Мир пауков. Маг. Страна призраков - Колин Генри Уилсон

Через десяток минут путники приблизились к всадникам настолько, что убедились: те действительно их не замечают. Они что-то увлеченно сгружали с плеч своих вьючных животных – как выяснилось, большую сеть. Эту сеть они затем принялись растягивать вдоль берега.

Подойдя еще ближе, Найл разглядел, что это не совсем люди – приземистые, мощного сложения и совсем без одежды. Они как ни в чем не бывало раскладывали свой невод, словно глухие слепцы, и совершенно не реагировали на чужестранцев.

Вспомнив того зомби, что бросился в реку с моста в городе пауков, Найл проникся подозрением. А когда рассмотрел трудяг буквально с расстояния вытянутой руки, подозрение переросло в уверенность. Эти создания фактически не были живыми.

Они походили друг на друга как две капли воды – быть может, клоны от одного эмбриона. Все бриты наголо; совершенные по лепной мускулатуре тела. Лица фактурные, с сильными челюстями, широкими носами правильной формы и губами, которые можно было назвать чувственными, если бы не их обвислость. Собери таких в полк, они бы нагнали страха на врага. А вот глаза были без всякого выражения. От зомби или роботов их отличало разве что дыхание.

Было и еще кое-что, указывающее на их нелюдскую сущность: гладкое причинное место, точно у куклы.

На глазах у Найла и капитана эти создания забредали в воду, волоча за собой невод. Длины в нем было полтора десятка метров, а веса никак не меньше тонны. Тем не менее его тащили с легкостью, словно кусок марли.

В пятнадцати метрах от берега недвижная вода доходила им до подбородка. Но они продолжали идти и вскоре скрылись с головой – очевидно, ненадолго, ведь надо было еще и дышать. Но минуты шли и шли, а ловцы все не появлялись.

Найл перевел внимание на тягловых животных. У каждого на спине крепилось по два объемистых короба. Несмотря на сбрую, это были явно не лошади. Головы напоминали скорее бычьи, а большие, навыкате, глаза придавали сходство с лягушками. Короткие ноги, должно быть, таили в себе редкостную мощь, а широкие плоские спины указывали на искусственность породы. В отличие от своих ездоков, твари были явно живые, они с подозрительностью смотрели на капитана. Тот тоже испытывал определенную напряженность: вероятно, в памяти жила еще недавняя стычка с агрессивными овцами.

Прошло не меньше получаса после того, как ловцы скрылись под водой, но зеркальная гладь озера оставалась недвижимой. В этом мире, где время словно подвисло, явно не было резона поспешать. Наконец вода в отдалении пошла рябью и показались бритые головы. Передвигались ловцы медленно. Оно и неудивительно: когда над водой постепенно обозначились остальные, Найл понял, что они волокут тяжесть. Сеть набрякла уловом. Пойманные озерные обитатели вяло копошились – примерно как та рыба, – выказывая почти полное равнодушие к собственной участи.

Найл с изумлением заметил, что гуманоиды как ни в чем не бывало дышат; при этом изо рта и носа у них хлестали струи. Получается, скрывшись под поверхностью, вместо воздуха они дышали водой. Пока добрались до берега, вода истекла и возобновилось обычное дыхание.

Невод был вытащен на песчаный берег, где эти чугунные обезьяны («чунги», окрестил их почему-то Найл) занялись его содержимым. И тут в сети словно мелькнул какой-то зигзаг, из-под вяло шевелящейся рыбы стрелой метнулась змеевидная тварь и, впившись в руку одному из рыбаков, неистово заметалась, пока не отпрянула с выхваченным куском плоти в зубах. Найл узнал непонятно как взявшуюся здесь мурену. Сперва показалось, что чунг вообще не заметил происшествия, но вот он ухватил извивающуюся мурену поперек туловища и попросту передавил, словно какой-нибудь муляж из мягкой замазки. К ногам чунга упали две половинки, а из прокушенной руки пролилось лишь немного розоватой жидкости.

Подогнали гужевых. Чунги взялись загружать уловом короба – в основном теми пухлыми глазастыми рыбами. Были здесь также округлые белесые подобия медуз; эти, когда их бесцеремонно выкидывали из невода, протестующе шевелили тонкими щупальцами. Попадались небольшие моллюски (что-то вроде знакомых Найлу кальмаров), а также черные блесткие организмы наподобие крупных слизней, один из которых прилепился к бедру чунга, да так, что его, прежде чем кинуть в короб, пришлось отдирать.

Наполнив короба, рыболовы укрыли их толстым слоем бурых водорослей. Наконец, свернув длинным коконом невод, чунги дружно подняли его и возложили на спины всей шестерки тягловых животных, у которых ноги чуть прогнулись под таким весом. После этого чунги удалились, ведя животных в поводу.

Капитан, выждав, пока процессия отдалится, подобрал толстенную половину мурены и, отщипывая от нее куски, пошел за бредущим гуртом.

Спустя час после того, как отошли от озера, земля вновь стала твердой и серой, как та покрытая коркой лавы пустошь на пути к Сколлену. По понятным причинам темп ходьбы был медленным; Найл начал даже позевывать. Так они и шагали, словно в неугасимом пасмурном предвечерье. Однако в нескольких милях за озером напряженно дрожащие сполохи сделались чаще, и Найл с удивлением ощутил на лице накрапывание. Что странно, в вышине не было никаких туч, лишь в самом небе шло грузное вращение, будто кто-то помешивал исполинской поварешкой некое варево; все это перемежалось сухо потрескивающими электрическими разрядами.

Казалось, набрякшее небо вот-вот разразится небывалым ливнем – но пролился всего-навсего мелкий дождик, лишь слегка оросив волосы и тунику. Зато в сотне-другой метров в землю шарахнули тугие жгуты молний, оставив после себя запах озона.

Небо от этой небольшой грозы сделалось будто ярче, как бывает с приближением рассвета. Найлу это позволило заметить на горизонте смутные очертания города. Расстояние в странном сумраке было обманчивым – наверное, с пару миль. Плестись за медлительным гуртом уже притомило, но обгонять его Найл не решился – дорога в город лучше известна местным.

На одном из участков потеки лавы делали поверхность ребристой. Крайнее из животных запнулось, отчего с одного короба осыпались водоросли. Прочие животные тут же остановились, а шедший впереди погонщик возвратился и бережно уложил водоросли на место. Найл находился так близко, что рука чунга невзначай скользнула по нему; она и впрямь оказалась мертвенно-холодной.

Примерно через полчаса город стал виден отчетливей, и у Найла учащенно забилось сердце. Волнение спутника не укрылось от капитана, и он посмотрел с любопытством – дескать, в чем причина? А Найл между тем различал перед собой заостренные кверху здания, напоминающие опрокинутые кульки. Помнится, примерно такие ему приснились в пещере у хамелеонов.

Скопление зданий окружала темная стена примерно такой же высоты, что некогда разделяла кварталы города пауков. По всей ее протяженности в нескольких сотнях метров друг от друга возвышались шестиугольные башни с узкими прямоугольниками окон. Возник вопрос: зачем строить крепость в такой пустынной местности, как эта? От кого требуется защищать дома?

С более близкого расстояния он разглядел, что стена эта не каменная. Она состояла из продольных полос, каждая в локоть шириной.