Красное море под красным небом - Скотт Линч

— Ты не…

— Нет, протянул! А если бы даже забыл! Невероятно! Как ты мог подумать… когда, по-твоему, я мог успеть с кем-то договориться? Мы два месяца проторчали на одном и том же корабле!

— Жеан, без этого сигнала…

— Я дал его тебе, тупица! Сигнал «Смотрите, Жеан Таннен сейчас соврет, что предал своего лучшего в этом долбаном мире друга паре уличных головорезов»! Что, надо почаще использовать этот сигнал? Неужели нам это нужно?

— Я не видел сигнала, Жеан. Клянусь всеми богами!

— Ты его прохлопал.

— Прохлопал? Да. Хорошо. Я его не заметил. Было темно, повсюду самострелы. Но мне не нужен был сигнал. Я и так должен был знать. Прости меня, Жеан.

Он вздохнул и посмотрел на два тела, из неподвижных голов которых торчали оперенные стрелы.

— Вообще-то нам следовало допросить одного из этих ублюдков, верно?

— Да, — согласился Жеан.

— Это была… дьявольски меткая стрельба.

— Да.

— Жеан.

— М-м-м?

— Пора делать ноги.

— О. Да. Бежим!

— Эй, на корабле! — крикнул Локки, когда шлюпка подошла к борту «Ядовитой орхидеи». Он с облегчением выпустил из рук весла; Калдрис гордился бы скоростью, с какой они плыли от Тал-Веррара через флотилию лодок со священниками и пьяницами, мимо пылающего галеона и почерневших корпусов предыдущих жертв, сквозь серую дымку, все еще наполняющую воздух.

— Боги, — сказала Дельмастро, помогая им подняться на борт, — что случилось? Вы ранены?

— Мои чувства уязвлены, — ответил Жеан, — но вся эта кровь взята по такому случаю напрокат.

Локки посмотрел на свой нарядный костюм, выпачканный кровью по крайней мере двух нападавших. Они с Жеаном напоминали пьяных мясников-любителей.

— Вы получили то, что вам было нужно? — спросила Дельмастро.

— Что нам было нужно? Да. То, чего мы хотели? Нет. А загадочные нападающие не дали нам ни минуты покоя в этом проклятом городе. Их было слишком много.

— Кто это был?

— Понятия не имеем, — ответил Локки. — Как эти выродки узнали, где мы и кто мы такие? Ведь нас не было почти два месяца! Мы так старались не привлекать внимания!

— Солнечный Шпиль, — чуть застенчиво сказал Жеан.

— Но ведь они ждали нас на пристани? Это было ловко подстроено.

— Вас преследовали до корабля? — спросила Дельмастро.

— Мы не заметили, — ответил Жеан, — но сваляли дурака, слишком задержавшись в городе.

Дельмастро кивнула, достала свисток и трижды свистнула.

— На палубе! Вставить стержни в кабестан! Подготовиться к подъему якоря. Боцманская команда, поднять шлюпку!

— У вас расстроенный вид, — сказала она Локки и Жеану, когда на всем корабле закипела деятельность.

— А чему радоваться? — Локки потер живот: он все еще ощущал тупую боль там, куда ударил вышибала из Солнечного Шпиля. — Да, мы ушли, но кто-то постарался причинить нам уйму неприятностей.

— Знаете, что я люблю делать, когда у меня дурное настроение? — приветливо сказала Эзри. — Грабить корабли.

Она подняла палец и медленно показала через палубу, мимо суетящихся матросов, на море, где стоял на якоре другой корабль, освещенный кормовыми фонарями, разгоняющими южную тьму.

— И вот как раз такой корабль!

Несколько мгновений спустя они стучали в дверь каюты Дракасты.

— Вы не держались бы на ногах, если бы кровь была ваша, — сказала Дракаста, впуская их. — Наверно, не стоит надеяться, что это кровь Страгоса?

— Вы правы, — ответил Локки.

— Жаль. Ну, по крайней мере вы вернулись. Это вселяет уверенность.

Паоло и Козетта лежали в своих постелях и мирно спали. Дракаста, казалось, не испытывала потребности говорить шепотом. Локки улыбнулся, вспомнив, что в детстве и сам спал, несмотря ни на какие помехи.

— Добились какого-нибудь прогресса? — спросила Дракаста.

— Мы выиграли время, — ответил Локки. — И выбрались из города. А это вызывало сомнения.

— Капитан, — сказала Дельмастро, — мы тут рассудили, нельзя ли приступить к следующей части нашего плана пораньше. Прямо сейчас.

— Хочешь взять кого-нибудь на абордаж и познакомиться поближе?

— Подходящий кавалер ждет приглашения на танец неподалеку, примерно в двух милях к юго-западу. Подальше от города, за рифами…

— А город в данный момент занят праздником, — добавил Локки.

— Всего лишь короткий визит, о каких мы говорили, — продолжала Дельмастро. — Разбудим их, заставим напустить в штаны, заберем казну и товары полегче, побросаем кое-что за борт, перережем тросы, выведем из строя такелаж…

— Ну, наверно, где-то нужно начинать, — ответила Дракаста. — Дел, пошли Утгара вниз за моими шелками и подушками. Я хочу, чтобы детям устроили временную постель в ящике для тросов. Это справедливо, мне ведь все равно придется будить их и спрятать.

— Хорошо, — сказала Дельмастро.

— Какой ветер?

— Северо-восточный.

— Разверни корабль на юг, в правую четверть. Поднять топсели, но медленно и незаметно. Прикажи Оскарлу спустить шлюпки, но держать их за корпусом, чтобы наш друг не увидел.

— Есть, капитан.

Дельмастро сбросила плащ на стол Дракасты и выбежала из каюты. Несколько секунд спустя Локки услышал шум на палубе: Оскарл кричал, что они минуту назад подняли шлюпку, а Дельмастро в ответ прохаживалась насчет безруких слабоумных лентяев.

— Вы двое выглядите чудовищно, — сказала Дракаста. — Придется завести особый сундук, чтобы держать окровавленные наряды отдельно. В следующий раз надевайте только коричневое и красное.

— А знаете, капитан, — сказал Локки, глядя на пропитанные кровью рукава своей куртки, — у меня появилась идея. Очень-очень забавная…

Во втором часу утра, когда Тал-Веррар наконец забылся пьяным сном, а огни праздника погасли, «Ядовитая орхидея», замаскированная под «Химеру», подошла к «Счастливой сардине». Она миновала побитый маленький кеч на расстоянии в двести ярдов, при минимальном количестве навигационных огней и без окрика. Но в этом не было ничего необычного: в здешних водах пираты не нападали на корабли уже больше семи лет.

В темноте невозможно было разглядеть, что на палубе «Орхидеи» нет шлюпок.

Эти шлюпки медленно появились из тени справа от корабля и по неслышному сигналу гребцы энергично налегли на весла. От их усердия вода побелела. Три слабые пенные линии протянулись от «Орхидеи» к «Сардине», но к тому времени как одинокий часовой на кече что-то заметил, было уже поздно.