Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Ваньей. Она стала настоящей красавицей, на нее тоже действовали разговоры подружек, так что время от времени она вбивала себе в голову, что влюблена в того или иного юношу, который оказывал ей внимание.

Все ее увлечения быстро угасали. Но одноклассники липли к ней, роились вокруг нее по дороге из школы, их поклонение оживляло Ванью, но не больше.

Она считала их невыносимо глупыми и ребячливыми. И совершенно посредственными. Она тайком посматривала на них, и ей казалось, что у них ничего нет под брюками, а если и есть, то что-то ничтожно-маленькое, и ей казалось, что руки у них противного белого цвета, а лица вялые, дряблые и скучные. Их болтовня раздражала ее.

С ними у нее ничего не могло быть. Ванье нужно было нечто разрывающее душу и плоть! На меньшее она не согласна!

Бабушка гордилась ею, она хвасталась тем, что ее внучка такая добродетельная и непорочная, что она держит на расстоянии всех парней.

Знала бы бабушка!

Демон ночи спускался вниз по извилистым ходам пристанища кошмаров. Как и в предыдущий раз, никто не приветствовал его. Страшные фигуры отворачивали свои жуткие лица при виде его.

Никто не хотел говорить с ним. Тамлин знал это. Он был отступником.

У входа в самую нижнюю пещеру стража тоже отвернулась от него. Прошипев в их адрес какие-то ядовитые слова, Тамлин вошел в пещеру.

Группа демонов, стоящая у тронного возвышения, повернулась, чтобы посмотреть, кто это пришел, и тут же все замолчали. Лица у всех были застывшими, замкнутыми.

Наконец их предводитель произнес:

– Иди сюда, ты, опозоривший всех нас! Ты рассердил нашего великого учителя! Зачем пожаловал сюда? Сжав зубы, Тамлин сказал:

– Мне нужно передать сведения, как обычно.

– Ты можешь сделать это потом. Мы займемся твоим делом в последнюю очередь. – Он стал ждать.

– Твое преступление велико! Среди людей ты зовешься Тамлин, мы же называли тебя Тот-Кому-Посчастливилось-Быть-Избранным . Ты злоупотребил доверием нашего господина. Не твое дело решать, кого из человеческих детенышей он должен уничтожить. Он распорядился, чтобы на этот раз ты сам доставил ему сведения.

– Нет, – ответил Тамлин. – Он заколдует меня, я это знаю.

– Разве ты не заслужил этого?

Тамлин ничего не ответил.

Лилит выступила вперед и сказала:

– Сын мой, демон не должен путаться с детьми человеческими, ты должен об этом знать!

– Разве вы сами однажды не сделали этого? Губы ее слегка дрогнули.

– Это совсем другое дело, – ответила она. – Адам был один на земле. Он нуждался во мне.

– Я делал только то, что положено делать демону, – сказал он. – Я мучил ее, терзал ее, сводил с ума! И вот теперь я убил ее. Разве этого недостаточно?

Лилит натянуто улыбнулась.

Тамлину было не по себе. Он знал, что все против него. В стенных нишах сидели страшилища и пускали в него ядовитые испарения. Ползающие по полу змеевидные создания с человеческими головами – самые опасные демоны – глубоко презирали его. Все собравшиеся были верными рабами Тенгеля Злого. Он и себя считал таким же, он всегда гордился своим предназначением. Сколько раз он проклинал себя за то, что сорвался с места и полетел в долину Людей Льда, чтобы вызволить оттуда эту чертову Ванью! Его ненависть к ней с тех пор была безграничной, и вот теперь все демоны и Тенгель Злой отвернулись от него. И все из-за этой девчонки!

Пожилой демон, обычно помогавший ему, вышел вперед и сказал:

– Ты сказал, что убил человеческое дитя. И ты прав, ее нет больше среди Людей Льда на Липовой аллее. Чего же ты тогда боишься? Почему ты не решаешься встретиться с нашим господином и учителем?

– Я знаю, что он хочет превратить меня в ничто, он сам кричал об этом не раз. Его ненависть и жажда мести не знают границ. Поэтому я прошу тебя еще раз отправиться туда вместо меня. Ты получишь от меня все сведения о Людей Льда.

– Гнев его падет также и на меня, – нерешительно произнес тот. – Ты же знаешь, ведь не я должен к нему явиться, а ты.

– А ты не спускайся в долину! Крикни ему со склона, где его жуткий дух тебя не настигнет. Обещаю, что это будет последняя услуга, оказанная тобою мне. В следующий раз я пойду туда сам.

– Это не тебе я оказываю услугу, проклятый! Я делаю это из-за смиренного восхищения перед нашим великим учителем! Скорее бы его тело вернулось на землю!

Остальные одобрительно зашумели.

Тамлин поблагодарил своего помощника, поклонился остальным и пошел прочь.

Его мать Лилит проводила его до ворот.

– Я знаю, что ты не убил ее, сын мой, – тихо и торопливо произнесла она. – Я вижу это по твоим глазам. Но ты должен это сделать и поскорее, иначе тебе придется туго.

Тамлин ничего не ответил.

Она продолжала:

– Ты должен знать, что земной человек ничего для тебя не значит. И если ты вожделеешь к ней, у тебя есть три выхода: забыть ее, будто ее не существовало! Или немедленно убить ее, это лучше всего. И чтобы умерить свою страсть, которая, как я понимаю, огромна, сделай это, ведь ты знаешь, что она не может принять ее, она всего лишь дитя человеческое. Своим вожделением ты разрываешь ее на части и сам страдаешь из-за этого. Она опасна для всех нас, поэтому убей ее тем способом, какой сам выберешь!

Тамлин повернулся к Лилит, задумчиво посмотрел на нее.

– Я не думаю, что это обычное дитя человеческое, великая мать! Она нахмурила брови.

– Что заставляет тебя так считать?

– Я скажу, если вы обещаете хранить тайну.

– Обещаю.

– Она видит меня.

Прекрасные глаза Лилит широко раскрылись. Она просто онемела. Наконец она сказала:

– Она всегда видит тебя?

– Да. Она видела меня с того самого момента, когда я был маленьким серым яичком. Лилит медленно произнесла:

– Тогда узнай, кто она такая! Я знала, что Люди Льда обладают определенными способностями. Но не до такой же степени! Никому не говори, что она еще жива, тем более – нашему великому властителю, и никогда больше не навещай его в долине Людей Льда! Узнай, кто она такая, и немедленно сообщи мне об этом!

– Значит, я не должен ее убивать?

– Пока не должен. Потом видно будет.

– Есть еще кое-что, великая мать.

– Что ты имеешь в виду?

– Наш великий властитель, лежащий в оцепенении и только посылающий свой дух в долину Людей Льда, кого-то боится.

– Ее? Эту девчонку?

– Нет, нет. Хотя я думаю, что он догадывается, что в ней есть что-то