Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

дома должна была дожидаться пицца. Я еще больше прибавил шаг, стараясь убраться как можно дальше от больницы. Какое-то время я тревожно оглядывался, на каждую карету скорой помощи, проезжающую по Невскому проспекту, так же вздрагивал, замечая полицию. Бл…ть, со стороны я наверно походил на наркомана, с полными карманами дури. Нужно успокоиться. От Мариинки до дома мне было минут тридцать ходу. В нынешних обстоятельствах, я бы предпочел воспользоваться транспортом, но Санрайз не догадалась взять кошелек! Я снова думал о ней. Теперь, когда я напророчил себе пробуждение в больнице, она казалась призраком из сна. Но в отличие от сна и не думала растворяться в памяти. Только эта мысль убеждала меня в том, что я реально побывал в другом мире, а не еб…улся совсем. А значит и Санрайз реальна… Блин, голова гудит от всего этого!

Решив отвлечься, я стал посматривать на людей, со скрытой улыбкой воображая, какие нелепые проблемы их одолевают. Сам себе я казался ветераном, прошедшим войну или Фродо, вернувшимся в Шир. Все казалось и родным, и чужим одновременно. Родным, потому что город не изменился, люди остались прежними, но чужим, потому что изменился я. Задумавшись над этим, я даже немного загордился, потому что раньше никогда не хватало смелости что-то изменить в жизни. Возможно и не хватило бы, если бы меня не затянула эта странная игра. Вспомнив про игру, я подумал, что могу сейчас попробовать что-то узнать о ней. Блин, я не знал ни одного магазина с играми поблизости. Теперь, когда все игры качают и покупают в сети, магазинов, торгующих дисками, почти не осталось. Те, о которых я знал, были далеко, но может я смогу где-то выйти в интернет? Что если сейчас по городу так же потерянно бродят другие заложники игры?! Эта мысль меня так захватила, что я едва не бросился к прохожим, выяснять, знают ли они про игру «Буран, Тайга и Асмодей». Все же для этого смелости у меня не хватило, да и внимание к себе привлекать не хотелось. Теперь я, очевидно, могу выходить из дома, общаться с игроками по телефону, а значит и интернет возможно заработал. Чем раньше я доберусь до дома, тем быстрее это выясню. Черт, возможно Санрайз написала мне, прежде чем уйти из квартиры! Почему она вообще решила выйти? Я вспоминал, что написал ей и думал, какой ответ она могла оставить. Чем ближе я подходил к дому, тем сильнее волновался. Как она отреагировала на мое признание? Черт, может вообще никак! Может меня соседка застукала за написанием писем самому себе и вызвала врачей. От этих мыслей только сильнее болит голова! Выдохнув все переживания, я почти добежал последние метры до дома и уставился на домофон. Как-то не кстати мне вспомнилась соседка, которая забыла меня напрочь. Может и остальные не ведают, что за Димка такой из седьмой квартиры. Если так, то не лучше ли прикинуться почтальоном? Я позвонил в первую квартиру, решив каждому соседу представляться по-разному, пока меня не впустят в подъезд. В первой квартире никто не отвечал. Вторая и третья тоже молчали. Повинуясь какому-то порыву, я нажал кнопку своей квартиры… Во мне будто сжалась какая-то пружина, я почему-то дико боялся услышать ответ. Неважно чей, он все равно застанет меня врасплох. Я ждал чего угодно: дружелюбного голоса соседки, сатаны, Амерона, Санрайз, а может даже своего собственного… К моему облегчению, никто не ответил. Я вспомнил, как Санрайз спрашивала меня о соседях, значит, она их встречала в это время, когда вышла в первый раз. Я решительно позвонил хозяину бойцового пса из квартиры подо мной.

– Слушаю.

– Здрасте, это Дима из седьмой квартиры, я ключи посеял, пустишь в подъезд?

Дверь запиликала, давая добро на вход. Я облегченно выдохнул, бросив в домофон «Спасибо» и вошел внутрь. Вероятно, желая убедиться, что не впустил в дом уголовника Васю, на лестничной площадке меня поджидал сосед, покуривая сигарету. Он улыбнулся мне:

– Что-то ты все теряешь. Сперва город потерял, теперь ключи…

Я ожидал, что он засомневается в моей личности, но, похоже, он просто угорал надо мной после того, как его навестила Санрайз в моём обличии.

– Город-то узнал?

– Да. Прогулялся и вспомнил, спасибо, – Отозвался я, поднимаясь выше.

– Бросай бухать, а то так себя скоро потеряешь.

Учитывая, что я почти загремел в дурку, совет был уместным, а знай этот мужик, через что я прошел, то сам бы санитаров и вызвал.

– Да я уже бросил. Это посттравматический синдром.

– Ага. У твоего соседа напротив такой же синдром. Травмирован дешевым пойлом на всю башку…

– Угу. Спасибо, что впустил.

На этих словах я поспешил к себе. Как и предполагалось, дверь в квартиру не была закрыта. Внутрь я заходил как в таинственную пещеру, все еще ожидая встретить соседку или каких-нибудь воров, но дома было пусто… Моя пицца так и лежала на столе, что меня сильно обрадовало. Я запер дверь, скинул куртку и заставил себя проверить комнату, прежде чем полакомиться пиццей.

– Еб…ть!

По комнате будто торнадо прошелся. Влетел он, похоже, через разбитое окно и локализовался исключительно на моем столе. С него было сметено все: старенький органайзер, мой фотоальбом, телефон, ноутбук и вся наша переписка с Санрайз. Войдя в комнату, я обнаружил, что зеркало шкафа разбито прямо на уровне моего лица. Прежде я бы тут же решил, что бардак устроила Санрайз, но учитывая, что только что вернулся из больницы, я невольно задумался над конкретной шизофренией. Не сложно было вообразить, как я сам разношу все вокруг, тем более что со стороны все так и выглядело, даже если Санрайз была в моем теле.

Вздохнув, я опустился на диван, ежась от холода, врывающегося в окно.

– Так, нужно разобраться, что здесь произошло.

Голова потяжелела, накатила усталость и мне решительно не хотелось ни в чем разбираться, но я должен был выяснить, не оставила ли Санрайз мне послание. Конечно, вся эта инсталляция и могла быть ее ответом на мою искренность… Спрятав лицо в ладони, я снова вспомнил, что написал ей. Она хотела узнать правду, и я написал то, что считал правдой. Что именно могло вызвать ее гнев и заставить разнести мою комнату? Едва ли мое признание в чувствах, которые я испытывал к ней. Черт, да это даже признанием сложно назвать!

Я наклонился и подобрал первый попавшийся лист нашей переписки. Это оказалось из моих ранних произведений. Следующий