Некромант - Егор Соколов

– Ладно, – сдался Бурьян, сверля колдуна сердитым взглядом. – Отведу тебя к господину Кшиштофу, раз так помереть торопишься.

– Вот и договорились, – седой кивнул и плюхнулся напротив погасшего костра, вновь зажигая его сильнее прежнего.

Пламя взвилось, как дикое, лизнуло воздух, выпуская сноп ярких искр, а седой устроился поудобнее, словно они друзьями старыми были.

– Ты совсем ополоумел?! – возмутился Бурьян, позабыв про изначальные страхи. – Неужто оборотня не слышал? Сломал мои руны, а значит костёр его точно привлечёт! И где, кстати, девчонка, с которой ты в Василёвской таверне был?

Почему-то только сейчас Бурьян осознал её отсутствие, а ведь сам видел, как та за седым хвостом вилась.

– Оборотню её и скормил, – седой лишь хмыкнул, наверняка забавляясь паникой Бурьяна. – Или ты думал, что я её так просто с собой потащил? На такие случаи и взял. Вот и пригодилась. Так что оборотень вполне себе сыт, бегает теперь от радости завывает.

То с каким весельем этот колдун говорил напугало даже больше оборотня. Кшиштофу наверняка понравится такая жестокость, а вот Бурьяна от неё начало даже подташнивать. Он тихо выругался и отправился заново чертить защитные руны, понимая, что этой ночью не уснёт.

***

Седому плевать было и на оборотня рядом, и на Бурьяна. Он растянулся прямо на земле и заснул. Поначалу Бурьян думал, что юноша просто прикрыл глаза, но вскоре тот повернулся на бок, устроился поудобнее и не реагировал ни на что. Бурьян уставился на него, не понимая этой беспечности. Что мешает ему снять с пояса кинжал и перерезать ему горло прямо сейчас? Мешает лишь то, что Бурьян не хочет тащить труп этого странного колдуна до Кшиштофа. Был бы конь, тогда можно было бы не беспокоиться о таком, но коня нет, а значит тушу эту на своём горбу тащить придётся.

Бурьян уставился на лицо спящего, всё пытаясь понять как же так вышло, что он молод, а волосы седые? Ни морщинки на круглом лице не проступало! Может, этот седой не такой молодой, каким кажется? Может, он какие-то снадобья принимает, чтобы молодым оставаться? Специально внуком ведьмы представился, а на деле муж её? Точно тогда мстить идёт. Однако с этим уже пусть сам Кшиштоф разбирается. Телосложением этот седой был неплох, хотя Бурьян видал мужиков и покрепче, так что рассудил, что физически он бы с седым точно справился. Глаза зацепились за повязку на правой руке, которую изначально Бурьян не заметил, потому как кинжал этот колдун в левой держал. Неужели поранился? Интересно, где? Может, ещё Ильян обжёг? После его магии долго не сходят пятна, даже лучшими снадобьями полностью не залечиваются. Значит ли это, что правая рука сейчас у седого не работает? Стоит держать этот факт в голове.

Вместо сна Бурьян в итоге слушал вой оборотня, который в один момент вовсе стал каким-то жалобным и надрывным, а также пытался придумать, как перехитрить седоволосого. Этот колдун специально же сразу признался, что мысли читает, чтобы Бурьян даже не думал врать и увиливать. И что тогда поделать можно? Бурьян ни разу не встречал таких. Даже господин Кшиштоф не умел мысли чужие читать. Вообще странно всё это, если подумать. Откуда у внука ведьмы кинжал такой дорогой? Подарил кто? Почему седой сильный магически, хотя едва старше Бурьяна? И как же Ильяну удалось ведьму Тихомиру убить, а этого колдуна нет? Старуха наверняка посильнее этого седого будет. Или же нет? Вообще, по слухам, которые доходили до их княжества, все говорили, что Тихомире уже чуть ли не много сотен лет, что она какой-то секрет долгой жизни знает. Может, потому она в лесу и жила, никого к себе не подпуская? Потому что стара слишком стала. Потому и внука себе нашла, чтобы знания свои передать. Чувствовала, что скоро время придёт. Никому на этом свете вечно жить не дано. С одной стороны верилось в слова этого седого юноши, но с другой стороны кто же мешает ему обманывать? Стоило бы назад повернуть да как следует осмотреть лес сожжённый и домик ведьмы, да Бурьян сомневался, что этот колдун позволит. Тем более денег на провизию у Бурьяна почти не осталось, а значит он всё равно должен вернуться к господину Кшиштофу.

– Ты и правда дурачок какой-то, – седой сел, потянулся, сладко зевнул и принялся потирать глаза. – Всю ночь глаз не сомкнул?

– Кто тут ещё дурачок, – огрызнулся Бурьян. – Не подумал, что я тебя прирезать могу?

– Подумал, – седой кивнул. – Но рассудил, что тебе невыгодно меня убивать. Тело моё в лесу ты бросить не сможешь – нужно будет господину тащить. А значит, тебе лучше, чтобы я своими ногами топал.

Бурьян уставился на него ошарашенно. Неужели этот подлец мысли даже во сне читает?!

– Я же говорил, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы знать о чём ты думаешь, – седой поднялся на ноги и принялся разминаться после долгого сна. – Да, на кровати, конечно, спать удобнее. Да хоть на лавке…

Бурьян совсем не знал, что ответить, да и говорить с этим колдуном вообще не хотелось. Веяло от него чем-то неприятным, но порасспрашивать стоило, чтобы не привести Кшиштофу совсем уж неизвестно кого.

– Зовут то тебя как, кстати? – но колдун опередил намерение Бурьяна.

– А тебе зачем? – он нахмурился.

– Вдруг окликнуть тебя захочу, – седой пожал плечами. – Мало ли что. Не очень удобно обращаться к кому-то “эй ты с чёрными волосами и бледной рожей”. Длинно слишком.

– А ты вообще меня не окликай, – злобно выпалил Бурьян, поднимаясь на ноги.

Он принялся засыпать землёй остатки костра, а потом двинулся к сумке с припасами. Не мог он похвастаться особенно привлекательной внешностью. Чёрные волосы топорщились во все стороны, кожа была бледной, за что окружающие частенько думали, что он болен, вытянутое лицо с жёсткими чертами, тонкие брови и губы, глаза зелёные, слегка миндалевидной формы. Раньше он недоедал, а потому имел худощавое тело, но сейчас уже вытянулся и про слабость забыл с тех пор как магии обучаться стал, однако всё равно уже по привычке старался таскать одёжку чуть большего размера, чем нужно, отчего телосложение казалось обманчиво худощавым. Единственное, что ему нравилось – маленькая светло-коричневая родинка под левым глазом, потому как такая же была у его матушки.

– Тогда буду клички обидные выдумывать, – хмыкнул седой. – Каждый день новую. Первую, так и быть, сам можешь выбрать.

– Своё имя не назвал, а моего требуешь! – Бурьян достал свёрток, вытащил кусок хлеба и отломил немного, не поворачиваясь