Пара для Эммы - Юлия Меллер

Рано утром Эмма почувствовала, что муж подтягивает её к себе ближе и вместо смятой в комок подушки подкладывает свою руку.

— Ну что ты делаешь, неудобно же, — сквозь сон проворчала она, сползая с его руки и нащупывая отнятую подушку.

— Там кто-то ползает, — шепнул он ей и Эмма, брезгливо скривившись, сильнее прижалась к Ратмиру, спихивая на пол тощую подушку и придерживая его руку, чтобы не отнял. Под его равномерные поглаживания и тёплое дыхание в затылок она вновь уснула.

Хлад поднял голову со своей кровати, недоуменно посмотрел на валяющуюся подушку и забеспокоился о своей, но, заметив насмешливый взгляд отца, успокоился. Тот не спал, но и вставать не торопился. Наоборот, устроился так, чтобы придерживать возле себя Эмму и следить за её ровным дыханием. Ему нравился безмятежный вид жены и полнейшее доверие. Тихое, сонное счастье, грани которого — царящие в душе умиротворение и покой.

Хладу тоже нравилось смотреть, как Эмма спит. Её лицо приобретало такую доверчивую наивность, что хотелось выстроить вокруг девушки защитную стену и скорее бежать охотиться, чтобы накормить. А ещё ему нравилось, что взгляд отца в эти мгновения терял строгость или сосредоточенность. Казалось, что он погружен в мечты и очень уязвим, но Хлад был готов сторожить и его покой тоже. В отличие от малыша Жара, который был свято уверен, что Эмма сильная и может выстоять против всех и вся, Хлад знал, что враги и беды бывают разными, и своё счастье надо охранять.

Открыв глаза, Эмма со стоном схватилась за покрасневшее ухо, которое придавила, лёжа на руке Ратмира, и только хотела возмутиться, как он, опередив её, возмущённо запыхтел и со стоном сдвинул руку к себе, показательно разминая её. В ответ на её взгляд он, поджав губы, пожаловался:

— Отлежала!

— Я?!

— Я-то уж давно не сплю, но ты так вцепилась в меня, что моё сердце сжалось от сострадания. Ну как, думаю, такую маленькую и чудесную самочку отпихивать! Терпел…

Растерявшись, Эмма посмотрела на валяющуюся на деревянном полу подушку и на то, что сама она занимает большую часть кровати, столкнув Ратмира к самому краю. Неловко улыбнувшись, заискивающе посмотрела на мужа и, увидев, что он показывает ей куда целовать, смиренно подползла и, где велено было, чмокнула.

— Завтра будем ночевать в городе и возьмём раздельные с детьми номера, — шепнул он, по-хозяйски пробежавшись руками по её телу и отдавая команду проснувшимся мальчишкам бежать в туалет, пока другие постояльцы не проснулись.

Пока детей не было, Эмма переоделась, напомнила Ратмиру о молодом мастере, про которого она говорила ему перед сном.

— Заедем, любимая, не волнуйся, — вытащив несколько прядок из наспех сооружённой Эммой строгой причёски, он поцеловал жену. Заметив, что та со вздохом убирает мешающие ей волосы за уши, велел не трогать выбранные им завлекушечки. — Пока я их вижу, ты можешь повелевать мною, как хочешь! — важно заявил он, и засмеялся, радуясь произведённому эффекту и тому, что Эмма бросилась к зеркалу, чтобы понять, чем выбившиеся из причёски прядки так ценны ему!

Сидя утром в полупустом зале гостевого дома, Эмма уже сомневалась в том, что надо тратить время на поиск незнакомого мастера. Почему она обратила на него внимание? Из-за скандала? Пожалуй, да. Но почему вдруг подумала, что он подходящая кандидатура для сотрудничества с оборотнями? Только посмотрела на него — и сразу стала строить планы! Доверять ли своим душевным порывам или игнорировать?

Пожалуй, даже потерянный ментальный дар в этом случае ей не помог бы! Мало понимать, какое настроение испытывают люди, надо ещё как-то прогнозировать будущее! Поэтому лучше съездить, чтобы своими глазами увидеть мастерскую и расспросить соседей.

Оставив позади все сомнения, Эмма обратила внимание, какие высокомерные взгляды бросают её сопровождающие на постояльцев.

Когда приграничные города остались позади, она увидела, что её крепкие и ладные спутники интересуют местных жителей, но люди не сразу догадываются, что статные молодые ребята — оборотни. Пока кого-нибудь не осенит, и по толпе не пронесётся зловещий шёпот, что это — не люди. Но и тогда женщины не отводили взглядов, оценивая мощь, крепость тел, энергию. Островитяне раздувались от гордости, ловя на себе эти взгляды, пока многое повидавший на свете лис не опустил молодняк с небес на землю:

— На вас, дуралеев, как на работников смотрят, а не как на неутомимых затейников игр под луной.

Но разве поверишь сразу таким речам? Нет, каждый решил получить собственный опыт. И теперь оборотни предпочитали не замечать восторженных взглядов, потому что знали: если попасться в руки свободной женщине, живущей в деревне, то предстоит переделать кучу дел, прежде чем ему позволят показать свои любовные умения! Но самое печальное, что долго кувыркаться с неутомимым представителем другой расы никто не будет. Потому что впереди новый день, который несёт следующие хлопоты и некогда баловаться, да и не приучены крестьянки оказались к любовным утехам.

Поэтому вскоре все стражи кидали на местных такие взгляды, чтобы яснее ясного было: «Не подходи, хуже будет!»

В городах у крепких парней тоже не сложилось. Хоть и бросали горожанки на красавцев трепетные взгляды, но страх перед сплетнями оказался сильнее, да и выдумок про оборотней по городу ходило немало. И что залюбит до смерти, и что только пусти — каждое полнолуние приходить будет, и что тоскуют потом оставленные женщины, да так, что жить не хотят. Но все эти домыслы — обычное дело. Эмма и её спутники тоже весьма поверхностно судили о тех поселениях и городах, что проезжали.

— Нам туда! — Рыж Рудович помахал из окошка своего экипажа, указывая направление. Через несколько минут кортеж остановился.

— Здесь?

Лис выпрыгнул на примятый снежок и, повертев головой, уверенно показал на старый забор большого двора. Не успели они постучаться, как ворота открыл вчерашний бородач, примеченный Эммой. Он с удивлением смотрел на верховых и сопровождающих их волков, потом перевёл взгляд на улыбающуюся ему молоденькую госпожу, рядом с которой стоял высокий крепкий мужчина.

— А мы к вам! — радостно сообщила она растерявшемуся мастеру. — Вы можете починить мне сундук?

— Чего не смочь, смогу, — тревожно поглядывая на внимательно смотрящих на него волков, мастер медленно прикрыл ворота, ограждая домашних от странных проезжих, и спросил:

— Что за поломка у вас?

— Неплотно закрывается. Боюсь, как бы мыши не пролезли! — состроив озабоченное выражение лица, Эмма махнула рукою назад.

— Э-э-э…

— Мы можем проехать к вам в мастерскую, — поняв затруднение, быстро предложила она и выдохнула одновременно с немного растерянным мужчиной.

— Хорошо бы, госпожа! Тут рядом! — обрадовался он.

Мастерская оказалась расположена в двухэтажном доме на единственной в посёлке центральной улице. На первом этаже молодой мастер принимал заказы и изготавливал каркасы мебели, а на втором раньше работал его напарник и оббивал диваны, стулья.