Сады Луны - Стивен Эриксон

Если верить магам, название каждого года имело определенный смысл, равно как и их чередование. Соседство года Пяти Клыков с годом Лунных Слез то лее о чем-то говорило. Клыки вепря Тенрока — одного из Властителей — носили свои названия: Ненависть, Любовь, Смех, Война и Слезы. Странное совпадение: год уходящий и год наступающий были наполнены слезами. Подумав об этом, Муриллио усмехнулся и пожал плечами. К разного рода предсказаниям он относился скептически. Ну как мог кто-то (джагат он или нет — какая разница?) тысячу лет назад предсказать совпадение двух годов в соседних циклах?

Муриллио попробовал думать о другом, однако мысли снова вернулись к древнему пророчеству. Взять хотя бы Дитя Луны. Вряд ли появление базальтовой крепости над городом — простое совпадение. Муриллио знал, какое возбуждение это вызвало среди даруджистанских мудрецов, особенно тех, кто был близок к сановникам. И куда только подевались их снисходительные улыбки и покровительственный тон?

Завернув за угол, Муриллио налетел на невысокого толстого человека в красном сюртуке. Оба пробормотали проклятия. Человек выронил три большие коробки. Падая, они раскрылись, и оттуда на камни мостовой высыпалось их содержимое.

— Да это ты, Муриллио? Вот уж кого не ожидал встретить Крюпп. Что привело тебя сюда в столь ранний час, когда даже крысы предпочитают сидеть в своих норах? Друг мой, неужели и впрямь случилось нечто серьезное?

Муриллио разглядывал содержимое коробок.

— Что это у тебя, Крюпп?

Крюпп склонился над тремя искусно сделанными масками и наморщил лоб, будто видел их впервые.

— Что же еще может быть у Крюппа, кроме подарков, дорогой Муриллио? И предназначаются они для тебя и Раллика Нома.

Толстяк обворожительно улыбнулся.

— Празднество в доме госпожи Симталь диктует свои требования к маскам. Они должны быть необычайно искусными и не менее искусно сочетать в себе внешнюю невинность с иронической подоплекой. Как ты оценишь вкус Крюппа? Достаточно ли хорошего ремесленника я нашел? Или ты боишься, надев свою маску, вызвать недоуменные взгляды гостей?

— На этот раз ты меня не усыпишь сладкозвучными речами, — сердито ответил ему Муриллио. — И почему у тебя три маски вместо двух?

— Ты совершенно прав, дорогой Муриллио, — ответил Крюпп, нагибаясь за одной из масок.

Он смахнул уличную пыль с нарисованного розовощекого личика.

— Эта маска предназначена для Крюппа. Не правда ли, она говорит о моей незаурядной фантазии?

Муриллио сощурился. Его лицо являло собой полную противоположность улыбающейся маски, которую вертел в руках Крюпп.

— Ты же не собирался идти на празднество!

— Должно быть, любезный друг, ты меня не понял, или же Крюпп недостаточно ясно выразился. Как же я могу не пойти? Думаешь, госпожа Симталь соизволит выйти к гостям, если среди них не будет ее давнишнего знакомого Крюппа Первого? Да она же сгорит со стыда!

— Что ты городишь? Ты ведь даже не знаком с Симталь!

— Твое замечание, дорогой Муриллио, неуместно и, главное, неверно. Крюпп много лет знал о существовании госпожи Симталь. Уверен, и она тоже знала о существовании Крюппа. Такой род знакомства имеет свои несомненные преимущества, ибо он девственно чист. К сожалению, у меня нет времени более подробно объяснить тебе это, дорогой Муриллио. Но чтобы развеять твои беспочвенные подозрения и положить конец нашему ненужному и даже вредному спору, прошу тебя взглянуть на…

Он умолк и вытащил из рукава свиток пергамента, перевязанный синей ленточкой.

— Перед тобой — приглашение, подписанное госпожой Симталь.

Муриллио потянулся к свитку, но Крюпп успел спрятать приглашение в рукав.

— Раллик тебя убьет, — отчеканил Муриллио.

— Пустяки. — Крюпп нацепил маску. — Разве он сумеет узнать Крюппа?

Муриллио оглядел коренастую, похожую на шар фигуру Крюппа, измятый и выцветший красный сюртук толстяка и невольно усмехнулся. Из-под маски выбивались маслянистые, нечесаные волосы Крюппа.

— Я пошутил, — сказал толстяку Муриллио.

— Крюпп обожает шутки. А теперь прими две эти маски. Как хорошо, что ты мне встретился. Ты избавил меня от излишней траты времени, а это немаловажно, в особенности если учесть нетерпение Барука, дожидающегося тайного послания, о содержании которого я вынужден умолчать.

Крюпп убрал свою маску в коробку. Восточный край неба начинал светлеть.

— Поспешу к нашему дорогому алхимику. Рад был с тобой встретиться, Муриллио.

— Погоди-ка! — Муриллио схватил толстяка за руку и развернул лицом к себе. — Ты Колля видел?

— Разумеется. Спит глубоким сном, отдыхая после всех тяжких испытаний. Сулита сказала, что его состояние было безнадежным, но в последнюю минуту явился какой-то незнакомый маг и спас нашего друга. В «Феникс» Кол ля привез другой незнакомец, который нашел третьего незнакомца, а тот, в свою очередь, привел пятого незнакомца. Пятый как раз и был лекарем, спасшим Колля. Не правда ли, странная история, дорогой Муриллио? А теперь, надеюсь, ты позволишь мне отправиться к досточтимому Баруку. Всего тебе наилучшего, дорогой…

— Успеешь ты к своему Баруку, — прорычал Муриллио и оглянулся.

Улица по-прежнему была пуста. Муриллио наклонился к уху толстяка.

— Я тут кое-что сопоставил, Крюпп. Спасибо Круголому. После встречи с ним у меня все встало на нужные места. Теперь я знаю, кто ты на самом деле.

— О боги! — завопил Крюпп, вырываясь из цепких пальцев Муриллио. — Да, дорогой Муриллио, раз ты догадался, я не стану запираться. Я и есть переодетая госпожа Симталь.

— Хватит твоих уверток. Хоть ты и скользкий, но на этот раз ты меня не проведешь… Угорь. Можешь сколько угодно болтать и строить из себя серенькую, вечно потеющую мышку. Я-то знаю, что твоя власть распространяется на добрую половину Даруджистана. Вот так-то, Угорь.

Выпучив глаза, Крюпп достал платок и, как всегда, принялся вытирать лоб. Пота было больше, чем могла впитать ткань, и камни под ногами толстяка покрылись целой сетью капелек.

Муриллио торжествующе расхохотался.

— Оставь свои магические фокусы, Крюпп. Не забывай, я слишком давно тебя знаю. Я видел, как ты шепчешь заклинания. Ты многих сумел одурачить, но только не меня. Можешь не бояться: я никому не скажу. Но если ты и дальше будешь вести себя со мной как прежде, я могу рассердиться.

Крюпп, вздыхая, убрал платок в рукав.

— Сердиться — не самое лучшее из твоих качеств, дорогой Муриллио, — произнес толстяк и слегка шевельнул пальцами.

У Муриллио вдруг закружилась голова. Он принялся растирать виски. О чем это они только что говорили с Крюппом? Кажется, о пустяках. Не стоит и вспоминать.

— Спасибо за маски, Крюпп. Думаю, их сумеют оценить по Достоинству.