Попаданка я и моя драконья судьба - Лина Алфеева

– Шандор, ты обещал, что позволишь переговорить с Арианой наедине.

– Разумеется. Можете не торопиться.

Я внутренне сжалась в ожидании последней инструкции от Шандора, вроде «Дорогая, я надеюсь, ты расскажешь папе, как хорошо нам вместе» и многозначительный взгляд, намекающий, что я очень пожалею, если посмею утверждать обратное, но Шандор даже не посмотрел на меня и вышел из кабинета.

Это был шок! Натуральнейший шок. Сначала Шандор заявил, что целостность Альянса для него важнее меня, а теперь предоставлял мне право распоряжаться своей судьбой. Драконы представлялись мне ужасными собственниками, а Шандор недвусмысленно наложил на меня лапу и дал понять, что не отпустит, пока не наиграется. Неужели светлый миг настал, и дракон ко мне охладел? Нет, судя по поцелую, Шандор по-прежнему меня желал. Я слегка сжала губы и почувствовала легкую саднящую боль. Да, страсть дракона это не то, что может вынести обычная девушка.

Я горько усмехнулась.

Маленькая поправочка – я не человек, и настало время выяснить тайну моего рождения.

– Орланд… – Я повернулась к дракону лицом. – Скажите, а моя мать…

Хотела спросить, умерла ли Риана, не было ли тут какой-то ошибки, но слова застряли в горле.

– Я слышал ее предсмертный зов, – глухо обронил дракон.

Мне было сложно даже мысленно называть его отцом. Возможно, когда мы узнаем друг друга получше…

– Мне говорили, что она погибла, когда открыла портал между мирами.

– Да. Все именно так.

Быстрота, с которой Орланд подтвердил мои слова, намекала, что он мне солгал. Но в чем?

– Расскажите мне о ней.

Орланд Синий тяжело вздохнул.

– Не знаю, с чего начать. Я провел с Рианой слишком мало времени, чтобы раскрыть все ее тайны. Она была… не такая, как другие. С детства предназначенная Алуне, она воспитывалась не как ее сверстницы. Ее оберегали, жизнь Рианы была наполнена серебряной магией и лунным светом, поэтому когда она однажды увидела то, что не было предназначено для ее глаз, это перевернуло ее мир.

– И что же она увидела?

– Меня. – Орланд горько усмехнулся. – То еще было зрелище. Земли синих и серебряных драконов соприкасаются. Мы знаем, что границу нарушать нельзя, но когда правила останавливали тех, в чьих головах гуляет ветер юности? Я и двое моих друзей решили доказать всему миру, но в первую очередь самим себе, что серебряные нам не указ. Мы сознательно пересекли границу и углубились в земли Эваларда и не сразу заметили, что пейзаж вокруг остается неизменным. Мы попали в капкан иллюзорной магии. Расплата была быстрой и жесткой. Стражи границы изрядно нас потрепали, а потом притащили в качестве пленников в Эридар. Помню, как сидел на белоснежных плитах и харкал кровью и увидел ее. Я принял твою мать за живое воплощение Алуны, так прекрасна она была. Меня и собратьев поместили в камеру, но Риана пришла ко мне ночью. Играючи она просочилась сквозь каменную кладку и принесла мне снадобье для заживления ран. Она пообещала прийти и следующей ночью и принести поесть, но в обмен я должен был рассказать ей об иных землях и других драконах, чья чешуя не отливает серебром. Тогда я жестоко посмеялся над ней, назвал чокнутой дурехой, не видящей ничего, кроме лунного света, а потом два дня обзывал себя последними словами, потому что она не приходила. Риана появилась в моей камере на третий день, принесла мясной пирог и повторила свою просьбу. Она рассказала, что всю жизнь провела при храме Алуны и даже свой первый полет совершила в окружении сестер. Жрицы Алуны оберегали свое сокровище, потому что считали избранной.

Орланд замолчал и осмотрелся.

– Надо было прихватить с собой вина. В горле совсем пересохло.

– Эм… Мне позвать слугу?

На самом деле я понятия не имела, смогу ли я найти кого-то, кто бы принес ему вина. Вероятность нарваться на Шандора была намного выше. Очевидно, Орланд подумал о том же самом, потому что покачал головой.

– Потерплю. На чем я остановился?

– Риана посетила вашу камеру. Она скрасила ваше заточение?

– Более того – она помогла мне и моим друзьям сбежать. Ее магия обратила камень в лунный свет и укрыла нас иллюзорным покровом. Серебряные драконы несколько раз пролетали мимо, но так нас и не засекли. Риана была очень сильным магом. Мы встретились снова только через пять лет. Обстоятельства были примерно теми же…

– Вы снова нарушили границу?

– Нет. В этот раз я оберегал свою. Серебряные притащили к нам свой проклятый алтарь, я преследовал лазутчика и угодил в ловушку. Эвалард приговорил меня к смерти. Он хотел пролить мою кровь в отместку за жизни драконов, павших возле алтаря Алуны.

– И моя мать снова вас спасла?

– Да. Она смогла убедить Эваларда оставить меня в покое.

– Но какой ценой?

– Я… Я не знаю. Она не сказала. – Он отвел взгляд, и я поняла, что сейчас Синий точно врет. Орланд не хотел, чтобы я знала, что Риана заплатила собой, чтобы сохранить ему жизнь, или же он стыдился этого.

– В этот раз вы сбежали вместе?

– Нет. Она проводила меня до границы и сказала, чтобы я ждал, что вскоре она сама меня найдет. Так оно и вышло, спустя пару месяцев Риана появилась на пороге моей башни, окутанная иллюзорными чарами. Ее белоснежные волосы стали черными, а глаза потемнели. Теперь ее нельзя было отличить от огненной драконицы. Она была моей дракайной пять лет и подарила величайший подарок, а я… Все разрушил сам.

Эм… Это он обо мне?

– Да, Арина. Скорлупа твоего яйца оказалась серебряной – величайший позор для Синего дракона. Риана догадалась о моих чувствах, хотя я не высказал ни слова неодобрения, и покинула Луазор. Твоя мать как никто умела растворяться в ночи. В прощальном письме она сказала, что не хочет, чтобы ее дитя росло в атмосфере всеобщего презрения. Она желала иной доли для своего дракончика… – На губах Орланда застыла горькая усмешка. – Не подумай, я не обвиняю тебя. Ты не виновата, что родилась ан-дароу, но я до конца своих дней буду винить себя, что не смог разделить это горе с твоей матерью.

– Она вам не сообщила?

– Ни строчки. Я направлял официальные запросы в Эридар, но Эвалард возвращал письма не распакованными. Он мстил мне за то, что я отнял у него Риану, а недавно сам связался, чтобы сообщить, что у Рианы в другом мире выросла дочь. Сперва я счел это дурной шуткой и попросил своего представителя в Гардоноре разыскать тебя. Вы встречались на тризне по бронзовому дракону.

Я медленно кивнула, припоминая внимательный взгляд синего дракона. Шандор вызвал его, чтобы определить, видит ли Синий фиолетовые пятна на теле Рэдара, а дракон смотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку моего лица, а потом передал информацию Орланду.

– Тогда же мне сообщили, что Шандор объявил тебя своей. Это ведь произошло против твоей воли? Так ведь? Я знаю Шандора много лет, он умеет добиваться своего.