Смерть леди Далгат. Исчезновение дочери Уинтера - Майкл Дж. Салливан

Мужчина сбил с ног женщину и ее дочь, упал сам, и его затоптали. Приливная людская волна захлестнула танцоров и жонглера. Как раз перед ее ударом Ройс и Меркатор добрались до мраморных ступеней галереи. Мир сразу подбежала к большим бронзовым дверям. Ройс наконец разгадал план Меркатор и вновь подивился ее стратегической смекалке. А ведь она была мир.

Она могла бы сказать то же самое обо мне, если бы знала.

Галерея была меньше Гром-галимуса, но все равно большой и почти целиком сделанной из камня. Окна на нижнем этаже отсутствовали, а двери открывались наружу. У Ройса и Меркатор было лишь несколько секунд, чтобы попасть внутрь. Затем толпа, бежавшая от невидимой угрозы, поймет то же, что поняла Меркатор: галерея – надежная защита от этой бури. И если к тому моменту Ройс и Меркатор окажутся в здании, затор не позволит горгулье…

– Заперто. – Меркатор резко подергала дверь. – Ты ведь можешь ее открыть?

– Как ты догадалась? – Ройс опустился на колени перед дверью и быстро осмотрел примитивный сувальдный механизм.

– Любой, кто ждет отрезанного пальца, должен обладать базовыми навыками грабителя.

Ройс вставил в замочную скважину подходящую отмычку, поднял сувальды и открыл замок. Весь процесс занял несколько секунд, однако толпа двигалась быстрее, чем предполагал Ройс, и стадо животных, раньше бывших гуляками, уже подступало сзади. Не имея возможности распахнуть двери, Меркатор и Ройс с трудом протиснулись внутрь, прежде чем напирающие безумные люди снова захлопнули их. Плащ Ройса застрял, и он разорвал его пополам, чтобы высвободиться.

Они медленно отступали от бронзовых дверей под приглушенные крики напуганной толпы, которые становились громче с каждой секундой. В галерее было тихо и темно, как в гробнице, однако Ройс знал это здание и помнил комнату. Он побывал здесь прошлой ночью. Это был зал с фресками и картинами, странными артефактами на пьедесталах и большой колесницей, запряженной чучелами лошадей. Загадочное чудище, которое он видел сверху, теперь оказалось у него над головой. Это была правильная позиция для зрителя, и отсюда дракон выглядел устрашающе.

– Что это за штука снаружи? – спросил Ройс.

– Голем. – Меркатор смотрела на дверь, продолжая пятиться. Страх на ее лице отнюдь не свидетельствовал о том, что теперь они в безопасности. – Гномье колдовство, старая, могучая, злая магия.

– Минуту назад это была статуя. А что теперь?

– По-прежнему статуя… в определенном роде.

– Она гналась за нами, верно?

– И продолжает гнаться.

– Она может сюда проникнуть?

Меркатор взглянула на разбитое окно на верхней колоннаде, где прошлой ночью Ройс преследовал Виллара.

– Думаю, да.

– В таком случае объясни мне, что такое голем. Ненавижу, когда в гости приходят незнакомцы.

* * *

Когда Адриан сидел на стуле, боль в руках усиливалась, поэтому он переместился на пол, где можно было вытянуть ноги. Сетон помогла ему, сметя в сторону кучку крысиного помета.

– Какое отношение древняя гномья магия имеет к тебе, Эразму Ниму и Виллару?

Грисвольд запустил пальцы в бороду, выпятил нижнюю губу. Помолчал, и Адриан решил, что он ничего не скажет.

– Мы сомневались, что наших сил хватит, чтобы одолеть герцога и городскую стражу. Нам требовалось нечто большее. То, что Андвари предложил королю Мидеону.

– Надо полагать, это знание под ногами не валяется, – заметил Адриан.

Кивнув, Грисвольд обратился к Сетон:

– Ты слышала про Ночь ужаса?

– Это было много веков назад, – ответила она.

Грисвольд нахмурился:

– И ты, конечно же, там присутствовала?

– Это было до меня. Наверное, даже до Меркатор.

– Однажды холодной ночью толпа явилась в Городок – так тогда называли наше гетто – и подожгла наши дома. Всех жителей выгнали на улицу и избили. Почти сотня моих соотечественников погибла в ту ночь, которую в других частях света называют Зимним праздником. Странная манера праздновать возрождение солнца! Впоследствии старейшины нашли способ защитить нас. Тогда город только строился, Гром-галимус был возведен лишь наполовину. Мои люди занимались камнем. Дешевая качественная рабочая сила – вот чем мы были. Архиепископ заказал множество статуй, и мы с радостью повиновались. Прямо под его носом и с его благословения мы создали оружие, которое могли использовать при необходимости. – Грисвольд улыбнулся. – Ты видел причудливые водосточные трубы и резьбу, злобные лица, изрыгающие дождевую воду на улицы?

Адриан кивнул.

– Это наши создания. Каждое из них сотворил мой народ. Мы сделали их злобными и уродливыми чудовищами, какими они и являются. Архиепископ счел их причудливыми – забавными, так он выразился. Он не знал, что все они были высечены в процессе ритуала, и мы сохранили осколки, чтобы воспользоваться ими. Если настанет день, когда нам снова будет грозить опасность, мы вдохнем жизнь в эти статуи и отправим их сражаться за нас. – Взгляд Грисвольда стал жестким. – У аристократов своя армия, а у нас – своя. Наша сидит высоко над городом на карнизах в ожидании дня, когда все долги будут выплачены сполна.

– А ты умеешь нагонять страх, – заметил Адриан.

* * *

– Что такое голем? – спросил Ройс. – Он живой? Его можно убить?

– Я не специалист по гномьей магии, – ответила Меркатор, – но знаю, что големы – ожившие скульптуры. Существа, предположительно сохраняющие свойства материала, из которого созданы.

– Эта сделана из камня. – Ройс уставился на бронзовые двери, украшенные барельефом – девятью картинами в рамках, изображавшими историю великого города. – Как причинить вред камню?

Бум! Бум! Бум!

Казалось, в дверь колотят огромным молотом. Эхо разлетелось по галерее. Ройс и Меркатор смотрели, как искажаются элегантные барельефы и вспучивается металл в месте ударов.

Они снова попятились.

– Его нельзя сжечь. У него нет крови, а значит, бесполезно перерезать ему горло. Ничто острое здесь не поможет… – Ройс размышлял вслух, осматривая зал в поисках оружия. – Что это за место?

– Имперская галерея, – ответила Меркатор, врезаясь в бюст лысоватого мужчины. Бюст закачался, упал и разбился о мраморный пол. Мир в ужасе уставилась на погибшее произведение искусства. – Благородные семейства привезли много таких вещей после падения Персепликвиса. Лучшие они хранят у себя дома, а прочие выставляют тут.

– Надо полагать, здесь нет древнего оружия для убийства каменных горгулий?

Меркатор бросила на него хмурый взгляд, очевидно, скорее вызванный стуком в дверь, чем неудачной шуткой Ройса.

Адриан бы оценил.

Ройс нашел на пьедестале пару молотов, один большой, другой маленький, оба старые и грубые. Взвесил в руке большой, решил, что он может пригодиться.