Песнь златовласой сирены. Сила Земли - Франциска Вудворт

У меня просто руки зачесались начать отрабатывать удары. На нем.

– Молодец! – одобрил он мое зверское выражение лица. – Пойдем завтракать.

* * *

Королева обескураженно смотрела на меня, и пауза затягивалась. С момента как мы вошли и Харн представил меня, она не отрывала взгляда от моего лица.

– Не думала, что отважным спасителем моего сына окажется юный и угловатый подросток, – наконец вырвалось у нее.

– Мама! – возмутился Харн, присаживаясь за стол и кивнув мне, чтобы я тоже садилась. – Ты бы видела его, когда под его взглядом по земле прошла волна и мертвяков просто засосало.

На лице королевы появилась брезгливая гримаска. Все правильно, это не та тема, которую стоит обсуждать за завтраком. Перед ней стояла нетронутая каша, тосты и чай. Харн скривился, оценив меню, и его лицо приняло мученическое выражение.

– Я не могла знать ваших родителей? – задумчиво спросила королева, чем окончательно поставила меня в тупик. – У вас очень необычный цвет глаз. Мне кажется, я такие уже где-то видела.

Я бросила растерянный взгляд на Харна, а тот на меня. «Могла или нет?» – как бы спрашивал он. «Думаешь, я знаю?! Сомневаюсь», – ответила я, и он указал на блокнот, что я взяла с собой.

«Искренне сомневаюсь, что ваши пути могли пересечься», – написала я и оторвала листок. Харн забрал его у меня, с каменным лицом перечитал и отдал матери. Прочитав, она отложила его в сторону и посмотрела на меня внимательнее, а я дала себе мысленный подзатыльник, так как забыла дописать: «ваше величество». Хорошо, что в этот момент подошла служанка, которая сначала наполнила кашей тарелку Харну, а потом мне. Чуть склонив голову, я спряталась за занавесью волос, уделив преувеличенное внимание трапезе.

Чувствуя мое смущение, Харн начал отвлекать внимание королевы от моей персоны, расспрашивая о разных мелочах и придворных делах. Когда мы доели кашу, вернее, доела королева, а мы с Харном поковырялись в тарелках и стали пить чай, ее величество снова сосредоточилась на мне.

– Лоран, вас ведь так, кажется, зовут? – обратилась она ко мне. – А как вы оказались в тех местах? Вы там живете или были в гостях?

На мне скрестились две пары глаз, и я медленно потянулась к блокноту. «Я путешествовал. С его высочеством встретился случайно, когда услышал в лесу звуки боя и пошел посмотреть», – написала я и передала записку.

– Вы путешествовали один?! – удивленно спросила она, намекая на мой юный возраст.

«Да», – утвердительно кивнула я.

– Как же вас отпустили родные? А из каких вы мест?

Харн тоже с любопытством смотрел на меня и не спешил прерывать допрос. Чтоб его!

«Моих родных нет в живых, и мне тяжело говорить об этом», – чуть дрожащей рукой написала я и вырвала листок, надеясь, что на этом вопросы закончатся.

– А кто были ваши родные?

«Они из простых людей», – написала я.

– Торговцы, ремесленники, крестьяне? – допытывалась королева, вцепившаяся в меня, как охотничья собака в дичь.

Я даже карандаш не взяла, чтобы ответить, и просто смотрела на нее.

– Почему они не водили вас на отбор? Как получилось, что зачатки довольно сильного дара не были обнаружены за столько лет?

Я ничего не отвечала, сидела, замерев, с прямой спиной и спрятав руки под стол.

– Почему на простые вопросы нет ответов? – в раздражении посмотрела королева на сына.

– Мама!

– Ты просишь отца наградить его за твое спасение титулом и землей. Неужели мы не имеем права узнать об этом мальчике чуть больше?! – возмущенно проговорила она и перевела взгляд на меня.

Я же в свою очередь удивленно посмотрела на Харна. Какой титул?! Какие земли?! Он вообще в своем уме? Да кто его просил? У меня появилось огромное желание скормить принца умертвиям.

Королева, увидев мое выражение лица, чуть прищурила глаза. Ясно, в кого у Харна такой пронзительный взгляд.

Схватив карандаш, я быстро написала: «Я против!!!» и передала принцу, чуть не скрипя зубами. Так и хотелось схватить что-нибудь тяжелое и постучать ему по голове, чтобы все «светлые» идеи выбить.

– Позволь это мне решать! – твердо ответил он и скомкал записку. Нет, я его придушу! Возмущение просто распирало меня.

Королева быстро схватила скомканный листок, и даже возмущенный окрик «Мама!» не возымел действия.

Прочитав мою записку, она хищно улыбнулась и елейным тоном спросила:

– А скажите, дорогой Лоран, почему? – Я молчала, а она перевела взгляд на сына. – Значит, родители из простых?! Харнелий, ты знаешь хоть одного человека, кто отказался бы от титула и земли? – И они вдвоем уставились на меня.

Я теперь что, должна оправдываться, почему титул не хочу?!

– Мне не нравится, когда я не понимаю, что происходит, – тихо произнесла королева.

– Мама, я сам разберусь, – твердо ответил Харн.

«Отпусти меня и дай уйти из твоей жизни!» – быстро написала я и протянула ему записку. Мои нервы сдавали. У него проблемы из-за меня, а у меня из-за него, нам лучше разойтись. Да я об этом мечтала!

Он прочитал, еле сдерживая гнев, и, посмотрев на мать, сунул бумажку в карман. Королева перевела требовательный взгляд на меня. Она что, второй экземпляр хочет?!

– Объясните свое поведение! – приказала она.

Делать было нечего, и я потянулась к блокноту.

«Моя жизнь раньше принадлежала лишь мне, – медленно написала я, – а теперь его высочество распоряжается ею, не спросив моего мнения и согласия. Пусть действует и из лучших побуждений, но мне это не нравится».

Посмотрев на Харна, я встала и передала записку в руки его матери, а потом вернулась на место.

– Ты ошибаешься, – жестко улыбнулась она, прочитав, – твоя жизнь, как и жизнь любого из подданных, принадлежит короне. И такие мысли, – она потрясла моей запиской, – больше присущи мятежникам.

Харн впился в листок глазами, а королева, заметив это, в отместку сложила и спрятала ее под манжет рукава. Тогда он требовательно посмотрел на меня. Мне что, и ему второй экземпляр предоставить?! Да они меня с ума сведут! Харн со своим желанием присвоить мне титул, мать его, видящая заговоры на пустом месте.

– И что ты скажешь? – потребовала она от меня ответа.

«Я жалею, что не прошла мимо», – написала я, чувствуя, как закипают на глазах слезы и титаническим усилием удерживая их. Вырвав лист, демонстративно отложила блокнот в сторону, показывая, что мне больше сказать нечего.

Записку передала Харну. Он прочитал, сжал зубы так, что заходили желваки, и отдал матери, гневно глядя на нее.

– Спасибо за завтрак, мама, – с нажимом произнес он, вставая, – но нам пора.