Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Будете охранять моего министра и работать на него до осени, а там… ну, в общем, если Луч решит оставить вас у себя, то станете постоянными сотрудниками министерства тайн… ну или как там? Секретных дел? Ясно?

Ребята переглянулись, с подозрением смотря на почти такого же молодого, как они, парня, и кивнули. Они ещё не понимали, радоваться им или скулить от обиды из-за полукровки, не имеющего зверя. Но ведь все слышали рассказы правителя о сыщике, видели, как Луна улыбалась ему и чмокала в нос, а вожак даже не рыкнул!

Ребята уже более благосклонно смотрели на своего министра в ожидании указаний, и он не разочаровал их, коротко обрисовав создавшуюся в княжестве, предназначенном для съезда, ситуацию.

Несмотря на то, что затеянное госпожою Эммой событие возвысило бы местного князя, он откажет ей. Будет скрипеть зубами от досады, но откажет. И всё из-за разгула на его территории страшных магических существ. Люди в княжестве запуганы до смерти, а из замка князя бегут даже самые ярые подхалимы. Маги в недоумении разводят руками, а количество жертв растёт, внося всё больше сумятицы.

Оборотни, слушая о том, в каком виде находят трупы на улицах и в замке, зеленели и громко сглатывали накатывающую тошноту, но их временному альфе казалось всё ни по чём. Он воодушевлённо описывал оторванные головы или обескровленные трупы, как будто восхищался искусной игрой ярмарочных актёров.

— Меня эти странные смерти заинтересовали ещё осенью, а когда совет магов расписался в собственном бессилии, а по сути, они не нашли магии в совершенных убийствах, кроме, быть может, использованных в качестве вспомогательных средств артефактов, то я стал собирать все заметки, касающиеся этого княжества. Собственно, - Луч не без удовольствия раскачивался на стуле, - мы имеем дело с уникальным случаем торжества человеческого преступного ума!

Слушавшие его оборотни боялись пропустить хоть слово и не успевали контролировать свои эмоции. Ужас, брезгливость, потрясение, неверие — и они всё же запутались. Так много информации всего за какие-то полчаса!

— Соседнее королевство желает расширить свою территорию без военных действий, — Луч показал на карте земли оборотней, замок судей, ближайшие города, а потом, видя проблеск понимания, обвёл княжество и соседнюю территорию. - И, что немаловажно, без последствий в виде бунтов, а именно, его величество Казимир пятнадцатый хочет войти в княжество как спаситель, а не завоеватель.

Луч посматривал на своих подопечных и ухмылялся. Подопечные обалдели от того, как много всего происходит за границей их острова. Они запутались и не представляли, как их временный альфа во всём разобрался и что собирается делать в страшном княжестве зла.

— Я вычислил того, кто может устраивать убийства в княжестве, маскируя их под «магические» нападения или проклятия, и хочу вывести его на чистую воду. Но для этого нам надо быть там! Ваше звериное чутьё и сила помогут мне выловить всех преступников.

— А нас пустят туда?

— Мы начнём своё расследование без приглашения, а когда у нас появятся первые результаты, то предложим князю полное раскрытие заговора и получим его благодарность. Суть нашей работы ясна?

Переглянувшись, ребята посмотрели на Луча, пытаясь понять, выживут ли они с ним. Но вот за окном раздались распоряжения, кому за какой ёлкой нести свой пост охраны, — и по их лицам в ожидании приключений расплылась предвкушающая улыбка.

— Да! — хором они дали ответ.

Хлопнув в ладоши, Луч чуть не скомандовал «по коням»! Но вспомнил, что так и не выкупил своего служебного коня и расстроился. Надо перед поездкой забрать верного друга, а подчинённые пока обойдутся своими лапами. Вот только хорошо бы запастись средством, приглушающим звериную суть, чтобы от подопечных не шарахались животные.

— Завтра днём выдвигаемся.

Эмма с наслаждением поплескалась в душе, потом не без благоговения обложилась баночками с кремами и посвятила время уходу за собою. Простые действия приносили радость. Перед сном она устроилась с сыновьями среди подушек и рассказывала им сказку. Ратмир сидел в кресле, думая поначалу поработать рядом, но теперь же он прикрыл глаза и слушал Эммин голос. У всех на душе было тепло и уютно!

Оба мальчика быстро заснули и их расслабленные лица вызывали нежную улыбку.

Ратмир подхватил Эмму на руки и, слегка касаясь её губами, шептал милые глупости, из-за которых иногда хотелось смеяться. Он больше не ярился, грозя, что спрячет её в самом тихом месте, не жаловался на то, что ему было очень больно без неё, не бубнил о том, что мир жесток. Он пережил это, пока они были в дороге, и мог теперь контролировать свои страхи. Эмма понимала, что с ним творилось. Для неё произошедшее тоже не прошло даром.

Но сейчас он шептал о её невообразимо красивых сладких ушках, находил её шею уникальной и изумительно притягательной, с ума сходил из-за её идеальных плеч, а она хихикала.

— Если ты сейчас не скажешь мне, что мои глаза утягивают тебя в омуты любви, то я подумаю, что ты голоден и на самом деле мечтаешь о суповом наборе!

— Эмма! Но меня всё в тебе восхищает и всё кажется таким трогательным, таким невероятно притягательным, что я не могу выбрать что-то одно!

— А совсем недавно тебе нравились мои округлившиеся бока!

— Они были очень мягкими, — нисколечко не смутился Ратмир, — и я прослежу, чтобы они вновь появились у тебя, но пока этого нет, моё сердце трепещет от невыразимой нежности к твоим выпирающим косточкам.

Эмма хотела покапризничать и всё же выяснить, что предпочтительнее мужу: нынешние косточки, что он поглаживает, или тот наеденный жирок, а потом поняла, что вообще-то ему всё равно, лишь бы она была рядом. Что все эти слова он произносит только потому, что ей нравится слушать, а ему хочется сделать ей приятное.

Она притянула его к себе и вложила в поцелуй все обуревающие чувства. Их так много, и не каждому найдёшь определение! Как так получилась, что она больше не самодостаточный человек, а половинка мужа? Это хорошо или плохо? Она стала зависима, и это можно считать слабостью, но раньше она не значила для целого мира так много, как сейчас. Да и с Ратмиром произошло тоже самое, а он считает себя счастливым!

Она прикрыла глаза и выдохнула:

— Люблю тебя!

— Эмма! — полустон-полурык — и она была атакована резкими, быстрыми поцелуями, которые обескураживали, не давали пошевелиться и оставалось только подчиниться напору.

Эмма беспрекословно позволила властвовать ему. Они оба сходили с ума, рассказывая при помощи ласк о той боли, что испытали; о той любви, что горит в их сердцах; о потребности касаться друг друга. Их чувства позволяли ощущать себя как никогда едиными, а стоило появиться золотистым искрам, усиливающих реакцию тела, кажется, оба не выдержали и потеряли сознание.

Ему грезился необыкновенно интересный мир, где все расы живут и трудятся вместе, создавая всякие диковинки. А Эмме удалось увидеть свой дом. Совсем небольшой, но очень уютный. Зато сад вокруг дома был огромным. Сначала полянки со скошенной травой, потом цветники, а за ними деревья и множество непоседливых птиц. За садом спрятался дворец, где сновало множество народа.