдел особо тяжких нашел с третьей попытки, израсходовав восемь патронов на вскрытие дверей. По моим прикидкам, рабочий файл должен быть у кого-то на столе, его не успели сдать на хранение, дело приоритетное, по нему должны были работать.

Отдел особо тяжких – и сразу бинго! Помещение выглядит как колл-центр крупной корпорации – легкие перегородки отгораживают рабочие места одно от другого, на каждом – небольшой сейф, папки входящее – исходящее, толстенный том «Правил и инструкций ФБР». На стене – доска, на ней маркером написано «Русские!» Дело первого приоритета. Ага! – значит, здесь работала временная сводная оперативная группа по этому похищению. Достал телефон, включил его и сфотографировал доску несколько раз, общим планом, потом то, что меня заинтересовало. Сбоку справа был список имен агентов, которые привлечены к работе по этому делу, старший группы – некий Н. Кребс, старший агент. Та же самая табличка: «Н. Кребс» на двери устроенного в углу «начальственного» кабинета – ага, значит, начальником группы по раскрытию подвизался сам начальник отдела особо тяжких, значит, в деле была перспектива, и он ее увидел. Алиса уже у норы[14], осталось совсем немного…

Два патрона на дверь, большой стол, на столе идеальный порядок. Ящики стола? Сейф? Только не сейф, у меня есть взрывчатка, но взрыв может привлечь внимание. Я и так оставил следы – достаточно спуститься в серверную…

Дело было в ящике стола. Папка с аккуратно подшитыми материалами. Мельком пролистал – полно материалов, в основном стандартные полицейские формы и формы ФБР. Бинго, бинго, бинго! Что бы там ни было написано, я сделал это.

Теперь – вниз. Пора и честь знать…

Точкой «Эпсилон» называлось дурное место на границе Бруклина и Куинса, северо-восточнее аэропорта Флойда Беннета, занятого англичанами. Раньше тут были какие-то фабрики, потом их перепрофилировали, построили склады. Наличие неподалеку еще одного веселого местечка Нью-Йорка, Куинса, делало это место довольно опасным в криминальном плане.

Я пролез через пролом в заборе, осмотрелся: похоже, тихо. Ворота снесены, сторожка разворочена, один из складов – ворота открыли вилочным погрузчиком, тупо подняли их силой и вынесли все, что там было. На бетонке – следы от тяжелых грузовиков. Но мне тут ничего лишнего не надо – просто отсидеться до темноты и встретить тех из русских, кто еще оставался в городе. Вместе… оно всегда веселее…

Зашел в тот самый склад, двери в котором сломали вилочным погрузчиком, рассудил так: если кто и придет сюда, поймут, что здесь точно брать нечего. В складе было темно, широкие проезды между стеллажами и сами стеллажи – высотой метров двадцать, на всю высоту бывшего фабричного цеха, то есть шесть ярусов хранения. Я отпер дверь запасного выхода на случай, если придется сматывать удочки, и устроился там, где было светлее всего – крыша осталась старая, и в ней было что-то типа панорамного окна… не знаю, как это называется. Под ним было светло, особенно если взобраться по стеллажам повыше.

Достал мятый «Сникерс» – мы набили ими карманы несколько дней назад, оказавшись на складе какой-то компании, торгующей продовольствием. «Сникерс» был последним… ничего, с голода не помрем. Положил перед собой папку с делом, которую я умыкнул из офиса ФБР, и начал изучать его, страница за страницей, заодно и подкрепляясь.

Страна была на грани, но система все еще работала. Я догадался, почему дело взял на себя начальник отдела особо тяжких. Просто никого не было… видимо, многих агентов дернули на дело «Старой кирпичницы» – ядерный взрыв в стране и убийство президента. Все кувырком… и сорока восьми часов после этого не прошло до того момента, как началась война. Интересно… чем все это закончится…

Так, первое, как обычно, рапорт о преступлении на имя инспектирующего агента Н.И. Уоттса. Ничего интересного, кроме того, что основание для возбуждения расследования – сообщение шерифа округа о федеральном преступлении. Далее стандартный бланк о возбуждении дела и производстве предварительного расследования. Похищение… параграф 1201, том 18, свод законов САСШ. Так называемый «Закон маленького Линдберга», по нему похищение человека наказывается смертной казнью.

А вот сам полицейский рапорт, который получили в электронном виде, распечатали и подшили к делу, заслуживал внимания.

Одиннадцать листов только самого рапорта, отдельно – дело о так называемой «гангстерской перестрелке». Из него следовало, что две группы вооруженных людей устроили перестрелку с использованием оружия третьего класса прямо на улице города, в результате чего погибло семнадцать человек. Чрезвычайно серьезное дело… если на юге такое встречается, то тут это редкость, здесь под боком спокойная Канада, а не взбудораженная Мексика. Отдельно – материалы на погибших в перестрелке, один местный житель и шестнадцать неопознанных… материалов вскрытия нет – просто потому что не успели, вскрыть семнадцать человек – это не шутки. Материал по вскрытию только один – местный житель, некая Лора Энн Хатауей, которой не повезло ехать в этот день по улице за рулем своего пикапа. Причина смерти – потеря крови, кровопотеря вызвана пулевым ранением в шею, повредившим артерию. По остальным – к гадалке не ходи, причина смерти будет примерно такая же.

Каждый погибший был сфотографирован, по фотографиям не проблема было посчитать – одиннадцать – пять не в нашу пользу. Не хочу даже думать, что было бы, если бы задание по эксфильтрации выполнял я и моя группа. Внезапное нападение, причем нападение подготовленных и хорошо вооруженных профессионалов, скорее всего, бойцов САС редко оставляет шансы на какой-либо другой исход. Видимо, я поторопился, обвиняя организатора эвакуации в непрофессионализме и самонадеянности. Что могли – они сделали, не дрогнули и не отступили.

Отдельно прочитал меморандум шерифа, направленный в ФБР. Шериф написал о том, что произошедшее у него в округе является не чем иным, как разборкой двух частных военных компаний, сопряженной либо с захватом заложника, либо с похищением человека. Основания для такого заключения – использование оружия третьего класса, автоматического, использование взрывчатки. На трупах обнаружено нестандартное оружие валлонского производства, бронежилеты, профессиональные средства связи. В багажнике – спутниковая станция связи и навигатор, тоже профессиональные, армейского образца.