Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

- Кому говорю?! - рявкнула озлобленная вдова.

Ее ладонь сама собой нашарила тяжелый оловянный ковш. Боярыня размахнулась, что есть силы врезала Жердяю по колену и… шлепнулась носом в землю, не удержав равновесия. Ковш прошел сквозь ногу нечистого духа, как сквозь клуб дыма. Нескладная высоченная фигура лишь малость пошатнулась - Жердяй досадливо опустил глаза вниз и противно захихикал, глядя на копошащуюся под ногами толстуху.

- Княжну скрали!!! - завопил кто-то из гридней.

- Кто посмел?!! - гневно обернулся Иван, оставляя в покое разбегающихся лембоев.

Его взору предстала покачивающаяся спина духа-шатуна, словно составленного из ходулей. Жердяй стремительно удалялся прочь от лагеря и рощи - трехсаженными шагами, двигаясь лишь чуть медленней галопирующей лошади. Полтора десятка уцелевших лембоев неслись следом на похищенных лошадях - о убитых и раненых товарищах они уже и думать позабыли.

- Коня, коня!… - заметался по лагерю Иван, подняв Самосек над головой вместо факела. - Коня мне, коня!!!

Коней не было. Тех, кого лембои не тронули, они все равно отвязали и крепко пуганули. Попробуй, разыщи их теперь в ночном лесу!

Хоть на своих двоих следом беги…

- Фома Гаврилыч!… - позвал было княжич, но тут же виновато осекся.

Боярин так и лежал там, где принял смерть. Расстался с жизнью и десятник Суря. Не у кого совета спросить, совсем не у кого!…

- Яромир!… - жалобно крикнул Иван, приложив ладони ко рту. - Да где ж ты, волчара проклятущий?!!

- Здесь я, - сипло откликнулись сзади. - Прости, оплошал…

Иван резко обернулся, уже готовясь обрушить на выступившего из чащи оборотня поток брани и упреков, но тот выглядел столь подавленным, что у княжича не нашлось слов.

- Обхитрили меня… - поморщился Яромир. - Ведали, что пока я в лагере - врасплох не подкрадешься…

- У, кознодеи поганые! - сжал кулаки Иван. - А теперь-то что делать будем? Они ж Елену похитили!

- Что?!! - аж взвился оборотень. - Да что ж ты молчишь, дурак?!

Яромир ухватил растерянного княжича за шкирку и поволок его за кусты - подальше от ненужных глаз. Там он резко перекувыркнулся, оборачиваясь волком, и рявкнул:

- Садись, быстрей!

Через мгновение из-за кустов вылетел Иван верхом на чем-то огромном, мохнатом. Ближайший гридень недоверчиво протер глаза - ему показалось, что это небывалых размеров волк. Но княжич унесся вдаль, исчезая в ночи, и гридень махнул рукой - мало ли что может привидеться в такой темени?…

По необозримому пространству, покрытому жухлым осенним ковылем, неслось шестнадцать конных фигур. Меж ними спешно шествовало нечто, больше всего похожее на огородное пугало небывалого роста. Жердяй с легкостью перешагивал через мельтешащих под ногами лембоев, бережно прижимая к чахлой груди хрупкую девушку. Княжна Елена уже не кричала - только съежилась и тихо вздрагивала, с испугом глядя вниз, на журавлиные ноги коварного духа.

Следом мчался молодой богатырь верхом на громадном волке. Одной рукой Иван вцепился в густую шерсть, другой - вздел как можно выше Самосек, разгоняя ночной мрак. Чувствуя впереди злую нечисть, дивный клинок сиял ярче небесной звезды.

- Месяц, месяц, золотые рожки! - тихо причитывал Яромир на бегу, не желая полагаться на одну лишь удачу. - Разломай стрелы, притупи ножи, измочаль дубины, напусти страх на зверя, человека и гада, чтобы они серого волка не брали, и теплой бы с него шкуры не драли. Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской…

Верста.

Другая.

Третья.

Расстояние меж лембоями и волколаком все сокращалось. Жердяй бросил быстрый взгляд через плечо - на жуткой скоморошьей харе отобразилось беспокойство пополам со странным удовлетворением. Продолжая удерживать княжну, он легонько дернул локтем, и четверо лембоев отделились от общей группы, разворачиваясь к преследователям. Остальные припустили еще быстрее, обгоняя цаплеобразное чудище.

Иван вернул меч в ножны и схватился за налучье. Отличный разрывчатый лук лег на полусогнутый локоть, княжич, плотно сцепив зубы, натянул тетиву на кибить и выхватил из тула стрелу. Правый глаз закрылся совсем, предоставляя левому выцелить супротивника, тетива натянулась, зазвенела… древко почти коснулось плеча… и пальцы разжались!

Воздух задрожал, разрываемый умчавшейся стрелой. Ближайший лембой коротко вскрикнул и повалился с коня, пронзенный насквозь. А Иван уже натягивал лук по новой!

Второй стреле не повезло - прошла мимо. И третья тоже. Как ни крути, но нелегко бить точно в цель, сидя на несущемся во весь опор волколаке. Противники ведь тоже не стоят на месте, не подставляются зря под стрелы…

Четвертый раз выстрелить уже не дали - над головой свистнула сабля, Иван едва успел пригнуться. Лембой проскакал мимо и натянул поводья, разворачивая коня обратно. С другой стороны летели еще двое.

Прыжок!!! Княжич замычал от боли - прикусил язык. Оборотень сиганул так, что перелетел через коня, с разбегу выхватывая из седла всадника. Ужасная пасть окрасилась кровью - Яромир отхватил лембою руку с саблей и помчался дальше, оставив за спиной кричащего от боли калеку.

Свистнула сабля другого лембоя - но ей навстречу ударил слепящий свет дивного кладенца! На полном скаку Иван единым ударом рассек и саблю, и того, кто ее держал.

Четвертый лембой проявил благоразумие. Развернув коня, он поскакал прочь, рассудительно решив, что помирать без всякого смысла - доблесть небольшая.

Догонять его не стали - Яромир уже летел вдогонку за Жердяем, ловя стихающие запахи. Мокрый волчий нос морщился и подергивался, ища в прохладном ночном воздухе обрывки конского пота, тухлой рыбы и совсем легкие, едва уловимые - дорогого фряжского притирания.

Жердяй единственный не пах ничем.

Впрочем, скрыться он не сумел бы в любом случае. Ночь выдалась ясной, а стареющий месяц озарял землю лучше всякого светильника. Посреди ровного поля высоченная фигура Жердяя выделялась, точно колодезный журавль…

Иван, уже давно выцеливший себе жертву, вновь выстрелил. Правда, намеченный лембой в последний миг дернулся, и стрела угодила в конский круп - но раненая лошадь взвилась на дыбы, сбрасывая наездника, и ринулась прочь. Спешенный лембой торопливо захромал следом - ему совсем не улыбалось попасть на зуб матерому волколаку…

Впереди показалась старая полуразрушенная мельница. Прямо посреди голого поля - ни единой избенки поблизости не видать. Странно - кто же это ее здесь построил?… И зачем?…

Очень похоже, именно к этому замшелому ветряку Жердяй и стремился все это время. При виде него он увеличил шаг пуще прежнего, старательно работая ногами-ходулями. Яромир скрипнул зубами - душу охватило недоброе предчувствие…

- Стреляй в Жердяя! - крикнул он.