Академия Верховных - Вилен Жи

Тут же воображаемые тиски сжали мой живот. У меня не было метки. Большинство учеников, должно быть, уже слышали об этом, но мне было неловко признаваться в этом перед ними. У них был такой вид, будто им не по себе находиться рядом с людьми, так сказать, не совсем нормальными. Кажется, у меня неприятности!

– Неприятности? Расскажи, что тебя тревожит? – спрашивает меня Ингрид.

О нет, они снова услышали!

Все взорвались смехом. Я сжалась на своем месте.

– Так, успокаиваемся! – вмешалась учительница, положив конец насмешкам. – Я в курсе твоей ситуации, Анаис, знаю, что тебе трудно защищать свои мысли, но не волнуйся насчет этого: ты всему научишься… Хорошо, давайте вернемся к представлению.

Она снова указала пальцем на маленькую брюнетку, будто разом выкидывая из головы все мысли о том, что только что произошло, и та поднялась, взволнованная, со слегка розовыми щеками.

– Меня зовут Клотильда, мне двенадцать, моя метка проявилась три месяца назад… И я из Клермон-Феррана.

Не добавив больше ничего, она села, в то время как мальчик рядом с ней, в свою очередь, поднялся.

– Меня зовут Маттео, мне тоже двенадцать. Я живу недалеко от Парижа, в О-де-Сен, если точнее… Моя метка проявилась две недели назад, и я, кстати, уже умею защищать свой разум! – фыркнул он.

Его последняя фраза удивила меня. Вместе с чувством уязвленности у меня в голове сразу возник вопрос: «А ты уже умеешь защищать свое лицо от кулаков, придурок?»

– Анаис Ланеро, успокойся, пожалуйста, – одернула меня Ингрид, когда класс снова покатился со смеху.

Ученики продолжили представляться. Средний возраст присутствующих был плюс-минус десять лет, и все они были родом из разных уголков Франции. Даже забавно слушать разные акценты. Когда наступила моя очередь, я сделала глубокий вдох и выпрямилась. Колени слегка подрагивали.

– Меня зовут Анаис Ланеро, мне семнадцать, я живу в Эльбёфе, Нормандия. Как вы знаете, у меня нет метки, но я и сама это прекрасно вижу!

Пока все смотрели на меня, некоторые даже разинув рот, я успокоилась, стараясь не допускать появления даже малейших мыслей. Я тут же загордилась собой, ведь хотела раз и навсегда объясниться перед некоторыми, и у меня было такое чувство, что я так или иначе добилась своей цели, судя по их лицам.

В течение оставшейся части урока Ингрид обучала нас защите разума, и я была единственной, кто так и не смог это освоить. Некоторые ученики, не стесняясь, попрекали меня, говоря, что я замедляю их прогресс, и это начинало раздражать. Если они ищут козла отпущения, они его найдут. К счастью, Ингрид быстро встала на мою защиту, предупреждая дальнейшие насмешки и напоминая, что этот урок входит в программу первой ступени…

– Итак, как я уже говорила, – продолжила она, – эти шарики нужно оградить…

Мне действительно было трудно понять ее объяснения. По ее словам, мысли – это маленькие шарики, которые блуждают в голове каждого человека. Их тысячи. Неосознанно мы постоянно думаем обо всем и ни о чем одновременно. Необходимо запереть их все и взять под контроль. Стоило подумать о том, что моя учительница сошла с ума, как я быстро погнала этот шарик прочь, мысленно напевая и боясь, что Ингрид перехватит его.

– Если мысли не защищены, Верховные способны их прочитать, не прилагая ни малейших усилий. Вы для них становитесь открытой книгой, – объяснила она.

Внезапно я задалась вопросом: они могут читать каждого человека или только себе подобных?

– Нет, Анаис, мы можем слышать мысли и неодаренных, а более продвинутым удается проникнуть даже в разум животных.

Хотя я снова была удивлена, что она прибегла к чтению моей головы, – к этому невозможно привыкнуть! – ее ответ подкрепил мою уверенность: я не такая, как они. И если Верховные могут без особых усилий уловить мысли незаблокированного ума, то это не мой случай. Мне такое никогда не удавалось. Я человек без каких-то особых талантов.

Эта пытка закончилась в полдень. Ученики подскочили и во всю прыть понеслись прочь из класса. Я собиралась сделать то же самое, но Ингрид дала мне знак задержаться. Она подождала, пока мы не остались одни, а затем спросила:

– Тебе понравился твой первый урок?

Хотелось солгать ей, но это не имело смысла: она все равно узнает.

– Мне он показался странным, – наконец выбрала формулировку я.

– Да, я видела, что ты немного растерялась, милая. Тем не менее тебе придется приложить все усилия, если ты хочешь улучшить ситуацию и чему-то научиться.

Я не знала, что ей ответить. Она действительно была любезна и внимательна, и мне не хотелось показаться грубой.

– Ингрид, я бы хотела попытаться, но есть одна загвоздка… Я не обладаю сверхспособностями, у меня их никогда не было.

Она скрестила руки и прищурилась, изучая меня всего мгновение.

– Если ты предпочитаешь отрицать свои силы, что ж, это твой выбор, но я думаю, что это не выход… Твоя бабушка – порядочная женщина, тебе следует доверять ей немного больше.

От того, что она упомянула мою бабушку, у меня сразу пересохло в горле. Я знаю, что ей не доставило бы удовольствия отправлять меня сюда без убедительной причины.

– Кроме того, твои одноклассники относятся к тебе с опаской. Это не лучший способ начинать обучение здесь.

– Я буду стараться, – пробормотала я.

– Это меньшее, что ты можешь сделать… Давай, иди обедать, увидимся днем.

– Благодарю… До встречи.

Я вышла из класса более измученной, чем была, входя туда утром. Мои ментальные шарики весело звенели друг о друга.

Спускаясь на первый этаж, я никак не могла отогнать от себя слова Ингрид. Без сомнения, она права: я ничего не потеряю, если попытаюсь.

Глубоко вдохнув, я толкнула обе створчатые двери столовой. Поскольку обеденный перерыв у всех в одно и то же время, ученики уже собрались здесь, что почти вызвало у меня приступ агорафобии[3]. Избегая устремленных на меня взглядов, я взяла поднос и набрала обед. В отличие от моей старой школы, здесь еда действительно хороша. Взяв тарелку спагетти с соусом болоньезе и пиалу с фруктами, я отошла от буфета. Не поднимая головы, подошла к единственному углу, где оставались свободные столы. Тут, всегда в одном и том же месте, в одиночестве ел Гюго. Я села, не глядя на него, и постаралась спрятать шарики своих мыслей.

Но когда я молча приступила к трапезе, кто-то отодвинул стул слева от меня. Подняв голову от пасты, я обнаружила Тома с подносом в руках и улыбкой на губах.

– Могу я составить тебе