Латунный город - Шеннон Чакраборти

– Мунта…

Дара прострелил ему горло.

Нари закричала и бросилась к Али, когда вторая стрела пронзила ему грудь. Принц пошатнулся, отшагнул назад, задел пяткой за борт корабля и потерял равновесие.

– Али!

Мунтадир бросился к брату, но все произошло слишком быстро. Али упал в озеро с едва слышным всплеском. Послышался гулкий звук, как будто булыжник пошел ко дну в тихом пруду, и стало тихо.

Нари подбежала к перилам, но Али уже не было видно. Только круги на темной воде напоминали о его присутствии. Мунтадир упал на колени и завыл.

У Нари в глазах набухли слезы. Она развернулась и набросилась на Дару.

– Спаси его! – плакала она. – Я желаю, чтобы ты его вернул!

Дара зашатался под натиском ее команды, но Али не появился. Только Дара моргнул, и яркий блеск ушел из его глаз. Растерянным взглядом он обвел кровавую палубу. Нетвердо стоя на ногах, он уронил лук.

– Нари, я…

Мунтадир вскочил на ноги и схватил зульфикар.

– Я убью тебя!

Пламя спиралью взметнулось по сабле, и он побежал на Афшина.

С помощью ханджара Дара отбивался от Мунтадира легко, как от назойливой мошки. Он заблокировал очередной выпад Мунтадира и запросто увернулся от третьего, ударив эмира локтем в лицо. Мунтадир вскрикнул. Черная кровь фонтаном брызнула у него из носа. Даже не разбираясь в фехтовании, Нари видела, как неуклюжи его движения в сравнении со смертоносной скоростью Афшина. Две сабли снова лязгнули друг о друга, и Дара оттолкнул Мунтадира.

Он сделал шаг назад.

– Хватит, аль-Кахтани. Зачем твоему отцу терять сегодня обоих сыновей?

Похоже, Мунтадир не желал пощады от Дары или был не в состоянии рассуждать здраво.

– Пошел ты! – крикнул он, захлебываясь рыданиями, истерично размахивая зульфикаром, пока кровь капала ему на лицо. Дара стал обороняться. – Пошел ты и все твои Нахиды-кровосмесители. Чтоб вы все горели в аду!

Нари не могла осуждать за его горе. Она сама стояла остолбенев у борта корабля, глядя на неподвижную воду с камнем на сердце. Был ли Али уже мертв? Или прямо сейчас, в эту минуту, его рвали на части и черная вода заглушала его крики?

Из трюмов высыпали еще солдаты. Некоторые из них были вооружены сломанными веслами, как дубинками. Завидев эту картину, Нари стряхнула с себя траурное оцепенение и встала с палубы на дрожащих ногах.

– Дара…

Он посмотрел на солдат и выбросил вверх левую руку. Корабль треснул, и стена из поломанных деревяшек выросла вдвое выше ее головы, отделяя их от солдат.

Мунтадир взмахнул зульфикаром, но Афшин был готов к атаке. Он всадил лезвие ханджара в расщелину на острие сабли и выкрутил его у Мунтадира из рук. Зульфикар с лязгом покатился по палубе, и Дара пнул эмира ногой в грудь, уложив его на лопатки.

– Я сохраняю тебе жизнь, – процедил он. – Возьми же ее, идиот.

Он повернулся и ушел, двигаясь в ее сторону.

– Конечно… беги, трус! – бросил ему в спину Мунтадир. – Это у тебя всегда получалось лучше всего, да? Беги, и пусть твои соплеменники расплачиваются за твои действия!

Дара замедлил шаг.

Нари наблюдала за тем, как убитый горем Мунтадир обвел взглядом палубу, остановившись на теле Джамшида с торчавшими из него стрелами и на том месте, где был застрелен его брат. Его лицо исказила гримаса чистой агонии, злобы, необузданной и бессмысленной.

Он встал.

– Али ведь рассказывал мне, знаешь ли, что случилось с твоим народом, когда пал Дэвабад. Что случилось, когда Тохаристанцы вломились в сектор Дэвов в поисках тебя, жаждя возмездия, а нашли только твою семью. – Мунтадира перекосило от ненависти. – Где же ты был, Афшин, когда они звали тебя на помощь? Где ты был, когда они вырезали имена погибших Кви-Цзы на теле твоей сестры? А ведь она была еще совсем ребенком. А у этих Тохаристанцев… такие длинные имена, – добавил он жестоко. – Наверное, они успели записать только парочку, прежде…

Дара закричал. За долю секунды он подлетел к Мунтадиру и ударил его по лицу с такой силой, что у эмира изо рта вылетел кровавый зуб. В другой руке у него дымился ханджар, но когда он занес руку, кинжал начал трансформироваться. Лезвие потускнело и расщепилось на дюжину кожаных лент с железными шипами.

Плеть.

– Хочешь видеть во мне Бича? – завопил Дара, ударив ею Мунтадира. Эмир вскрикнул и вскинул руки, защищая лицо. – Это доставит удовольствие вашему грязному народу? Вы так хотите снова превратить меня в чудовище?

Нари в ужасе разинула рот. Ты знаешь, за что его называют Бичом? – услышала она вопрос мертвого принца.

Дара снова обрушил плеть, распоров кожу на руках Мунтадира. Нари хотелось сбежать. Это был не тот Дара, которого она знала. Не тот, кто учил ее ездить верхом и спал с ней бок о бок.

Но она не сбежала. Повинуясь необъяснимому порыву, она вскочила на ноги и вцепилась Даре в запястье, когда он снова замахнулся плетью. Он повернулся к ней, совершенно обезумевший от горя.

Сердце рвалось у нее из груди.

– Прекрати, Дара. Достаточно.

Он сглотнул. Его рука дрожала под ее ладонью.

– «Недостаточно». Ничего никогда «недостаточно». Они уничтожают все. Они убили моих родных, моих предводителей. Они изничтожили мое племя, – его голос надрывно дрожал. – И после всего этого… после взятия Дэвабада, после того как превратили меня в чудовище, они хотят забрать тебя. – Он задохнулся, проговорив последнее слово, и замахнулся плетью. – Я буду пороть его до тех пор, пока от него не останется один прах.

Она крепче стиснула его запястье и встала между ним и Мунтадиром.

– Меня никто не забрал. Я здесь.

Он весь поник и склонил голову.

– Нет, забрали. Ты не простишь мне мальчишку.

– Я… – Нари замолчала, глядя туда, где упал в воду Али. У нее внутри все переворачивалось, но она плотно стиснула зубы. – Это теперь неважно, – сказала она, ненавидя себя за эти слова. Она кивнула на приближающиеся корабли. – Ты успеешь добраться до берега, пока они нас не настигли?

– Я тебя не оставлю.

Она не выпускала его руку, сжавшую плеть.

– Я тебе и не предлагаю.

Дара посмотрел на нее, и их взгляды встретились. Она забрала у него плеть.

– Только ты должен остановить это. Пусть этого будет достаточно.

Он сделал глубокий вдох, а Мунтадир застонал и свернулся в клубок. Ненависть вернулась в лицо Дары.

– Нет. – Нари обхватила ладонями его лицо и заставила посмотреть ей прямо в глаза. – Пойдем со мной. Уедем, будем странствовать по свету.